И аз воздам
Шрифт:
— Ну, Лерия, ну насмешила, — он сел на лежанке, с любопытством разглядывая меня. — Печешься о том, что делается в Арсворте, хоть и не имеешь к нему никакого законного отношения. Ты же не Дайлерия, что тебе за дело до того, что там происходит?
— Да не понравилась мне вся эта свора, что на приеме была, я же рассказывала тебе уже. Не помнишь, по дороге рассказывала, только ты меня не слушал, а шел впереди и рычал. Гостям бы всем только пожрать на халяву, как будто их дома никто не кормит, Райшеру во всех местах свербило, особливо в штанах в тот вечер, не говоря уже о том, что ему теплое место рядом с собой Дайлерия пообещала… Деннель аж извелся весь, чтобы в кабинет к покойному хозяину пробраться, все мозги мне проел с этим, а тот, что подбивал его, явно из верхов был и вообще неприятный такой. Воду мутят, про покушение говорили,
— Понравилась?
— Да, я туда два раза заходила, пока время было, — усталость за день брала свое и после обильной еды глаза просто закрывались.
На широкую лежанку нам постелили нормальные одеяла и мне было жалко пачкать их грязными штанами. Самое лучшее было бы постирать их и рубашку, но вряд ли они успеют высохнуть до завтра, разве что пыль с них выбить? В комнате было почти темно и я долго выколачивала штаны около дверей, а потом залезла на лежак и благодарно прижалась щекой к подушке. Вилл еще потоптался по комнате, пошуршал чем-то, стащил сапоги и присел на край.
— Лерия, я сказал им, что ты моя жена, иначе они бы нам просто не поверили.
— Ну сказал и сказал, — отозвалась я из вожделенной подушки, — ты же знаешь правду, чего тут обсуждать? Завтра уйдем, они и не поймут ничего, а я хоть на нормальной постели полежу. Все, кончай разговоры, как в лесу спали вместе, так все нормально было, а тут лежак широкий, места обоим хватит. Или ты на полу решил лечь?
Чего это вдруг он в стеснительность ударился, только потому что я штаны грязные стащила? Так не с голым задом лежу, да еще в рубашке! Может, он собирается на меня какие-то права предъявлять, точнее на Дайлерию? Ну вот появится она в этом теле, пусть и разбирается с ним, а мне таких приключений не надо. Воспитанный, что ли, стал? Не убудет от меня, если рядом посопит, не то, что я на него смотрю как на потенциального мужика, а скорее как на защитника. Что еще там у Грегора ждет, неизвестно, а вилт почему-то знает его и уверен в его помощи. Может, без его протекции этот Грегор меня за порог выставит. тьфу, что я говорю-то, я ж без Вилла и через местный лес не пройду, да и куда идти — не знаю.
Утром проснулась от сопенья в затылок и тяжелой лапы на плече. Ну так и есть, все осталось по-прежнему, как на лесных ночевках — подгреб к себе и сопит сзади, как медведь. А ведь кто-то из местных уже подсмотрел в щелочку — дверь-то вечером мы прикрыли, а сейчас она просвечивает светлой полоской. Ох, похоже местные селяне решили удостовериться, что госпожа маг действительно со своим…хм, мужем, спит в одной постели! Может, за это зрелище побольше еды дадут с собой? Надеюсь, целоваться с вилтом прилюдно не заставят.
Подобные мысли вызвали нездоровый смех, я фыркала в подушку, ежилась, пытаясь сдерживаться и под конец не выдержала и расхохоталась в одеяло, от которого пахло нестираными портками. Дверь в комнату, между прочим, тихо прикрылась снаружи, что навело еще на более фривольные мысли, а когтистая лапа похлопала меня по плечу.
— Вставать пора? — смех прошел, я села на лежанке и попинала Вилла. — Когда выходим-то?
Поскольку спал он в штанах, но без рубахи, никакого стеснения я не испытывала. Дома на пляже и не такое видали, а тут, после всего, что было, я перестала воспринимать его как врага. Ну мужик, ну волосатый…не замуж же за него идти, переживем! Вилт перевернулся на спину, о чем-то раздумывая про себя.
— Сегодня надо выходить, хорошо, если накормят и с собой дадут что-нибудь. Два дня идти надо.
— Ты определился, где мы находимся? Ну и хорошо…А как обстоит дело с нашими преследователями? Они могут догадаться, где нас искать?
— Лерия, наше спасение только в скорости. Если еще не догадались, где мы, то у нас есть время, чтобы успеть.
— Не понимаю, — ворчала я, натягивая штаны и сапоги, — бегу с тобой неизвестно куда, ничего не знаю, такое впечатление, что тут какой-то заговор зреет, а мы — главные подозреваемые. На кого покушаемся-то, не скажешь?
Вилл хмыкнул и пошел за дверь, ничего не объясняя. Никаких ответов, как будто в пустоту спрашиваю. Вчера вот какие-то откровенности выпали из него, про казенное имущество и Райшера. А откуда он про такие вещи знает? По долгу службы положено? Предположим, про Райшера я ему сама рассказала, но то, что он злопамятный,
я не знала. Значит, он с ним раньше виделся? Голова пухнет, а свести воедино ничего не могу, потому что или фактов нет или…я их не вижу?Селяне дали нам не так много еды, но на два дня этого все-таки должно хватить, если не шибко много откусывать зараз. Всю жизнь не понимала, в чем прикол, когда идут путешествовать по природе, таща на себе весь свой скарб и вот тебе сюрприз — попав в другой мир, я только и делаю, что занимаюсь здесь здоровыми пробежками на свежем воздухе, да еще перешла в разряд государственных преступников. За возникшими проблемами я совершенно забыла о своих собственных, оставшихся очень далеко, а все желания свелись только к одному — получить хоть какую-то определенность касаемо собственной судьбы.
Вилл шел по лесу довольно споро и я целый день тащилась за ним, как привязанная, падая на коротких остановках. Что мы обходили и как он это определял, было непонятно. Ну, встанет, принюхивается, головой покрутит во все стороны и вдруг сворачивает направо-налево, как будто впереди опасность поджидает. На вопрос, что там такое было, отвечал односложно, мол, чую и все. На мой взгляд там было тихо и спокойно, но спорить и упираться из вредности, чтобы пойти посмотреть, желания не возникало. Огонь не разводили, пожевали, что положили сердобольные селяне, да повалились спать, завернувшись в плащ. Утром, едва стало светать, вилт уже сдернул меня с належенного места, подождал, пока я умоюсь из ближайшей лужи и потянул за собой, отмеряя километры, или чем они тут расстояния считают. Темп был опять задан приличный, я уже не так пыхтела, как в первые дни, но в любом лесу ходить тяжело, разве что это не королевский сад, а в таком глухом, как здесь — и подавно. Пробираясь по выходам гранита и цепляясь за кривоватые маленькие деревца, я с тоской вспоминала наши леса, куда можно было приехать на машине, устроить пикничок-шашлычок и точно так же уехать домой, не утруждая себя пешими переходами. Или в этой части Лионии дорог не было в принципе, или мы их обходили далеко стороной, но факт оставался фактом — пусто и глухо.
Местность опять становилась гористой и у меня защемило внутри от какого-то непонятного предчувствия. Карабкаться по горам не хотелось, любое упоминание о них сразу воскрешало в памяти подземелье ахдов и я согласилась бы лучше и дальше шагать по лесу, чем штурмовать многочисленные высоты и пещеры. Во второй половине дня лес стал постепенно редеть и холмы стали более сглаженными, а из ровной зеленой травы начали вылезать обветренные камни, которых становилось все больше и больше. Со стороны это выглядело так, как будто гигантскую каменную россыпь вдруг накрыли мягким зеленым одеялом, а оно возьми и порвись над многочисленными выпирающими светло-серыми глыбами. Вдобавок на некоторых из них были хорошо видны выбитые пиктограммы, символы и даже целые арки глубиной до локтя, на задних стенках которых виднелись выемки и дыры.
— Вилл, — ткнула я в ближайшее творчество неведомых камнерезов, — это, случайно, не родственники ахдов тут обосновались? Что-то у меня нет желания знакомиться опять с их подземельями.
— Ахдов тут не было никогда, — он то и дело оглядывался по сторонам, пробираясь между торчащими валунами, — это…совсем другое. Не отставай, нам бы до темноты успеть!
Куда надо успеть до темноты, я спросить не успела — только что он стоял и смотрел вперед, а вот уже спустился вниз и быстро идет между подножиями холмов, а я только пару шагов успела сделать в его направлении. Возможно, моя медлительность нас и спасла, потому что боковым зрением я углядела движение справа и мгновенно присела, наученная горьким опытом, а потом и вовсе сползла на заду вниз, догоняя Вилла. На том месте, где я только что была, расползался полупрозрачный пузырь, на границе которого переливались радужные сполохи, а трава под ним из зеленой становилась светло-серой.
— Вилл! — я понеслась следом за ним, боясь, что меня настигнет что-то подобное, вилт обернулся, увидел пузырь и зарычал, оглядываясь по сторонам.
— Лерия, быстрей за мной! — он помчался вперед безумными скачками, держась в ложбинке, которая вилась все дальше и дальше от того места, где мы в нее спустились и по ее сторонам все выше и выше становились серые вертикальные камни, на которых мелькали выбитые рисунки. Я спешила следом изо всех сил, но он уже далеко опередил меня и пропал где-то впереди, как сверху я услышала голоса.