И магия в придачу
Шрифт:
– Я - леший!
– гордо вскинул голову старичок.
– Хранитель здешнего леса!
– Ты расцвел!
– Аня все смотрела на процесс преображения.
– Конечно! Вот погоди, я еще и отростки пущу!
– Но... как?
– это все, конечно, хорошо, но девушка до сих пор не могла понять, что происходит. Русалки, домовые, теперь вот - леший.
– А ты так и не поняла?
– он снисходительно посмотрел на девушку.
– Что поняла?
– Магия вернулась! Она для нас как... солнце...
– Для нас?
–
– Вот дурында...
– леший махнул рукой.
– Сама-то ты кто?
– Я? Я - Аня, из деревни...
– Аня из деревни, значится!
– он хмыкнул.
– Вот почему ты с лесом говоришь? А? Почему он слушается тебя? Почему ты, в конце концов, меня видишь, хотя ночь ныне стоит обезлуненная?
– Наверное, как по волшебству...
– Вот-вот... По волшебству! А откуда оно?
– он посмотрел на притихшую и задумавшуюся девушку.
– Вот то-то и оно! Магия проснулась, дала силы всем, кто ее чувствует. И тебе, и мне, и кикиморам вон! Слышишь? Бесятся после долгого сна!
Аня прислушалась. В лесной чаще что-то ухало, чвакало, дребезжало...
– Они это, окаянные! Как из болота повылезли, так давай скакать и силушку свою пробовать. Сейчас на второй круг пошли, все выясняют, кто из них талантливее и сильнее.
– А русалки?
– вдруг встрепенулась девушка.
– Вот и они, горемычные!
– Почему горемычные?
– Несчастные они бабы!
– вздохнул леший и дернул рукой-корягой, а Ане показалось, что леший готов был смахнуть слезу.
– Одинокия-я-я! Им бы мужичков покрепче, да чтоб в узде их держали! А так-то они хозяйственные. Всю рыбку уже на учет поставили, сети продырявили, сомов на откорм взяли. Скоро озеро вновь оживет!
– А я?
– вдруг вспомнила о главном Аня.
– А что ты? Ты - хозяйка леса, молодая, правда, необученная премудростям, но хозяйка.
– Ведьма что ли?
– обиделась Аня, вспомнив как ее деревенские обзывали.
– Можно и так сказать. Только бывают ведь ведьмы бытовые, бывают, по части души людской и тела ответственные. А ты - лесная! Лес тебя признал.
– И что мне теперь?
– Принять на хозяйствование! Я помогу поначалу, а там - сама разберешься!
– А жить-то я где буду?
– Давай, как рассветет, так и задумаемся об этом. А сейчас ложись и спи, я посторожу!
Леший взмахнул рукой, и под Аней зашевелилась земля. Она сначала было испугалась, вскрикнула, а потом почувствовала, как ложе под ней покрывается густым плотным мхом. Она улыбнулась, благодарственно кивнула лешему и, свернувшись в клубок, улеглась на мягкий лесной ковер.
Сон молодой ведьмы был неспокоен. Сосед, провалившийся под землю, все грозил ей огромным кулачищей, русалки манили в водную толщу, а еще принц ее укоризненно качал головой, мол, и как ты докатилась до жизни такой. Вот этого Анечка не выдержала и всхлипнула.
Оттого и проснулась, ощущая под руками влажную от рос мягкость мха, утренний холод и покой.– Вставай, молодая хозяйка, идти пора, дом обживать.
– И тебе доброго утреца, - буркнула Аня, не желая подниматься. Потом до нее дошло и она в мгновение проснулась.
– Какой такой дом?
– Дак охотничий же!
– ничуть не растерялся леший.
– Я к нему тропки-дорожки заращу, будет просто загляденье. А еще кикимор посадим, чтоб народ пугали да к твоему дому не подпускали!
– А кушать я что буду?
– как-то печально протянула хозяйка леса, услышав в животе бурчание. Кушать хотелось не по-детски. Убегая из дому, она прихватила пару бутербродов, но ведь это такие мелочи!
– Погодь, а на кой тебе жихарка? Я ж специально его к тебе отправил. Где он?
– Это кто?
– Аня пыталась сообразить, о ком говорит ее лесной знакомец.
– Ну домовой, по-вашему...
– Тот в драном зипуне, который меня из дому выставил?
– Ах негодник!
– леший нахмурился, отчего его глаза прикрылись наростами бровей, а потом он зычно так закричал.
– Антипка!
Лес зашумел, взмахнул ветвями будто притягивая кого. А на опушке вдруг появился домовенок.
– Звал, батюшка Хранитель?
– говоря так, он раз за разом кланялся до самой земли, а сам все отходил в сторону от лешего.
– Ты пошто молодую хозяйку выгнал, да одну в город отправил? Я что тебе наказывал?
– Так ить, батюшка, наперед ты говорил найти ее, так ить я нашел, а присматривать за ней указу не было... А я, сам знаешь, больше к дому, а не к душе. А дом-то у нее справный, вот я и решил...
– Я сказал тебе, хозяйку оберегать!
– Я ить и оберег, как не оберечь, оттого и выпроводил, значица, штоб не пожгли ее лихие люди.
– Теперь от нее ни на шаг!
– распорядился леший.
Домовенок стоял с потерянным видом, а потом вдруг бухнулся на колени и взмолился:
– Хозяйка, смилуйся!
– он размазывал слезки по грязным щекам.
– Дом никак не гоже бросать, да и за мамкой твоейной я пригляжу. А для лесу негоден я... Помру ведь во цвете лет! Мне деревня нужна, коровка опять же, рыбка вкусная с хвостиком зажаристым...
Аня смутилась. Не привыкла она, чтобы ползали перед ней на коленях, да умоляли слезно. Девушка умоляюще посмотрела на лешего. Тот только поморщился.
– Хорошо... Молодой хозяйке мы другого спутника найдем. Фамильяра аль просто животину. Но ты, Антипка, будешь каждое утро доставлять Анне еду: молоко, хлеб, яица, мяска опять же.
– Дык ведь как же?
– выпучил глаза Антипка.
– Это ж воровство...
– Не воровство, - заключил леший, - а взаимопомощь. Тем более, мать родная должна дочери помогать. Она, поди, и не заметит пропажу продуктов. А молодой хозяйке они нужны!