Хранитель Ллинн-Хейма
Шрифт:
Рыск выжидающе смотрел на меня, сидя перед кроватью.
– Все хорошо, - я потрепала кота по голове.
– Кто там?!
– Это Лларэн, - донесся из-за двери голос Пресветлого короля.
– Чего это вы в такую рань, Ваше Пресветлое Величество?
– Синнора, уже полдень. Ты сама обещала мне показать сегодня что-то про Серого Клинка. Я всю ночь не спал, думал о твоих словах...
Я возбужденно подскочила на кровати.
– Что?! Неужели вы мне поверили?!
– Я склоняюсь к тому, что-то, о чем ты говоришь, похоже на правду, но...
– Но вам нужны доказательства?
– Да.
–
Расческа и чистая одежда нашлись в шкафчике, ботинок принес Рыск, обнаружив его под кроватью, а умываться я не стала, решив, что и так красивая.
Пресветлый король, сложив руки на груди, стоял в коридоре, в тени виднелись силуэты Фрах и Эльвы.
– А где же Аргон?
– удивилась я.
– Не знаю, - пожал плечами Лларэн.
– Я его с утра не видел. Он тебе так нужен?
– Да нет.
– Тогда пошли.
И мы направились к Залу Совета, где имелся тайный вход в архив.
– Мы спустимся сами, без Дани?
– поинтересовался король.
– А зачем нам Дани? Я сама прекрасно помню, где лежит этот фонарик.
Гилион, не прибегая к нашей помощи, с легкостью сдвинули столешницу из черного мрамора, открывая проход.
Я засветила предусмотрительно захваченный фонарик и, на всякий случай, предложила Фрах и Эльве спускаться первыми.
В архиве с того момента, что я здесь была, ничего не изменилось: все те же стеллажи, все те же бесконечные фонарики на них. Не отвлекаясь, я отправилась к железному ящику с тайными сведениями, открыла его ключом со стены, теперь предстояло долгие часы просматривать фонарики, потому что иначе найти среди одинаковых кругляшков нужный было невозможно, тем более, что доверить это охранницам короля я это не могла.
Фонарики загорались и гасли один за другим, показывая заключенные в них картинки и говоря что-то тихими голосами, а нужного все не находилось и не находилось. Лларэн уже притомился и облокотился на край ящика.
– Наверняка этот дурацкий фонарик найдется на сама дне, - устало улыбнулся пресветлый король, потирая покрасневшие глаза.
– Наверное...
Но, чем меньше оставалось на дне фонариков, тем больше таяла моя надежда предъявить королю доказательство. Ведь мы с Дани и не забирались в прошлый раз так глубоко, остановившись где-то на середине. И когда в моих пальцах засветился последний фонарик, показывая какое-то сумрачное место, она окончательно умерла. Я опустила руки.
– Его нет!
Лларэн смотрел на меня печально и понимающе, как на маленького, нездорового ребенка.
– Вчера, о том, что мы собираемся в архив, слышала куча народа! Фонарик выкрали! Или даже не выкрали, а переложили на любую из этих полок!
– Синнора, прекрати, - Пресветлый король поднялся.
– Не понимаю, зачем тебе нужна эта глупая игра. Ты ведешь себя как безумная.
– Но я сама видела!
– А я не видел. И мы ничего не нашли.
Я опустила голову, судорожно раздумывая. И раздумья принесли свои плоды. Сорвавшись с места, я понеслась искать Дани. Долго искать не пришлось, советница обнаружилась в зале Совета, она, нахмурившись, с недовольством смотрела на открытый проход и на меня, вылезающую
из него.– Дани! Ты-то мне и нужна!
– Синнора, я же просила! Архив - это не то место, вход куда нужно оставлять открытым.
– Извини, но сейчас не до этого. У тебя сохранился тот фонарик?
– Какой?
– Про запрещенных полукровок и остров.
– Он не у меня, он у Аргона.
По спине пробежал холодок, отчего-то мне показалось, что разыскивать гилиона бесполезно, фонарика у него уже не окажется. Так и случилось. Когда я оббегала половину дворца в поисках главы Совета, тот на мой вопрос лишь пожал плечами.
– Фонарик? Да я его потерял где-то, когда мы к барьеру путешествовали.
– Чтобы ты и потерял! Не верю!!!
– Синнора, успокойся, ты не в себе.
Я куснула несколько раз костяшку указательного пальца для прояснения мыслей, но эти предательницы не желали являться.
– Синнора, ты в последнее время что-то неважно выглядишь. Ты хорошо себя чувствуешь?
– Аргон взял меня под руку.
– А? Что?
– Синни, я понимаю, все эти заботы. Все так сразу обрушилось на тебя. Тебе надо отдохнуть.
– Аргон, ты о чем?
– Все это повлияло бы и на крепкого мужчину, не то, что на хрупкую девушку.
– Да прекрати ты со мной разговаривать как с больной!
– я вырвала руку у гилиона.
– Со мной все в порядке!
Я ушла, а Аргон остался стоять, в коридоре. С чего он завел разговор о моем могуществе? К Лларэну смысла идти не было, и я, опечаленная провалом, отправилась в свою комнату. И по дорогу мне случайно удалось услышать один разговор.
У окошка стояли и шушукались две придворные дамы. Одна в платье, расшитом алыми перышками, говорила другой в платье, отороченном пышным белоснежным мехом.
– Представляешь! Говорят, она совсем помешалась!
Обсуждают какую-то свою несчастную соперницу.
– Да, я слышала об этом! Вместо того, чтобы помочь айли и нэвеям, она ловит каких-то выдуманных монстров в Хемеле!
Правое ухо у меня дернулось, и я замедлила шаг, прислушиваясь к разговору, но дамы меня заметили и перешли на шепот, строя при этом такие рожицы и бросая на меня такие взгляды, что не оставалось сомнений в мишени для их острых язычков.
Ай да сюрприз. Такого способа собственного устранения я не ожидала. Отчаявшись устроить мне несчастный случай и отправить куда подальше, глэрион решила внушить всем, что я сумасшедшая. И если я не потороплюсь, то меня просто-напросто запрут где-нибудь по-тихому и забудут.
А в комнату ждал еще один сюрприз - на кровати, с недоумением поглядывая на разрушенную стену и почесывая необыкновенно довольного этим Рыска за ухом, сидела Рист.
Глава 7
СУД
Руки у меня опустились.
– Синни! Здравствуй!
– улыбнулась подруга.
– Рист! Ну я же просила!
– Прости, но я не могла не приехать, - она печально улыбнулась.
Ну конечно не могла не приехать. Все вы не можете ей сопротивляться. Мне захотелось все бросить и просто исчезнуть, деться куда-нибудь, где Аденн до меня не доберется. А ведь я могу это сделать, могу все бросить и уехать в Вилию. Делать это противно и гадко, но очень хочется, потому что оставаться здесь просто невозможно!