Игра: Дочки-матери
Шрифт:
Сейчас я впервые сознательно подготовила врага к тому, чтобы он подчинился.
Я уже и без него знала, чьё имя он назовёт мне и не сомневалась в том, что оставшиеся на пиратском корабле матросы были зарезаны не случайно.
«Случились ножевые схватки. У нас ранен только один матрос. Из пиратов не выжил никто - они там были пьяными».
Капитан же знал, что пиратов мало. Почему не предложил им просто сдаться? Зачем ему был нужен такой ножевой бой, после которого не осталось свидетелей?
И если бой был ночной, почему они не вернулись сразу же утром? Раз пираты
Слишком много к нему вопросов.
Недаром я играла с ним в словесные шарады. Не только он мастер двояких смыслов. Я ведь тоже владею словом. Как я ему подкинула прямой текст о его роли в пиратский истории: «Ведь враги не дремлют! И вы на эту роль годитесь больше всех!»
Но обвинить его напрямую - чревато! Откуда я знаю, сколько матросов выполняют его распоряжения осознанно? У нас бойцов то нет по сути. Слуги, которых взяли наши ребята, вряд ли владеют боевыми искусствами.
Хотя, стоит спросить.
Но посекретничать не удастся - говорить то приходится на расстоянии в присутствии моряков и капитана.
Я ещё продолжала задавать вопросы загипнотизированному помощнику, но уже с большим трудом переваривала полученную от предателя информацию. Дело не в моих умственных способностях - мерзость его откровений была для меня, как невыносимая вонь.
Особенно меня «порадовало», когда я выяснила, как капитан с помощником прикалывались надо мной во время «допроса». Оказывается оба корабля и обе команды принадлежали нашему капитану. Каждый сам по себе в отдельности. Наша яхта для открытых дел, а вторая для тайных операций.
Когда он рассказал о судьбе «моровой» деревни, стало понятно, почему он не испугался, что заразится от наших карантинных.
Выяснив у загипнотизированного помощника что капитан давно завербован масонами и выполняет их поручения, чего, впрочем и стоило ожидать, я приготовилась к обработке его сознания.
Переподчинила его княжичу Владимиру. Передала с ним словесную «записку» для наших ребят.
Уже готовилась разбудить «пациента», когда зарычал Артур.
– Княжна, ваш пёс, что своих не отличает?
– услышала я раздражённый голос капитана,- если он сошёл с ума, или заболел, то его придется застрелить.
– Он просто выполняет все мои приказы!
– громко сказала я, и тихо, только для подчинённого помощника, приказала: забыть, обо всём, что я спрашивала, исполнять мои приказы и приказы княжича Владимира... И разбудила.
– Так прикажите ему меня пропустить. О чём вы можете так долго болтать? Я ждать устал.
Подозреваю, что он пытался подойти незаметно, чтобы подслушать, да Артур зарычал и помешал. Не так уж долго длилось это моё уединение с помощником, на самом деле.
– Хорошо, капитан. Артур, пропусти
Тот подошёл недовольный. Видимо и правда, я сорвала его планы.
– Ну, что? Почему я не могу послушать?
– Да мы больше молчали это время. Я хотела, чтобы он расслабился. Вы помешали, капитан.
– Она пригрозила, что будет вместе со мной сидеть и молчать, а потом с радостным видом скажет, что я мужественно
молчал, а она за это моё мужество простила меня... Чтобы все подумали, будто я что-то выболтал, а она меня покрывает, - ехидно сообщил помощник капитану.– А что, идея неплохая!
– засмеялся тот, - Мы посмотрим за тобой и тот, кто попытается тебя убить, будет пойман, как твой сообщник.
– Ох, ну прямо гениальное изобретение!
– продолжил ехидничать помощник, - Ловлю на живца любой тупой рыбак знает! Только я не дурак! Я не стану молчать и изображать из себя «мужественного» молчуна. Я могу просто назвать того, у кого есть причины меня убить!
– Не стоит этого делать, - поспешила сказать я, - всем понятно, что ты способен солгать, подставив невинного человека. Веры твоим словам у меня нет, но ты можешь посеять сомнения и раздор в команде.
Пираты уничтожены, связь с вашими заказчиками отсутствует. А за время плаванья мы и так узнаем, кого ты боишься.
– Она верно сказала, - глядя помощнику в глаза, жёстко произнёс капитан, - не стоит распускать язык! Мы-то твоим словам не поверим, но раздора устроенного тобой, я не потерплю! Да, к тому же, мы можем не уследить и тебя кто-то прикончит за кустами.
У помощника сразу пропало ёрническое настроение. Это уже звучало недвусмысленной угрозой.
– Не стоит его убивать капитан, он ещё может нам пригодиться. Насколько я поняла - он единственный из команды знает навигацию.
– Кроме меня.
– Ну, вот - у нас появился шанс продолжить экспедицию на двух яхтах. Не сидеть на берегу в карантине, а сделать карантинным один из кораблей.
Так как помощника вашего мы подвергли опасности заражения, то он может пригодиться на карантинной посудине. Мало ли - вдруг бурей нас разбросает. Надо кому-то руководить яхтой.
– Вы ему доверяете?
– поразился капитан.
– Нет. Но он нам нужен, как свидетель. Если мы не сумели его допросить, то в тайной полиции на берегу специалисты найдутся посерьёзней.
– Он уведёт яхту в неизвестном направлении, а пассажиров прирежет, как курят и скроется!
– Один с яхтой он не справится. Те, кто не заражён не захотят иметь с ним дело. А другие, из карантинных, полежав связанные пиратами, не захотят быть с ним заодно. Вы прикажете им следить за предателем и они будут рады исполнить ваш приказ.
– Хорошо!
– Подумав, согласился капитан.
Мы вернулись к остальным. Капитан приказал карантинным отвязать помощника от дерева. Потом рассказал всем собравшимся о моем предложении сделать одну из яхт карантинной.
Товарищи по несчастью взвыли от восторга - настолько надоело им без толку торчать на берегу.
Все засобирались, сворачивая лагерь. Пока капитан инструктировал матросов из карантинной команды, я написала записку.
«Володя, я не могу тебе это сказать открыто. Даже записка может быть перехвачена врагами. А сегодня нам предстоит оказаться на разных яхтах. Потому разыграю спектакль с передачей записки - потом объяснишь это остальным. Доверять помощнику нельзя. Разговаривать при нем не стоит. Но слушаться он тебя будет лучше, чем капитана.