Чтение онлайн

Помолчав, он закончил:

– Мне предстоит понять мысли убийцы, то, чем он руководствовался, когда так поступал. Фрэнк... я сам с ним поговорю. Ганс и Ян пусть разберутся с родственниками несчастной женщины. Рудольф... убеди людей в том, что не надо бояться. И ты, Лео, тоже скажи свое слово. Помните, отныне жители Города мыслят иначе. Они боятся умереть, так как понимают, что защитить их некому. Если все начнут бояться,... мы получим еще нескольких психопатов.

Орден сработал оперативно. Лео направился в телецентр Города и записал экстренный выпуск - "Объявление Мэра". Он предупредил людей о возможной опасности, попросил соблюдать осторожность в общении с незнакомцами, сказал несколько общих фраз. На месте составили

договор: телевизионщики обязались показывать этот двухминутный монолог каждый час в течение всего следующего дня, вставляя его между сериями бесконечных мыльных опер. Рудольф зашел в издательство и на скорую руку набросал статью о произошедшем, где решил избежать подробностей убийства. Он так же ограничился в основном общими, но западающими в душу фразами. Ян вместе со своим личным помощником - Карлом, стареющим военным бульдогом, таким же, как начальник - начал осмотр места происшествия. Где-то достали оградительную ленту, расставили по периметру работников Ратуши, дабы избежать любопытства толпы, и досконально проанализировали место преступления. Было понятно, что преступник намеренно отнес жертву именно сюда - на самое оживленное место Города. Убийца бросил вызов, и Ян, ведомый инстинктом ищейки, стремился нанести ответный удар как можно скорее.

Увы, убийца не оставил никаких следов, ни даже отпечатков пальцев. Зато удалось установить личность погибшей: она как две капли воды была похожа на Сару Бэйлл.

Яну пришлось, оставив Карла осматривать тело в кабинете мэра, нанести визит её мужу.

Плутоний формально был разделен на две части: Город и сельское пространство. Город представлял собой равномерное нагромождение зданий, а сельское пространство - голую территорию. Из общего ландшафта выбивалось только маленькое подземное озеро, возле которого располагался (километрах в сорока от Города) местный курорт - пара отелей, несколько кафэшек и отменный пляж. Именно в этом месте находилась семья в момент убийства Сары.

Ян и Ганс добрались туда к вечеру. Муж, еще ничего не подозревавший, встретил их как можно лучше: заказал лимонад, несколько различных пицц и любимые пирожные. Мальчик, десяти лет, устроился на диване и с любопытством посматривал на молодого чиновника и старика в ядовито-зеленом костюме военного. Ганс не знал, чем заняться, пока муж Сары суетливо наготавливал на стол и пытался всеми силами создать атмосферу счастья. Он явно не был готов к такому приему, и ему даже совестно становилось при мысли о том, что придется сказать этому человеку... и как их поймет сын Сары? Сможет ли принять реальность? Ведь у этих людей в сознании нет понятия смерти...

Ян подошел к окну и начал всматриваться куда-то вдаль - возможно, он пытался заставить себя любоваться заходом искусственного солнца, диск которого отражается в водах озера. Ганс вдруг ощутил прилив горечи и, не в силах больше держать в зубах печальные слова, схватил пробегавшего мимо с тарелкой мужа за плечо.

– Она... Должен уведомить Вас, что Сара Бэйлл погибла сегодня утром... В общем, я сожалею, но Сара... Её убили.

Раздался звон разбитого фарфора. Ян сжал кулаки но не пожелал обернуться. Мальчик сохранял любопытное выражение лица. А вот его отец, похоже, начинал понимать значение этой фразы - до него смутно доходил смысл слов...

Ганс вглядывался в его лицо. Сквозь молодецкую кожу уже начинали пробиваться морщины. В глазах угасал огонек. Такие заманчивые, привлекательные голубые глаза. И губы, потрескавшиеся в уголках. И поросль на подбородке. Возможно, Сара любила это лицо. Любила очень сильно. А может, это была только иллюзия счастья. Так мокро, так противно на душе у Ганса.

– Как? Когда?
– дрожащим голосом спросил он. Он моргнул несколько раз, судорожно вздохнул и, опираясь на стол, медленно оседал на пол.

– Ммм... сегодня утром. Мы не знаем, кто это сделал...

– Как? Почему? Сара... Сара... Сара!

Зов был

явственно слышен за пределами отеля.

Ганс наклонился к нему, тот оттолкнул посланца беды.

– Может, Вам... Вам воды? Как Вы чувствуете? Всё хорошо?
– начал суетиться он, не зная, как приободрить и поддержать этого человека.

– Сара!
– требовательно звучал голос.

– Вам... помочь? Помощь нужна?

– Не надо ничего, Ганс. Так всегда, - Ян повернулся и с безразличным взглядом проследовал в прихожую.

– Откуда ты знаешь?
– спросил Ганс у члена Ордена.

– Знаю.

Послышался хлопок входной двери.

Мальчик глядел немигающими, наполненными слёз глазами на эту сцену и был готов вот-вот заплакать. Ганс не мог больше крепиться, он подсел к нему на диван и обнял, чувствуя, что это - единственное, что может сейчас для него сделать. Просто обнять. И мальчик тихо, про себя зарыдал у него на руках. Муж бесновался, он, протягивая руки вперед, к воображаемой жене, потянул на себя скатерть со стола. Послышался грохот посуды, треск шелка, всплеск воды. Неосознанными движениями он обернулся этой скатертью и бился в лихорадке. Ганс оставил мальчика на диване и, прикрыв балконную дверь, подошел к нему. Стало тихо - были слышны только слезы, никаких радостных криков с улицы. Муж взял его за руку и беззвучно шептал что-то губами. Наконец он сказал:

– Сара... Ты видишь её? Неужели она... погибла?

Ганс отрицательно покачал головой и попытался высвободить руку, но это было сделать непросто - обезумевший держал её цепко.

– Почему?
– только сейчас муж, смотревший все время куда-то в сторону, обратил свой взор на Ганса. Тот с брезгующим видом отвел глаза. Он не знал ответа.

Ян ждал его снаружи, в дальнем конце пляжа. Ганс еле отыскал его, кидающего камешки в воду. И подсел к нему. Тоже начал кидать камешки. Так они и сидели некоторое время в неловких позах, выглядя со стороны смешными и удрученными в одно время.

– А все-таки, у озера другой запах... более настоящий. Живой воды запах. Как считаешь?

Молчание.

– Поехали отсюда. Нам здесь больше нечего делать, - заключил Ян.
– Миссия выполнена.

Он встал и, отряхнувшись от песка, направился к шоссе.

– Эй!
– окликнул его Ганс. Ян остановился и подождал, когда подойдет напарник.

Ганса настиг нервный срыв. В эту минуту он хотел многое высказать. Относительно лживой, настоящей миссии Плутония, которая сокрыта даже от них. То, что накопилось на душе за все эти проклятые сорок с лишним дней жизни в Городе под землей. Он хотел говорить в духе Фрэнка, взбунтоваться и низвергнуть всё это. Наконец, он хотел найти ответы на терзавшие его вопросы. Ведь они сделали далеко не все, что могли сделать.

– Что?
– спросил Ян, внутренне боясь этих вопросов.

– Н-ничего, - протянул после долгой паузы Ганс и зашагал к трассе.

Джек также сдержал свое слово и позвонил Фрэнку на домашний телефон.

– Лиз? Здравствуйте, это Джек. Да, тот самый Джек. Вы узнали меня по голосу? Хм... ну, значит, у Вас хорошая память на голоса, - он пытался пошутить и развеять оттенок скорби в голосе Лиз.
– Я хочу поговорить с Фрэнком. Да, если можно. Добрый вечер, Фрэнк.

– Для тебя он, может, и добрый. Джек.

– Перестань, Фрэнки. Не сердись на Лео - парень молодой, сгорает под грузом ответственности, хотя я не стану снимать с него вины за произошедшее. Выпустили пар, и ладно.

– Зачем звонишь, Джек? Хочешь устроить разговор по душам?

– Вот только не строй из себя маньяка.

– Ты поверил Лео? Поверил, что я... тот самый псих?

– Нет, конечно нет! Ты не тянешь на роль убийцы. Это... это кто-то другой, и задача Ордена состоит не в том, чтобы расколоться из-за происходящего, а в том, чтобы найти маньяка. Пока нет новых жертв. Он... он бросил нам всем вызов. И тебе, Фрэнки, тоже.