Художница
Шрифт:
Собака залаяла, не отходя от Олеси. Немного погодя женский голос уже рядом:
– Рекс, чего ты опять нашёл? О, Господи, кто это? Рекс, отойди.
Олеся открыла глаза и увидела женщину. Высокую, стройную, одетую в защитного цвета куртку и брюки, в резиновых сапогах.
На вид ей было лет 50-55. Карие глаза незнакомки внимательно смотрели на Олесю.
– Девочка, ты что здесь делаешь в такой глуши? Что случилось?
Олеся потрогала гудевшую голову, посмотрела на окровавленную ладонь:
– Я ударилась об дерево, – и
– Попробуй встать, – женщина взяла её за руки.
Олеся встала, но покачнулась. Схватилась за голову:
– Голова… болит и кружится.
– Да, наверное, сотрясение ты получила. Боже, да ты ещё в одних носках. Ладно, потом всё расскажешь, а сейчас надо как-то нам добраться до лодки. Она сняла с себя куртку, надела на Олесю.
– Держись за меня, давай пойдём тихонько, тут недалеко.
Они медленно пошли к реке. Спустившись вниз, Олеся увидела моторную лодку. Рекс без всякой команды запрыгнул и сел, глядя на них умными глазами. Было видно, что это для него привычное дело.
Женщина осторожно посадила Олесю в лодку. Сняла с неё мокрую футболку, носки. Надела большой пушистый свитер. Потом достала из какого-то металлического ящика сапоги, и надела ей на ноги.
– Теперь давай выпей чай, – она налила что-то из большого термоса в металлическую кружку и протянула Олесе.
– Что это, пахнет чем-то?
– Не бойся, чай с бальзамом, тебе надо выпить всё, иначе заболеешь. Шутка ли – в носках, в футболке… Вся мокрая. Хоть и лето, но не жара ведь, – женщина озабоченно покачала головой. – Всё, садись удобнее. Рекс, сидеть рядом… Как тебя зовут?
– Олеся.
– А меня Анна Степановна, вот и познакомились.
– Рекс, сидеть здесь, – Анна Степановна показала рукой на место рядом с Олесей.
– Так, а куда же подевался мужчина?
– Какой мужчина? – Олеся испуганно встрепенулась.
– Мы проплывали мимо. И у нас здесь внезапно заглох мотор. Лодка встала. Тут я увидела, что на берегу на пригорке стоит мужчина и машет руками. Я ещё удивилась – место тут малолюдное, чего он тут делает. Но поняла, что нужна помощь.
– А мужчина такой невысокий, с чёрными волосами? – у Олеси предательски задрожал голос.
– Да нет. Высокий, и шевелюра такая богатая. И одет как-то странно, не для прогулок по лесу. В рубашке в синюю клетку. Брюки. Я потом посмотрела ещё в бинокль, мало ли кто это. Симпатичный такой, ямочка на подбородке.
Олеся побледнела – под это описание подходил только её отец, таким она видела его в последний раз, когда хоронили.
– Ты что так побледнела? Тебе плохо?
Олеся, запинаясь от волнения, вытирая опять набежавшие слёзы, рассказала про отца.
– Да, девочка, отец у тебя, видимо, твой ангел-хранитель. Считай, он спас тебя. Ведь мы никогда здесь не высаживаемся. Понимаешь? Совсем никогда. Да и вообще здесь почти никто не ходит. Значит, очень он тебя любил. – задумчиво сказала Анна Степановна – Ну, тогда тронемся.
Она завела мотор, и лодка рванула по водной глади.
Олеся не видела, куда они плыли и как долго. Она, согревшись, сразу уснула. Проснулась от того, что кто-то легонько потряс её за плечи. Открыла глаза и спросонья не сразу поняла, где она и с кем. Потом вспомнив, хотела вскочить, но Анна Степановна удержала её:
– Не делай резких движений, нельзя при сотрясении. Вставай потихоньку и пошли.
Пройдя метров триста, Анна Степановна посадила её на пенёк, сказав:
– Посиди здесь, я пойду лодку спрячу. Рекс, охраняй.
Минут через пятнадцать она вернулась:
– Пошли теперь домой.
Они шли недолго, минут двадцать. Вышли на окраину небольшой деревни. Олеся насчитала всего пять домов. Даже с первого взгляда видно было, что они нежилые – заколоченные окна, заросшие огороды, покосившиеся заборы. Кроме крайнего дома, куда повела её Анна Степановна. Хотя и он был тоже потемневший от времени, и забор с воротами давно не видел покраски. Но окна сияли чистыми стёклами и цветастыми занавесками, входные двери новые, крыльцо кое-где подлатанное свежими досками.
Открыв большой висячий замок, Анна Степановна впустила Олесю в дом.
– Проходи, сейчас дам одежду, тебе нужно переодеться в сухое.
Достала из большого старого шкафа спортивный костюм, мужскую рубашку, толстые шерстяные носки.
– А я пойду затоплю баню, тебе она сегодня не помешает.
Олеся переоделась, села на старенький диван, огляделась. Обычная деревенская обстановка – большая кровать в углу, круглый стол, покрытый красивой клеёнкой, старый шкаф. На низкой тумбочке у окна стоял маленький телевизор, мобильный телефон, портативная рация, такую она видела у деревенского участкового.
Вернулась Анна Степановна. Прошла на маленькую кухню, поставила чайник. Олеся сразу заметила, что на кухне стоит небольшая новая газовая плита. Всё в доме указывало на то, что хозяйка живёт здесь недавно. Да и не похожа она на деревенскую.
– Ну, давай садись за стол, немного перекусим и ты мне всё расскажешь. – Анна Степановна села напротив, внимательно глядя на Олесю.
Стесняясь, Олеся робко взяла бутерброд с колбасой, начала есть, запивая горячим чаем. Почувствовала, как она проголодалась. Дома всегда есть нечего было, пока она что-нибудь не приготовит. Да и то это была всегда каша, картошка, макароны, капуста. Вот и весь разносол.
Немного насытившись, Олеся начала рассказывать. Хотела спокойно, но слёзы сами по себе капали на стол.
Анна Степановна молча слушала, пряча заблестевшие глаза и горестно качая головой.
– Да, девочка, нелёгкая жизнь у тебя. Пока поживёшь здесь, а потом что-нибудь придумаем. Кстати, сколько тебе лет?
– Пятнадцать, у меня и паспорт есть. Она достала из заднего кармана мокрых джинсов паспорт, завёрнутый в полиэтилен.
– Когда же ты успела взять его?