Чтение онлайн

Вы получаете +5 пунктов Вдохновения!

Что ж, остаётся набраться терпения и отработать свой хлеб — 779

Для человека, прожившего целую жизнь в лесу, он казался намного понятнее и проще, чем город. В городе можно заблудиться, там дикие нравы, а здесь — ни одного похожего дерева, а с каждым зверем можно найти общий язык, если знать как. Во всяком случае, так утверждал Адальберт.

Вообще, он если он ориентировался здесь как рыба в воде, то Вы, в лучшем случае, краб.

Вы не понимали, как в человеке может быть столько бодрости и выносливости, но, при этом, старались

В какой-то момент он вдруг резко остановился, и подождав, пока Вы, уставший и приотставший, нагоните его, указал вперёд. Волчья яма в этот раз не была пустой. Но в ней находилось совсем не то, что Вы ожидали увидеть.

В яме лежало тело человека, напоровшегося на острые колья. И, судя по его внешнему виду, это был какой-то мародёр — дезертир, или просто разбойник. Одежда с чужого плеча (местами порванная и заляпанная кровью, как видно, ещё до падения в яму, поскольку эти следы были в местах не задетых кольями), фрагменты разномастных доспехов, понадёрганные то оттуда, то отсюда — очевидно, их можно было раздобыть лишь с трупов бойцов различных родов войск.

— Ну что, — сняв головной убор и перекрестившись, вздохнул Адальберт. — На супчик этот рябчик нам явно не сгодится. С другой стороны, гадом меньше. Туда ему и дорога. Но где-то поблизости могут рыскать другие: такая шваль крайне редко встречается по одиночке.

— И что теперь? Вот так вот и оставим его здесь гнить? Как собаку? Без похорон, без соборования? Это как-то не по-христиански, — заметили Вы, впрочем, не испытывая особой симпатии к погибшему.

— Что поделать, придётся доставать. В моей яме этому дерьму делать нечего. Но пока пусть ещё полежит — и без него забот хватает. Во-первых, это будет предупреждением, что не надо ходить без спроса куда не следует. А во-вторых, нужно предупредить гвардейцев, а то от этих дармоедов всё равно никакого проку, — напоследок сплюнув в яму, лесник побрёл прочь, уводя Вас за собой.

Спустя некоторое время Вы уже были у городских стен Кокани. Говорил, в основном, Адальберт, в то время как Вы стояли в сторонке и размышляли о недавних событиях, стараясь особенно не отсвечивать (городские стражники, судя по всему, не признали Вас в новом наряде и при снаряжении).

Поблагодарив лесничего за бдительность и обещав разобраться во всём в скором времени, гвардейцы отправили человека передать сообщение капитану Лаготу.

— Ты и правда думаешь, что они отыщут остальных? — с явным сомнением поинтересовались Вы.

— Нет. Но я обязан был предупредить, — пояснил Адальберт. — Как говорится, наше дело — прокукарекать, а там — хоть не рассветай. Они и так не особенно ориентируются в лесу без моей помощи, а когда вокруг и без того рыщет столько врагов — им просто не до того. Но, по крайней мере, они хотя бы для приличия пошлют кого-нибудь прочесать лес. И то дело.

— Может быть, — без особого энтузиазма заметили Вы, не особенно обрадованные тем, что в лесу завелась какая-то банда — как будто и без того проблем не было. Конечно, это была не самая жуткая новость за последнее время, но даже малая капля может окончательно добить.

Оптимизма и жизнерадостности как-то заметно поубавилось.

Вы теряете один пункт Шутовства!

Ладно, прорвёмся — 779

Увеселительная прогулка по лесу — совсем не то же самое, что и работа лесничего. Вы не можете просто расслабиться, наслаждаясь шелестом листвы, пением птиц и свежим воздухом. Это работа: серьёзная и изнурительная.

Проверить ловушки и капканы, раздобыть какую-то живность к своему и столу и заплатить положенный налог на нужды короля

Необходимо ещё и проверить, не обосновались ли тут какие-нибудь беглые каторжники и головорезы, не промышляет ли кто-нибудь охотой без разрешения, вырубкой леса или просто разбоем.

И многое другое. Послушав Адальберта, Вы сделали для себя вывод, что лес буквально кишит дикими зверями, бандитами, мародёрами, дезертирами, чудовищами, нечистыми духами, слетающимися на шабаш ведьмами и прочим подобным.

Следовательно, постоянно жить (и выживать) здесь может только тот, у кого не все дома, но при этом обладающий подходящими навыками для здешних мест.

— О! — воскликнули Вы, подняв голову и увидев тело человека, раскачивающегося на дереве. — Твоя работа?

— А то чья же? — не поведя бровью, ответил охотник. — По-другому ведь порядок поддерживать не получается. Уже и калечить за грабёж и воровство бесполезно — хоть зубами, да последнее украдут. Только вешать. Или, как вариант, закапывать живьём.

— И в чём же провинился конкретно этот парень? — настороженно поинтересовались Вы.

— Раньше у меня был верный друг. Мой пёс. Мой единственный и лучший друг. Как-то раз я поймал его здесь за охотой — он подстрелил оленя, не имея на это никаких прав. Я мог сурово его наказать, но проявил мягкость: просто пригрозил и прогнал прочь. За эту ошибку я вскоре расплатился. Он убил моего пса, просто чтобы позлить меня. А я такие вещи не забываю и не прощаю. Во всём должен быть порядок. Ох, и помучился он перед смертью, — впервые на лице Адальберта возникла улыбка.

— Умоляю, избавь меня от подробностей, — с раздражением отмахнулись Вы. Не то чтобы Вы были неженкой: Вы понимали, что иногда даже и некоторым святым приходилось проливать кровь, когда того требовали исключительные обстоятельства. Но при этом всегда нужно было осознавать, что это неправильно, это грех, этого не должно быть в норме. А вот так вот смаковать чужие мучения, пусть бы даже убитый был Иудой и Иродом в одном лице — это как-то дико.

Как бы то ни было, Вам предстояло работать с Адальбертом и дальше, поэтому нужно было либо понять и принять его методы и натуру, либо уйти прочь. Пока что Вы были намерены продолжать работу в качестве помощника, а что выйдет дальше — покажет время.

Вы теряете пункт Шутовства!

Ладно, и не такое в жизни видали. Просто с возрастом Вы стали несколько сентиментальнее — 779

День начинался многообещающе — во всяком случае, в большинство силков, клеток, капканов и ям хоть что-нибудь, да набилось. И пусть в массе это была всякая мелюзга, вроде кроликов и мелких птиц, в общем и в целом, это было очень даже неплохо.

Плохо стало тогда, когда Вы поднялись на холм и увидели войско, движущееся в сторону Кокани. Доспехи сверкали, осадные орудия и пушки на лафетах катились, кавалерия ехала, пехота вышагивала, и надо всем этим безобразием развевались знамёна Ангеррана Д`Ладье — кузена Гунфрида Безволосого.

— Ёж твою медь! — только и мог прокомментировать увиденное Адальберт. — Так понимаю, Ангерран вдруг наведался не для братских объятий. Скорее, нужно предупредить город!

Вот не было проблем, и на тебе — 820

Как известно, кто рано встаёт — тому Бог подаёт. Вы таки не поверите, но кто-то встал раньше!

Едва Вы прошли всего ничего, как Адальберт остановил Вас, тихо прошептав «Засада!», и подняв свой мушкет. Что натолкнуло его на такую мысль — так и осталось неизвестным, но вскоре её верность, к сожалению, подтвердилась.