Игра со смертью
Шрифт:
За ним вышли еще два таких же, огромных и могучих монстра, с полными ХП и бафами под завязку, а вот последним вышел, толкая перед собой цилиндрическую, серебристую капсулу на вполне нормальных резиновых колесах, Ангел.
"Молох. Темный Ангел. Серафим." 100000/100000 ХП, 998250/1000000 … 998275/1000000 …
Четыре черных крыла играли на ветру огромными перьями. Величие и стать могущественного существа, отображалось в каждом движении, каждом шаге, каждом вдохе. Простая черная хламида с объемным капюшоном на голове и проникающий, фосфоресцирующий взгляд, ярких, синих глаз.
— Ну, вот мы и встретились вновь, человек. Только в этот раз на моих условиях.
Дальгаран
— Стой человек. — Голос Молоха, как и у Иуды, был вибрирующим и исходил отовсюду, или как показалось, звучал прямо в голове, что было на самом деле неприятно и очень пугающе. — Я вижу, ты догадался, кто находится внутри. Но силу сейчас применять нецелесообразно. Ты, наверное, понимаешь, что наша встреча не случайна, хотя признаю, что я ее ожидал в несколько другом месте, и при других обстоятельствах. Но, не суть.
Он взялся одной рукой за верхнюю часть капсулы и с легкостью оторвал крышку, вырвав стальные заглушки с корнем, открывая мирно спящую Кристину в полной боевой экипировке.
— Она не под магией, это химия вашего мира. — Молох вновь взглянул на меня. — Сильная девочка, ее Искре так мало лет, но она такая яркая и обжигающая. Вся в тебя. Только сильно не обольщайся, в вашем мире много таких. Как сказал мне Иуда, думаю, помнишь его, вы люди действительно уникальные существа, хоть и сделанные из пробирки.
— Из пробирки? — Хоть все мои мысли и были направлены на, то, как вытащить дочь, мозг все же зацепился за слова Ангела.
— Да, из пробирки. Вас вывели путем генетических экспериментов, как совершенных рабов, коими вы и являетесь, до сих пор. Ваши истинные хозяева, потеряв из-за своих амбиций и жадности все свои миры, тихонько засели в очень удаленном мире. Почувствовав себя равными Творцу, они решили вывести новую расу, и с помощью нее, колонизировать новые миры. Взяв как образец, людей Миллиадора, они из местных приматов, путем перепрограммирования ДНК и добавлением своих генов, вывели вас. Идеальных рабов, самообеспечивающихся, программирующихся и короткоживущих.
Он замолчал, глядя мне в глаза. Я же перестав выискивать варианты вытаскивания дочери из его лап, слушал, внемля каждому слову.
— Так, кто же наши создатели? — Не вытерпел я, после нескольких секунд общего молчания.
— Мы встретились не за этим. Мне от тебя нужен камень, который ты взял в той темной пещере в своем мире. Взамен, я отдам тебе твою дочь, и при этом, ни я, ни эти демоны не причинят тебе никакого вреда, если ты, конечно, сам этого не захочешь. — Он щелкнул пальцами, посмотрев сначала на свою руку, а затем вновь на меня. — Если не отдашь, то вы все умрете.
Вновь я почувствовал ауру Ангела, говорящего правду. Глаза ближайшего демона вспыхнули огнем несогласия со словами Серафима, но возражать он не стал, и подчинившись сделал шаг назад. Наши взгляды пересеклись, щелкнув сталью закаленных клинков. Кто знает, Дальгаран, может мы еще, и встретимся на поле боя.
Я поднял взгляд кверху, рассматривая облака и собирая мысли в порядок. Кристалл Симона лежал в моей сумке с начала моей эпопеи в этом мире. Более того, сейчас он зарядился и был заполнен маной на сто процентов, я даже разок попробовал его использовать вместо сапфира, ведь батарейка в миллион единиц маны, это уберчит, но толи сяму не хватило, толи так делать
нельзя, короче у меня ничего не получилось. Но все-таки какой-то интерес этот кристалл из себя представлял. Ведь заморочился же Серафим, притащив сюда Кирю, любезничает со мной, что-то рассказывает, заинтересовывает. Но, что? Что в этом камне такого? Постоянно одни загадки. Никто не поможет, не расскажет, не научит. Опять вернулось упадническое настроение, усталость и апатия.Хотя, если задуматься, по большому счету, какая разница? Я столько лет прожил без этого кристалла, даже не имея представления о нем, и находясь в моем кармане, он мне ни разу не пригодился. Моя задача вернуться домой, какая мне разница на эти внутренние разборки ангелов и демонов. Пусть забирает его и валит куда-нибудь подальше. Дочь будет рядом, оправу на Околот мы найдем и все равно вернемся в свой мир. Возможности и силы у нас сейчас много, если подойти ко всему с умом, то бояться на Земле нам не чего. Вольемся в жизненный цикл обновленными. А вот второй вариант мне откровенно не нравился, в бою против Темного ангела, да еще и Серафима, думаю, шансов нет. И даже пробовать не стоит, не всегда будет получаться выигрывать у Смерти собственную жизнь.
Облака. Мирно плывущие по небу массивные, пушистые облака, создавали на пронзительно голубом небе, красивую палитру нежного цвета. Как только я отпустил все мечущиеся мысли в голове, настроение начало подниматься и решение казаться единственно правильным. И я смотрел на небо, просто любуясь этой красотой, оттягивая момент заключения соглашения.
— Пытаешься понять, почему мои светлые братья не реагируют на мое появление тут? — Молох расценил мой взгляд в небо по-своему. И ткнув пальцем в зиккурат, продолжил. — Они меня не чувствуют, из-за этого творения. Наше изобретение. Когда-то Люцифер проводил эксперименты с Искрами, и получил интересный результат: при определенной концентрации их в одном месте, они создают такой сильный фон в Астрале, что в ближайшем пространстве ничего не видно. Конечно приходиться жертвовать собственным аппетитом, но оно того стоит, так, что помощи тебе ждать не откуда.
Значит зиккурат построен не только как площадка портала, но и шумоподавитель, хм.
— Я отдам тебе кристалл, но ты мне должен рассказать о создателях моей расы. — Раз уж соглашаться на его условия, то почему бы не попробовать выторговать немного информации.
— Нет, человек. — На лице Серафима появилась легкая улыбка. — Кристалл в обмен на твою дочь. Никаких дополнительных условий.
В моей руке появился сияющий камень. Архидемоны вздрогнули при виде кристалла и синхронно сделали шаг назад.
— Наконец. — Молох, взял камень из моих рук, бесшумно приблизившись вместе с капсулой, небрежно толкнув ее мимо меня. — Сердце Хранителя. Ни живого, ни мертвого.
Еще несколько секунд он рассматривал мерцающий кристалл в своих руках, потихоньку сдвигаясь назад на несколько метров, и наконец, опустив руки, взглянул на лежащего паладина.
— Убить второго.
Тут уже шагнул вперед я, закрывая собой дочь и бесчувственного друга.
— У нас был уговор.
— Только насчет тебя. По поводу лежащего, я не говорил ни слова.
Демоны плотоядно улыбнулись и Дальгоран достал из-за спины свою секиру. Опять. Круг за кругом идет битва за наши души. Игра со Смертью. Пока нам везло, мы как боксеры, пропускали удары и били сами, падали на ринг, но каждый раз поднимались, чтобы положить соперника. Но в этот раз противник не из нашей весовой категории. Есть ли шанс у легковеса, против тяжа? Говорят, что есть. Но тот, кто так говорит, ни разу сам на ринг не выходил. А я вот сейчас вышел. Жизнь друга, а возможно и дочери, против вероятно возможной победы против трех Архидемонов. Слабо вероятно возможной.