И аз воздам
Шрифт:
— Ну что, вернулась, стерва? — Люська ввалилась ко мне без стука поздно вечером, когда я пыталась застелить диван последним чистым бельем и без приглашения плюхнулась на стул посреди комнаты. — Допрыгалась, зараза? Ну теперь больше кулаками махать не будешь, — она победоносно посмотрела, как я поднимаюсь, опираясь на спинку стула, — теперь меня послушай. Бить тебя я не буду, а то рассыплешься еще, а мне грех на душу брать неохота за тебя. Хоть ты и нагадила мне, но я долго зла не держу, но запомни — еще раз только жопой вильнешь на глазах у Лехи, отметелю без всякой жалости! И ведь поначалу я к тебе нормально относилась, жалела даже…знала бы, что ты дрянь такая, близко бы не подошла. Ну скажи, чего ты на Леху кинулась? Ладно бы он нравился тебе, так тебе же было все равно с кем по койкам валяться! В общем, я предупредила тебя, а дальше сама думай, как поступать.
Люська
— Люся, подожди, не уходи, — окликнула я соседку, скрежеща зубами от невозможности никому ничего доказать, — давай поговорим…
— О чем это я с тобой говорить буду? — Люська удивилась и встала у дверей, рассматривая комнату. — Хватит, наговорилась уже, а кулаков твоих я не боюсь. Будешь вести себя нормально, живи, а болтать с тобой мне противно.
Хлопнула дверь в комнату, с потолка посыпалась пыль и кусочки старой штукатурки, довершая картину убогости и неразрешимости проблем, свалившихся на мою голову. Захотелось напиться и не вспоминать ничего…
Понемногу жизнь возвращалась в нормальное русло. Через день я ездила к Николаю, подсчитывая по пути, на сколько визитов к нему мне еще хватит денег. Спина болела, но он уверял, что все идет нормально и эти боли — явление временное, скоро они будут проходить. Понятие «скоро» у него и у меня сильно разнилось. Для него это был период в пару месяцев, для меня — в пару недель. Именно на этот срок мне еще хватало денег, а дальше…дальше придется жить, пока я не получу зарплату, тогда можно будет возобновить визиты к нему. Пока особого облегчения я не чувствовала, приходилось глотать анальгетики и терпеть, сцепив зубы, когда они подействуют.
Последний снег еще лежал в тени больших елей, в придорожных канавах стояла холодная и грязная вода, когда я приехала на место аварии, случившейся почти два месяца назад. Маршрутка хлопнула дверью, обдав меня напоследок вонючим дымом и грязной сыростью с обочины Мурманского шоссе и я еще долго стояла, пережидая несущиеся мимо меня машины. Кое-как перелезла через отбойник посередине, миновала еще две полосы и побрела к месту, которое мне показали ДПСники на фотографиях. Разбитую машину уже разобрали на запчасти, а то, что от нее осталось, увезли металлисты, оставив на мокрой земле незначительные детали. Ну вот, здесь все и произошло…
Еще при разговоре с ментами я расспрашивала о свидетелях, пытаясь восстановить картину происшедшего для себя лично.
— Был один, с видеорегистратором, — пояснял мне средних лет мужик, заполнявший какие-то протоколы, — он и вызвал нас и спасателей. Сняли мы у него кассету, только там ничего криминального нет, как не крути. Вы его обогнали километра за три до того места, где ушли с трассы, а он ведь на иномарке шел. Чего гнали-то так, Валерия Павловна? Ладно бы новая была ваша лайба, а то «девятина» не первой свежести…ну не справились с управлением, следов экстренного торможения не было, как шли по шоссе, так и слетели, как будто руль заклинило. Кроме вас того Субару по дороге никто не обгонял, хорошо, что никто не пострадал. Хозяин Субару и вас пытался вытащить, да двери заклинило от удара о дерево и движок в салон въехал, так что он только с огнетушителем стоял наготове рядом. Как вы туда вбились, непонятно, будь вы чуть потолще, так не поместились бы ни за что, а так прямо как по заказу под вас щель получилась. Тот мужик нас дождался, фотографии сделал, кассету отдал и уехал. Летаете, как сумасшедшие, а потом делаете круглые глаза, мол, ничего не помню…Вчера вон ребята ездили, с дерева одного снимали, представляете? Летел аж 160 по двухполосному шоссе, канаву перелетел и повис на дереве, даже подушки не спасли. Вы-то в рубашке родились, раз после всего сами приехали к нам!
Я присела на поваленный ствол, достала бутылку, пластиковые стаканчики и ломти хлеба. Разлила водку, накрыла ее хлебом и поставила у подножия той ели, на стволе которой до сих пор были видны следы удара. В лесу было сыро, тинькали синицы и поднимался влажный холодный туман, от которого пробирало до костей. Выпила свою пайку, зажевала хлебом и закрыла глаза. Зачем ты так гнала машину, Дайлерия? Куда ты спешила? Ты всем вокруг всегда пыталась доказать, что можешь быть умнее, прозорливее и сильнее всех, ты не терпела, если кто-то шел на шаг впереди тебя, неважно, кто он был, муж, сокурсник или просто знакомый. Ты всегда хотела быть первой и единственной, самой-самой во всем…ты постоянно доказывала свое превосходство окружающим и поплатилась за это в другом мире. Субару шел сто двадцать, а моя Лада могла
рассыпаться на таких скоростях, я никогда не гоняла так на ней, зная возможности отечественного автопрома. Ты же села за руль впервые незадолго до той страшной даты, никогда до этого не видя машин и не зная их особенностей…кому и что ты хотела доказать? Если бы ты не попала в эту аварию, мы бы спокойно поменялись телами и распрощались с тобой навсегда. Провидец, объясняя мне пути возвращения домой, уже знал, что произошло с тобой здесь, но мне от этого не легче ни на йоту, потому что я пережила собственную смерть и в памяти навсегда останутся те ощущения, которые навечно впечатались в меня. Боюсь даже думать, что произошло с тобой в Лионии, но неумолимая логика подсказывает мне самое худшее. Надеюсь, что Орвилл поймет все так, как надо, он все же маг… Орвилл… Воспоминания перенесли меня на долю мгновения в жаркие холмы и я даже ощутила запах хвои и нагретого камня. Пусть у него все сложится хорошо…я налила еще одну стопку и выпила, не чувствуя вкуса и запаха. Помянем тех, кто ушел…неважно, куда они ушли, их нет с нами…Сказалось то, что я пила без закуски, в голове зашумело и перед глазами смазанно поплыли стволы. Глубоко подышав холодным весенним воздухом, я пожевала хлеб, убрала недопитую бутылку в сумку и двинулась к шоссе. Второй стаканчик так и остался стоять у подножия высокой ели и оборачиваться к нему я уже не стала.
Прошел апрель с его безумными всплесками жары под конец месяца, почти полностью прошел май и у нас наступило неожиданное затишье в работе. То ли все клиенты разом ринулись в отпуска, то ли подводили итоги и балансы, но факт оставался фактом — ежедневная толкучка сменилась расслаблением и Наталья Фатеевна предложила мне пойти в отпуск на пару недель. В это время никто из отдела никогда не просился отдыхать, предпочитая делать это в июле-августе, я же и раньше брала в это время неделю, чтобы съездить к маме в гости и заодно погреться на южном солнышке и искупаться в море. По существу оно было еще холодное, но Юрик показал мне одно волшебное местечко, вода в котором в это время уже прогревалась достаточно для купания «питерских моржей». Крошечный заливчик для меня был достаточно теплым и там можно было даже понырять с камней…прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что с прыжками в воду в этом году придется распрощаться, но вот полежать в морской воде я смогу.
— Мама, здравствуй, я так рада тебя видеть!
— Лерочка, дорогая моя, как доехала? Как твои дела?
— Да ничего, спасибо, все нормально. Ой, Танечка, ты уже совсем большая выросла, я тебя и не узнала!
— Конечно, большая, в октябре уже пять лет будет, — мама прижала к себе стесняющуюся девочку, ласково гладя ее по голове. — Ты такая бледная, Лера, и подглазины все черные…
— Мам, ну ты же знаешь наш питерский климат, — возразила я уверенно, — в апреле двадцать пять днем и минус пять ночью, в мае сыпал снег на девятое, потом дожди, а перед самым отъездом вдарили заморозки. Самый гнилой угол Балтики еще со времен царя Петра!
За столом тут же началось привычное обсуждение питерской погоды, воспоминания о бесконечных детских болезнях и волнах гриппа в феврале-марте, проблемах с зубами и отсутствием солнца. Мама с гордостью глядела на Танечку, которая родилась уже тут, в Архипо-Осиповке и уж никак не походила на заморенного питерского ребенка.
— Юра, посмотри пожалуйста духовку, там утка стоит с капустой, — мама повернулась ко мне с бокалом сока, — давай за твой приезд выпьем, поживешь у нас недельку, хоть в нормальный вид придешь! Твоя работа тебя совсем замотала!
— Да с удовольствием отдохну, схожу на море, искупаюсь…Юра, а та бухточка еще жива? Вода в ней прогрелась уже?
— Конечно жива, — Юра вернулся из кухни, раскрасневшийся и подвязанный передником, — что ей будет? Коттеджи в том месте не построишь, дороги нет, так что она для тебя сохранилась! Леночка, я газ уменьшил и полил утку сверху, когда ее нести к столу?
— Пусть еще постоит минут десять, — мама царственно улыбнулась Юре и он буквально расцвел в ответ, — и еще соку мне подлей пожалуйста.
Выглядела мама великолепно. Обабившейся она никогда не была, даже после того, как родила Танечку, очень быстро пришла в свое нормальное состояние и со спины ее запросто можно было принять за девушку, несмотря на то, что ей в этом году уже пятьдесят. Седину она умело закрашивала, волосы носила до плеч и весь год ходила облитая загаром. Сейчас у нее стало чуть больше морщинок у глаз и немного пополнело лицо, но без косметики она не ходила даже в соседний магазин…что удивляться, почему Юрик был сражен ею шесть лет назад наповал?