Чтение онлайн

Капитан моему блефу поверил и опять разродился серией заковыристых матов.

– Я совершил ошибку, когда решил засунуть тебя в общий котёл. Но, кто же мог подумать, что одна совсем мелкая бабёнка может столько проблем наворотить? Не врёт примета про баб на корабле!

Он ушёл, нас заперли, и что там происходило, нам не было слышно. Масляные плошки горели слабо, но люди, сидевшие больше недели в темноте трюма, хорошо тут ориентировались.

К вечеру в баррикаду вошло почти всё, что мы нашли в трюме. Последнее, что мы сделали - напихали металлических прутов, пропустив

Конечно, вытащить их было реально, но если думать, что ты под прицелом пистолета, то не очень-то и захочется.

В общем, сделали всё возможное, чтобы затруднить тихое и быстрое проникновение в трюм снаружи.

Моряки наверху привычно отбивали склянки. Спасибо им. А то в темноте трюма трудно было ориентироваться со временем.

Этот металлический звук навёл меня на ещё одну мысль: я предложила повесить побольше металлических предметов так, чтоб они при качке стукались друг о дружку, создавая ощущение, что в трюме кто-то шумит.

Когда наступила ночь, мы были готовы к побегу. Вооружённые кинжалами, дубинками и верёвками слуги вышли через потайной ход первыми.

Осторожно скользя в темноте по кораблю, они неслышно подхватывали весла, опускали в воду шлюпки...

Дневального тихо тюкнули по темечку и уложили на бухту каната, накрыв каким-то одеялом, взятым из шлюпки. Как-то сразу понятно стало, что в дорогу дворянским отпрыскам дали не простых нянек.

Сменщик ему точно устроит разгон, обвиняя в том, что он уснул на вахте.

Мы молча, тихонечко, как тени спустились в шлюпки. Гребли осторожно, стараясь не плеснуть веслом. Казалось, мужики затаивали дыхание, пытаясь даже не пыхтеть при этом.

Пусть люди на яхте поспят, ночь же!

Когда подплывали к маячившей в туманной полутьме северной ночи второй яхте, услышали на ней беготню и тихие разговоры. Голоса на воде раздаются далеко.

– Народ, вы чего там не спите?
– окликнула я, - Ночь на дворе, а они носятся, как угорелые! На нашей яхте моряки и то умнее - ночь, вот они и спят, как убитые!

– Аннушка, - тихо хохотнул Володя, - а ты чего не себя умной назвала?

– А я себя никогда умной и не называла, - возразила я, - я же говорила: «... поглядеть на вас, так вы глупее меня!» Я же себя глупой называла, не заметили? А сегодня в этом нет необходимости - здесь со мною нет врагов, чтобы дурочкой прикидываться!
– на корабле зафыркали, - Принимайте друзей! Только тихо - мы сбежали! И нужно удалиться как можно дальше, пока нас не хватились.

– Я же говорил, что она их спасёт!
– гордо похвалился Владимир, помогая друзьям подняться на борт и каждого обнимая, - Наш Антошка, и со дна морского достанет и спасёт!

– Да, нет. Я их только из трюма вызволила с вашей помощью. Матросы с той яхты про наш запасной выход из трюма не знают.

Представляете их лица, - таинственным, «страшным» голосом заговорила я, - когда они выломают решётку, вытащат, запирающие трюм изнутри железные пруты, с большим трудом разломают баррикаду... А внутри никого нет!.. И только на стене

Народ впечатлился. Похохатывая, они, руководимые матросами, стали поспешно готовить посудину к путешествию.

***

Измученные до одурения матросской работой на яхте, мы подходили к порту Санкт-Петербурга. Помощник исполнял роль штурмана, княжич следил за общей дисциплиной. Шли ввиду берегов, хотя и в отдалении, чтобы по незнанию не нарваться на прибрежные мели и рифы.

Карта у Володи была, но опыта плаваний в этих водах даже у Помощника не хватало. Потому яхта только что не виляла во время хода - у штурвала всё-таки дежурили опытные матросы.

Не заходя в порт, моряки вывесили какие-то флажки, и через некоторое время к нам пришвартовалась посудина с береговой охраной и полицией на борту.

Руководство нашим корабликом взял на себя прибывший с берега штурман. Он и привёл нас в порт.

Не хочется пересказывать нудные допросы, тем более, что родители Володи и других ребят их изрядно сократили, призвав на помощь высоких столичных чинов полиции.

Нас только что собирались отпускать, как сообщили, что в порт зашла капитанская яхта.

Ребята, вконец измученные, попросили нас с Володей остаться и потом рассказать им что, да как. Интересоваться дальнейшими событиями на покинутой нами яхте у всех уже не было сил.

Мы с княжичем тоже не особо долго задержались. Всё, что с нами случилось, столичным властям уже было известно из наших допросов. Потому следователи только рассмотрели разрушенные остатки нашей баррикады и надписи в трюме, подтверждающие наш рассказ о том, что капитан держал своих пассажиров в плену, в трюме. Мы ещё показали тайный ход из него. И нам было предложено отправляться по домам.

Сходя в шлюпку, я видела, как выводили из каюты связанных капитана с парой верных ему матросов и корабельного кока. Остальные моряки, похоже ещё в море устроили бунт на корабле и теперь ожесточённо что-то доказывали полиции.

20 глава. Колдовство

Часть 6

Колдовство.

В меня пальчиком ткнула ведьма,

А мне жалко её до слёз!

Как Христос говорил - «Не ведают»?

А кто ведает, это всерьёз!

Не гордись на Земле победами!

Твой финал засквозил в проём.

Ведь на тех, кто тобой «пообедает»

Не подействует твой прием!

Сохранить свою душу в Истине,

Как ни ветрено на пути.

Чистой быть, не святой, но искренней.

Ждать, надеяться и дойти.

И упасть при конце дороги,

Как к источнику всласть припасть,

И подняться под взглядом строгим...

Ах, зачем мне земная власть!

Я свободна в себе и только.

Не толкай, не вместить меня!

И поверь мне, не будет толку -

Где мертво, не зажечь огня!

Если душу свою потратить,

Подлым промыслом умертвить,

Чем ты будешь любить и плакать,

Чем ты будешь мечтать и жить?!