Идеальное Дело
Шрифт:
– Уху, сейчас посмотрю, – пробормотал я, поднимаясь с кресла.
Подойдя к фальшборту летучего судна, я взглянул вниз. Безоблачная ясная погода и мягкие лучи заходящего солнца весьма способствовали ориентированию на местности с высоты птичьего полета (а мы, пожалуй, находились выше любых пташек). Под нами зеленым ковром тянулся лес. Найдя изгибы и проблески рек Дремки и Сплюшки, я восстановил в памяти карту местности. Да, мы действительно почти прилетели. Дабы не искать подходящую поляну, я решил произвести высадку прямо на горе бабы Тори. Помимо того что вершина горы, где проживала ведунья, была неплохой ровной площадкой, весомым аргументом для выбора места высадки являлось валяющееся на полу неподалеку от наших сидений
«Рыжик, ты где?» – позвал я кота.
«Тут», – отозвался рыжий исследователь, выходя на палубу с лестницы, ведущей к каютам.
«С огром будь внимательнее, есть у меня некоторые опасения», – попросил я кота.
«Да ты не волнуйся, он меня любит», – жизнерадостно отозвался Рыжик.
«Ну и я о том же», – ответил я, не зная, как объяснить, что порой любовь бывает опаснее ненависти.
«Коты чуют агрессию. У Дехора ее нет», – ответил рыжий экстрасенс менторским тоном, закрывая тему и передав мне образ зеленого клыкастого оленя, испуганно шарахающегося от пузатого симпатичного огрика.
«Я просто прошу – будь аккуратнее при высадке», – взмолился я, видя беззаботный настрой Рыжика.
«Я всегда аккуратен, отстань», – отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, кот и убежал мешаться под ногами капитана судна, с которым уже успел подружиться, пока я спал.
Дирижабль тем временем начал снижаться и через какие-то полчаса уже завис в десяти метрах от поверхности площадки на каменистой скале. Наступили сумерки. Вся команда и пассажиры напряженно всматривались в зеленое лесное море, со всех сторон окружающее скалу бабы Тори. Все-таки маневр приземления на чужой территории можно было отнести к разряду особо опасных мероприятий, так что присутствующие на борту были предельно собранны и сосредоточенны, в зависимости от рода службы в любую минуту готовые либо дать отпор кому угодно, либо быстро разогнать дирижабль, унося всех за облака.
К моему счастью, безветренная погода максимально облегчила высадку. Матросы спустили веревочную лестницу. Я поднял с пола седло, подошел к правому фальшборту и хотел скинуть его c дирижабля на камни в десяти метрах под ногами, потом почему-то передумал, подошел к другому борту, и предмет моих мучений полетел вниз. Взяв в руки свои вещи, я посмотрел на ребят, запоминая их перед расставанием. Лия ободряюще мне улыбнулась и переключила внимание на Дехора. Огр смотрел на меня немного расстроенно, продолжая поглаживать Рыжика, сидевшего на его кресле. Тролль Рапет закрыл глаза и медитировал, сканируя окрестности при помощи своей магии. Представитель Правителя орков, маг Делер, коротко взглянул на меня и жестом дал понять, что неплохо было бы, если бы некий орк с двумя арбалетами за плечом имел совесть и быстро покинул дирижабль.
– Всем спасибо, – сказал я сосредоточенным и готовым к любой опасности пассажирам и команде дирижабля, заслужил несколько ободряющих взглядов и начал спуск.
Через пятнадцать секунд я стоял на камнях и ждал Рыжика. Веревочную лесенку уже начали втягивать обратно на борт, а кота все еще не было, и я почуял неладное.
«Рыжик, ты где застрял?» – обеспокоенно спросил я.
«Меня огр держит за ошейник. Не отпускает», – испуганно сообщил мне кот.
«Что я тебе говорил?» – сердито передал я коту и в ответ получил мольбу о помощи, сопровождаемую образом великого мудрого зеленого вождя и маленького глупого рыжего котенка.
«Тим, сделай что-нибудь! Я не хочу в Оргбург без тебя! Меня Халва убьет!» – мысленно вопил рыжий паникер.
– Дехор! – заорал я в дно дирижабля. – Сейчас же отпусти кота!
– Ему со мной будет хорошо, – услышал я довольный голос огра в начинающем подниматься дирижабле.
– Лия, хоть ты скажи ему, –
сделал я последнюю попытку образумить капризного огра.– Он как маленький с этим котиком, – пожаловалась гоблинка, перегнувшись через бортик стартующего летучего судна. – Ничего не воспринимает!
– Уже ничего нельзя сделать, – услышал я радостный голос Дехора. – Я все продумал!
– Ну ладно, сам напросился! – пригрозил я и услышал с небес торжествующий смех огра, который мнил себя безнаказанным.
«Рыжик, готовься сразу прыгать за борт», – сказал я коту.
«Спаси!» – продолжал паниковать рыжий трусишка.
Я тронул выступ на кольце-когте – дистанционном пульте ошейника кота и набрал команду электрического разряда. Наверху раздался треск искр, громкий и обиженный рев огра, и через долю секунды с борта дирижабля сиганул вниз испуганный кот. Рыжий десантник на миг завис в воздухе, потом мягко приземлился на четыре лапы и тут же со всех ног рванул в сторону леса. Через десять секунд Рыжик скрылся в кустах у подножия скалы.
– Рыжик, ты где? – расстроенно крикнул Дехор, показавшись над бортом.
Рядом с огром стояла Лия и что-то ему энергично доказывала, а Дехор грустно смотрел в сторону леса, где скрылся рыжий пушистик.
– Лия, не забудь передать огру его двадцать золотых! – крикнул я вслед уже прилично набравшему высоту летучему судну.
Гоблинка взглянула на меня, скорчила хитрую физиономию и сделала пальцами жест, означающий, что все будет в ажуре, только надо довериться именно ей (я в этом уже неоднократно успел убедиться), и снова перенесла свое внимание на расстроенного огра. Такими они мне и запомнились в тот раз – Дехор тянет могучие руки в сторону леса, где скрылось его рыжее сокровище, а Лия вещает ему что-то успокаивающее, при этом ехидно улыбаясь. Дирижабль закончил плавный набор высоты и задрал нос, маги-двигателисты включились в работу, из сопла на корме вырвался огненный хвост, летучий корабль быстро начал набирать скорость и вскоре стал едва заметной черной точкой в небе, за которой тянулся инверсионный след.
Проводив дирижабль взглядом, я оглянулся и сразу увидел бабу Торю, которая спокойно сидела на скамейке и с ехидной улыбочкой смотрела на меня.
– Здравствуй, бабуля-хорошуля, – немного опешив, поздоровался я.
– И тябе прявет, – сварливо отозвалась бабушка. – Опять не как все к мине пожаловал, то на гору лезет, как горный баран, то с неба падает, как шишка с елки. Одно слово – дуралей.
– Да я седло тебе привез, – окончательно смутился я.
– Да заметила ужо, – еще более сердито сказала вредная бабулька. – Ты ж мине его, дурилка, прямо на голову кинуть хотел с летучей орковской ладейки, насилу успела тебя заставить с другого борта швырануть тяжесть эдакую.
«Так вот почему я передумал сбрасывать седло с того борта!» – подумал я, с уважением взглянув на старушку.
– Конешна, я сама сябя и спасла, так бы прибил бабушку – не поморщился, да пошел бы хвастать о том подвиге налево-направо, дурак дураком! – продолжала ворчать старушенция. – Мол, это я прибил бабульку в лясу сядлом! Дивитеся на меня, люди добрые!
– Извини, баба Торя, не хотел тебя обидеть, – покаялся я и быстро добавил, чтобы не давать старушке лишний раз про мою дурость упомянуть, так сказать, сбил с любимой темы: – Я специально вернулся, чтобы седло тебе отдать.
– А я думала, упер ты мое сядло, – ехидно покачала головой старушка. – А у тя даже на енто ума не хватило.
– Извини, бабушка, – решительно заявил я, думая только о том, как бы побыстрее закруглиться. – Вот твое седло, а я пойду.
– Нет уж, постой, – решительно пресекла мою попытку бегства баба Торя. – Зачем мине теперича два сядла? Как ты тогда упер сядло, пришлося мине лятеть на Гошке за новым. Сягодня с утра токма вярнулися – а ты тут как тут. Это же траты какие понапраслину!