Чтение онлайн

– А Бард?

Зеленые глаза мигнули и стали почти по детски хитрыми:

– Разве у ВАС есть к нему какие-то претензии и обвинения? Иридий их так и не сообщил, и я вправе подозревать его в клевете, учитывая его странные, весьма неприятные интересы.

– Орки - налетчики.

Росомаха не ответил, только по-кошачьи немигающее взглянул на собеседника. Он уже назвал свою цену.

Паладин помолчал, а потом тихо произнес:

– Именем Доэра, Бога Солнца и Справедливости, я беру кровь и последствия

этой сделки на себя.

– Да будет так, - завершил формулу ритуала убийца. На его совести оставался лишь грех самого убийства.

Ран Аларик Кали напряженно вглядывался в темноту.

– Тоже чувствуешь это, малыш?
– тихий голос Урика от клеток.
– Там бродит смерть, которая пришла суда несколько дней назад, а теперь собирает свою жатву.

Бард медленно кивнул. Он тоже чувствовал это. Смертные, с их коротким сроком жизни уже не замечали, когда рядом с ними бродят посланники Голодноглазой, но такие как он, в чьих жилах кровь долгоживущих, если не бессмертных, очень ясно ощущали её присутствие. Полукровка в свои тридцать с небольшим был очень молод, фактически младенцем по меркам свох сородичей и с той и с другой стороны и одновременно, он жил мерками смертных. И каждый его прожитый год можно было считать за десять лет. К тому же он был бардом. Очень редкий тип певцов на эмире. Таких как он по пальцем можно было пересчитать.

– Не волнуйся, орк, - бархатный шепот обволакивал, словно говорящий находился в каком-то трансе.
– Сегодня она пришла не за нами. Но на изменит и твой и мой путь. Ты шагнул во Тьму, едва родившись. Твои первые слова были 'Она -красива'. Тебе назвали цену и ты согласился заплатить её, но сможешь ли ты пойти до конца? Согласишся ли стать лишь тенью на тропе легенды?

Мелодия, а не слова.. Он плел паутину Песни, и его товарищи по плену едва улавливали смысл звуков, что срывались с губ барда.

А потом пришла тишина. Ночная и насыщенная запахом человеческой крови. Скрипнули сочленья доспехов. Это, наконец, пошевелилс один из стражей - паладинов, который вызвался сегодня ночью охранять клетки. До этого момента он был абсолютно неподвижен, словно сама жизнь покинула тело. Превратив его в статую.

– Ты воистину бард, Ран Аларик Кали, по прозвищу Разбойник, - глухо прозвучало из-за забрала.

– По-твоему я врал все это время?
– оскалился тот.

Но паладин не успел ответить. Вмешался один из орков:

– Что происходит, человек?

И опять ответа они не успели услышать. Из ночной мглы выскользнули его товарищи, похожие на бесшумных призраков, не смотря на тяжелые доспехи. А следом за ними шагнула тень...

– Рас, - выдыхает бард, вцепляясь в прутья решеток.

Зеленые глаза скользят по нему и упираются в рыцарей. Старший протягивает юноше связку ключей.

– твоя плата, Росомаха.

Легкий кивок, принимающий и подтверждающий, и в ответ... окровавленный кинжал ложиться на раскрытую обнаженную ладонь, так как нельзя принимать Грех на защищенную тканью или металлом кожу. Только её настоящее тепло. Только её беззащитность.

– Часть вашего греха, паладин.

– Да будет Доэр нам судьей, - паладин сжимает ладонь на рукояти и поворачивается в сторону клеток с пленниками.

– Отныне ваши жизни принадлежат ему.

– Что это за спектакль, человек?
– сплюнул в траву Урик.

Никто не потрудился ему ответить. Паладины просто развернулись и скрылись в темноте ночи, а через некоторое время раздалось ржание лошадей. Паладины Доэра отбывали подальше от этого места.

Орки и бард в недоумении уставились на одинокую фигуру Марии-Александра Росомахи.

Тот с минуту стоял, прислушиваясь. А потом просто поднял лицо. Подставляя его лунным лучам. И в этот момент не было в чертах его лица ничего нечеловеческого. Спустя какое-то время. Когда в лесу раздался неуверенный стрекот какого-то насекомого, он повернул лицо к оставшимся и мягко улыбнулся:

– Ну что? Хотите выбраться из клеток и размяться на траве?

– Если ты объяснишь. Что происходит, а то начинает казаться, что нам лучше остаться здесь. Вроде как безопаснее, - подал голос бард.
– Пахнет кровью.

Юноша пожал плечами:

– Паладины Доэра наняли меня устранить Иридия и его людей. А орки - цена.

– Устранить Иридия?
– удивленный орк - это необычное зрелище.

– Я - убийца, - с легкой, какой-то извиняющей улыбкой пояснил Мария-Александр. И с гордостью добавил.
– Лучший. Идеальный.

– Наемный убийца?!
– неверяще прошептал огенноволосый бард.
– Но ты...

– Совсем не похож?
– и снова эта легкая полуулыбка.
– Но в этом то и суть, не находишь, Ран?

– Вот тебе и мальчик, - хрипло рассмеялся один из орков. Второй же вцепился в прутья клетки так, что казалось ему все же удастся их сломать:

– Ты хочешь сказать, что мы обязаны жизнь убийце?!

В зеленых глазах сверкнула золотистая линия - обводка радужки:

– Я ничего у тебя не прошу, орк. А если ты хочешь суда за налет на мирное население над собой больше, чем быть опозоренным подарком жизни от убийцы, то ты еще можешь нагнать паладинов. Потому что Иридий и его люди уже никуда вас не повезут.

Он подошел к клетке орков и молча открыл замок. Так же молча он снял замки с цепей и спрыгнул обратно на траву. Не оглядываясь на орков, направился к клетке барда

Ран широко раскрытыми глазами наблюдал, как юноша голыми руками распутывает магические нити, которые окутывали барда, вместе с простыми цепями. Пальцы убийцы порхали как бабочки.