Чтение онлайн

Я прошла мимо вереницы однотипных лавок, где продавцы так громко зазывали посетителей. Через пару минут выяснилось, что буханка хлеба стоит пять медяков. Довольно дорого… Монетки у меня есть, но их не так много. Теперь понятно, почему Элайза экономила на всём. Еда вовсе не дешёвая!

Но не успела я горестно вздохнуть, в очередной раз проклиная своё положение, как рядом послышались голоса:

— Подходите, не стесняйтесь, первоклассные рабы!

«Чего?!» — опешила я, обернувшись. И действительно, за рынком стоял деревянный помост, на который выводили худых мужчин и женщин…

— Эх,

— Да, рабы больше для заезжих купцов…

— Император же отменил… Рабство. — прохрипела я чуть слышно.

— Ты чего, карга? Это в столичном регионе отменили! — заржал мужик. — А у нас тут свои порядки, да и граница под боком… Тут рабы всяко в цене.

Я нахмурилась и покачала головой. Мило, ничего не скажешь… Но этот болтун может пригодиться.

— А император уже женился? — поинтересовалась, затаив дыхание.

— Не, рано ещё! — воскликнул кто-то. — Говорят, в следующем месяце Святая Эмилия станет нашей императрицей.

— Красавица…

— И добрая!

— Эх, жаль, раба купить не смогу.

Я смотрела на помост и думала, что это чертовски иронично. В любой сказке (рано или поздно) наступает мир, вот только никто не описывает границы данного хеппи-энда. Добро победило и все счастливы? Эти рабы с вами не согласятся.

«Цветок Скорби» — роман с сердобольной главной героиней Эмилией. Думаю, её можно назвать фэнтезийной Золушкой… До шестнадцати лет Эмилия жила в приюте. Она работала от рассвета до заката, выдерживая побои жестокой директрисы. Но сбежать оттуда было невозможно: таких детей с лёгкостью ловили работорговцы.

Эмилия, по счастью, отличалась умом и приятной внешностью, потому судьба её сложилась чуть лучше, чем у остальных. Впрочем… Не всё было так гладко.

Сначала героиню пытались выдать замуж за богатого старика (классика жанра), но в последний момент её забрала дворянская семья. Те люди искали компаньонку для своей дочери: этакую служанку, которая параллельно бы обучала молодую госпожу.

Мягкая и покладистая Эмилия показалась им идеальным вариантом, но даже так — жизнь девушки не сильно улучшилась. За свою работу она получала сущие гроши, ей приходилось спать в холодной комнатушке без окон… Можно сказать: Эмилия сменила одну тюрьму на другую. К тому же, старший сын дворян проявлял к ней нездоровый интерес.

И вот, спустя энное количество страданий, Эмилия встретила на званом ужине принца Валентина. Но он скрывал личность, а потому, девушка его не узнала. Они прекрасно пообщались на балконе, обменялись взаимной симпатией — и события закрутились с невероятной скоростью.

В общем-то… Чуть позже выяснилось, что Эмилия — похищенная дочь другого дворянина. Он был верным ловчим клана Азур и очень долго искал своего ребёнка. С этого момента героиня смогла расправить крылья. Она дала отпор мучителям, узнала истинную личность принца и начала бороться с рабством, завоевав среди народа титул Святой Девы…

Да-да, всем известный путь «из грязи в князи» здесь соблюдён безукоризненно. Одна беда: достижения героини теперь кажутся чертовски

— Подходите, не стесняйтесь! Крепкий раб, раньше был каменщиком, тридцать два года…

— А как вам эта красотка? Дикарка с песчаных берегов!

— … Он способен защитить ваш караван!

Я стиснула зубы, с трудом отводя взгляд от этих измождённых людей. Рабство на асканийской земле — скользкая тема. По сути, в рабы забирают тех, кто повинен в мелких преступлениях и не имеет возможности оплатить штраф. Ну, ещё там много военнопленных, но те (как правило) дороже. Например, упомянутая дикарка стоила баснословных денег…

По нынешним законам Аскании рабство неприемлемо. Вместо него люди должны отработать свой проступок. Несколько месяцев бесплатного труда с перерывами в тюремной ночлежке звучит как неплохая идея, но и она имеет свои подводные камни. Так, по факту, преступников должны кормить тюремщики, а ещё стражники обязаны проверять работу провинившихся… Видимо, не всем понравились эти нововведения. И дальние города до сих пор отправляют воришек и мелких грабителей в рабство, награждая позорным клеймом.

Эта отметина на лбу — символ изгоев. Беглых рабов убивают на месте, так что… Их участь крайне незавидная. Что ж, в любом случае, никто не станет ловить для этих целей старуху.

Моё новое тело ужасно, но есть один нюанс: облик молодой девушки принёс бы кучу проблем в таком опасном городе. Полагаю, здесь есть и бордели с похищенными невольницами… Да уж, круто я попала.

— Э, старуха, поди прочь! Всё равно ведь никого не купишь! — рявкнул над ухом какой-то мужик.

Я раздражённо обернулась, и здоровяк вдруг застыл. Он быстро положил ладонь на сердце, а после отвёл кисть к левому плечу.

О, серьёзно…? Этот грубиян исполнил ритуальный жест защиты от зла. Уже не знаю, какие в Аскании поверья насчёт злобных старух, но, видимо, некоторые заочно считают их ведьмами…

— Брысь! — шикнула я на него, и мужик послушно отскочил в сторону. Так-то лучше! Никогда не думала, что у старческого тела столько плюсов.

В любом случае, мне и вправду пора сваливать. Хотелось бы помочь тем людям, но, честно говоря… Я даже себе помочь не могу. Наверное, сердобольная героиня организовала бы крутой побег рабов и порушила местный чёрный рынок, но мне, увы, выпала иная роль.

Дряхлая злодейка без способностей, без молодости, без планов на жизнь… Зато вариантов смерти — хоть отбавляй.

«Ещё раз спасибо, Элайза. Классно ты придумала» — внутренне прошипела я, старательно проклиная чёртову ведьму. Впрочем, что ей с моих проклятий?

А рынок, тем временем, заполнился людьми. Мне нужно было купить еды, поэтому я присматривалась к разным лавкам, лишь бы найти продукты подешевле… Неожиданно, рядом мелькнула быстрая тень. Не успела я толком среагировать, как следом ломанулся мясник с криком:

— Стой, падла мелкая! Ловите вора!

И тогда я поняла: это мальчишка пытался шмыгнуть в ближайшую подворотню… Но бедолагу сразу вычислили. Через пару мгновений патрульные схватили испуганного паренька.

— Пустите! Ничего я не крал, этот козёл драный всё врёт!

— Да-а? А колбаса откуда, оборванец? Решил, что мы тупые и не поймём?

— Ба, Колин, да у него точно деньжат нет… Может, сразу к работорговцам кинем?

— Эту рвань…?

— Ну, не скажи! Смазливый вполне, сойдёт для продажи.