Чтение онлайн

– Да скорее же! Он умирает!
– голос сорвался на визг.

Решив не спорить с безумицей, Пресветлый король, откинул драпировку и, то и дело оглядываясь на меня, откинул засов.

Я влетела внутрь...

И почему-то сразу поняла, что опоздала. Фарннан лежал у двери, лицом в пол, видимо пытался достучаться до кого-нибудь. Перевернув еще не успевшее окоченеть, но уже безнадежно мертвое, остывшее тело, я ненавидяще посмотрела на Пресветлого короля.

– Уйди!

– Синни, я...

– Уйди!!!

– Ну, ладно, хорошо.

Я положила голову Фарннана себе на колени, разгладила спутавшиеся медно-рыжие волосы,

провела пальцами по осунувшемуся лицу, потрескавшимся губам, ввалившимся глазам. По ладоням, независимо от моего желания, забегали радужные переливы. Но поздно, ничего уже не исправить. Закрыв лицо руками, я заплакала.

– Ну почему?! Почему так? Я же даже так и не смогла признаться тебе, что я тебя люблю. Ты слышишь! Я люблю тебя!

– Я тебя тоже.

Несмотря ни на что, Фарннана так и не выпустили из темницы, как я не спорила с Лларэном и Советом магов. Его тайно от меня перепрятали в другое место.

А жизнь в Ллинн-Хейме постепенно возвращалась в норму. Безумие у оленей и у айли прошло, гренны вернули себе человеческий облик, овцы мэли выздоровели. Только Наэлл так глубоко нырнул в образ кота, что никак не мог превратиться обратно, как ни плакала и не убивалась по этому поводу Лунья.

Лес был темен и тих, только в густых зарослях шастали в поисках добычи ночные звери, да изредка бесшумно проносилась сова. Звезды колючими глазами холодно смотрели на это, лунный свет ласкал серые в ночном полумраке камни. Огромные каменные колонны, связанные попарно положенными на их вершины валунами, ни с кем не связана была лишь одна - девятая. Камни опоясывали полянку в лесу, образовывая идеальный круг.

Когда-то внутренности круга покрывал густой мог, но теперь он был кое-где содран, кое-где сожжен, обнажая множество ровных линий, складывающихся в звезды с разным количеством лучей: три, пять, семь, а все вместе они образовывали одну большую, девятилучевую.

По одному из лучей пробежал робкий лунный свет, блеснул серебром, скользнул к вершине и вдруг, налившись всеми цветами радуги, застыл там ярким светлячком. Вслед за ним зажглись еще пять, но один, загоревшись, почти тут же угас.

Сегодня Хранители мира собирались в странном тесте.

Первой, как всегда, появилась златовласая, она приветливо кивнула лишь слегка отставшему от нее усатому Бегефру. После у огонька возник старик, чинно поклонился всем и улыбнулся складывающей алые крылья Храш. Покровительница кейев появилась последней.

– Что ж, - сказал Бегефр, подкручивая ус, и поглядывая на златовласую.
– Твоя подопечная вполне справилась с испытаниями.

Женщина довольно улыбнулась и благодарно кивнула.

– Да, испытания прошли успешно, - мурлыкнула Кей.

– Но это были испытания в пределах одной, ее родной страны, - тихо сказал старик, опустив голову.
– И то она едва не дрогнула. Все держалось на волоске. Она чуть не бросила все и не сбежала.

– Но ведь не сбежала же! И справилась со всем. Чего ты еще хочешь?
– возмутилась златовласая.

– Усложнить испытании, закончила вместо старика крылатая Храш.

– Новоявленному Хранителю нужно узнать мир, - вступил Бегефр.
– И пройти новые испытания.

– Теперь их границы расширятся, - закончила Храш, недобро сузив глаза.

Синнора (Радужные Демоны). Стоят первыми в иерархии народов Ллинн-Хейма. Элита воинов и магов Ллинн-Хейма. Способности: создание смертоносных полей "Черная смерть", целители, лучшие путешественники по Элхоору, могут находиться там неограниченное время, без вреда для оставленного в бессознательном состоянии тела. Из рода синнора выбирается Темная королева.

Гилион (Черный Клинок). Личная гвардия Пресветлого короля. Воины. Магическому воздействию подвержены слабо, но и сами не маги. Обладают слабым прорицательским даром, что помогает им избегать опасностей и одерживать победу над противником. Их когти и клыки ядовиты.

Гренн (Мягкая Лапа). Воины, охотники. Некоторые из греннов обладают способностью менять облик. Разводят лучших в Ллинн-Хейме охотничьих котов.

Гилонн (Лесная Тень). Маги. Певцы, музыканты, акробаты. Некоторые гилонны живут на деревьях. Мирный народ.

Мэли (Великан). От прочих жителей Ллинн-Хейма отличается огромным ростом и силой. Мэли живут в горах. Занимаются выпасом овец. Мэли довольно миролюбивы, но могут впадать в состояние неконтролируемой ярости. За счет большой силы могут быть хорошими воинами, но сильно проигрывают гилионам и греннам в скорости. Магией почти не владеют.

Сегьё (Морской). Морские ллиннэх. Живут на многочисленных островах, примыкающих к Ллинн-Хейму. Корабелы и мореплаватели. Торговцы. Сегьё отлично чувствуют себя в воде, могут задерживать дыхание почти на час. Случайно свалившись с корабля в открытом море, сегьё может добраться до дома, проведя в море несколько недель. Единственные из ллиннэх владеют чем-то похожим на магию стихий, могут заклинать ветер и воду.

Халль (Шут). Единственные из всех ллиннэх не имеют доступа к Элхоору, зато способны совмещать мир теней и реальный мир. Создатели тайных троп.

Нэвей (Янтарь). Основная магия этих ллиннэх - власть над растениями.

Айли (Оленьи). От остальных жителей Ллинн-Хейма этих ллиннэх отличает наличие у мужчин рогов на голове. Они считают себя братьями всего живого, а потому употребляют в пищу только растения. Занимаются разведением оленей и земледелием, настолько, насколько это возможно в лесу.

Тин (Незаметный). Дальние родственники гилоннов. Обитают только на западе Ллинн-Хейма, за Закатными горами. Одни из самых скрытных народов. Не воины и не маги, но в совершенстве владеют защитными и маскирующими заклинаниями.

Сарино (Прекраснейший). Считается одним из самых бесполезных народов Ллинн-Хейма. Любители праздников и дебоширы. Варят самогон из еловых шишек.

Мёдин (Птичий Всадник) Один из самых низкорослых народов Ллинн-Хейма. Живут небольшими семьями в дуплах деревьев. Разводят пчел, большинство меда в Ллинн-Хейма добыто их маленькими лапками. При желании могут подчинять себе крупных птиц и путешествовать на их спинах. У мёдинов собственный язык, они отказываются говорить на всеобщем, считая, что это умаляет их достоинство.