Чтение онлайн

– Опять недоговариваете, -с долей разочарования произнесла Мари Равель.
– Впрочем, не буду больше настаивать. И так есть, о чем поразмыслить...

''Про серию игр, книги и комиксы, пожалуй, промолчим.''

– Я вам выложил все, что могло как-то помочь. Больше делиться нечем, мое послезнание закончилось после уничтожения Карверов. Может, мы отсрочили конец, а может приблизили... Кто знает.

– Вы не верите в наш успех, Максим?

– Пятьдесят миллионов лет, если верить тому куску глючной программы. Пятьдесят миллионов лет длится геноцид межгалактических масштабов, каждый разумный вид, столкнувшийся с Маркерами, неизбежно исчезает. Конечно,

Млечный Путь вы изучили не прям уж полностью, однако с современными средствами обнаружения, сверхсветовыми двигателями за триста лет иной разум нашли б. Где хоть одна раса, развившаяся до первого или второго типа по шкале Кардашева?

– Вы говорите об устаревшей классификации.

– Вы меня поняли, мадам Равель. Времени было столько, что по теории вероятности где-нибудь, кто-нибудь бы да сумел построить цивилизацию, способную выжить в очень долгосрочной перспективе... Вот вам и Великий Фильтр. Людям данной реальности не хватает буквально пары шагов для качественного рывка вперед, но вы с упорством ослов продолжаете шагать в пропасть за подвешенной морковкой. Небольшая перестройка социально-экономической модели, внедрение ''сильного'' ИИ навсегда решило бы ваши проблемы с ресурсным и энергетическим голодом... Я на досуге игрался с ''Икаром'', даже он способен предложить толковые идеи, хотя заточен под узкопрофильные задачи для работы с сигналами Маркера.

– Правительство зависит от мегакорпораций, они во многом диктуют правила игры. Сил и средств одного агентства не хватит для революции такого масштаба.

– Ну, вы в отличие от Шифа не вешаете на меня ярлык экстремиста-утописта.

– В чем-то я даже согласна с вами, Максим, -Равель повернулась к окну.
– Только идиот не понимает, куда заводит человечество нынешняя экономическая модель. Алчность корпораций и близорукость бюрократов.

– Неужели в правительстве Альянса нет нормальных людей? Соберитесь, скооперируйтесь, устройте переворот, революцию... называйте, как хотите. Речь ведь не об идеологии, наивных мечтах на тему ''как обустроить Землю-матушку''. Тут настоящая экзистенциальная угроза человечеству и прочим остаткам разумной жизни в космосе.

– Не та эпоха.

– Не та эпоха?
– не понял Максим.

– Время революционеров и романтиков безвозвратно ушло.

– Ну, смотря на юнитологов, я бы с вами не согласился. Запал идти на баррикады, сражаться с правительством в них есть.

Равель отмахнулась.

– Отчаянные шаги отчаявшихся людей, которым нечего терять. У них нет настоящей надежды, нет нормальных идеалов, нет смысла жизни.

– А кто виноват?
– упреком бросил Максим.
– Кто оставил на самотек идеологическую работу с населением? Вы не смогли дать людям нормальной идеи, ради чего стоит жить. Деньги, успех, потребительство, красивые шмотки никогда не заполнят пустоты в душе. По крайней мере, у тех, кто способен думать о чем-то кроме набивания кошелька. Я наблюдал это еще в своем XXI веке... Когда наступает идейный вакуум, его место быстро занимают разномастные проходимцы, мошенники, психи, отбитые фанатики.

– Мне нечего возразить.

– А Шиф бы нашел контраргументы.

– Шиф был идиотом, потому и поплатился, -заметила замдиректора.
– А еще я - первый заместитель директора, он же являлся третьестепенным руководителем среднего звена.

– Вы боитесь меня, Мари?

– Я боюсь силу, стоящую за вами.

Максим искренне усмехнулся.

– Уверяю, за мной не стоит никаких внешних сил... А хотелось бы. Представьте, небеса разверзлись

и появились ангелы, которые решат все наши проблемы, покарают грешников и вознаградят праведников. Мир. Счастье. Гармония. Занавес.

– Увы, религиозность - не мое.

– Последние девять месяцев заставили меня несколько пересмотреть убеждения, -поделился Максим.
– Мы теперь точно знаем: миров в мультивселенной много. Они не ограничены интерпретацией Эверетта, а как минимум существуют в виде инфляционных пузырей, где другие вселенные могут иметь совершенно иные законы физики. Например, моем мире нет Обелисков, и появление некроморфов невозможно, в вашей - это ''норма'' жизни, а тот несчастный польский маг, попавший сюда четыреста лет назад, вообще твердил о магии, демонах, межмировых зеркалах.

– Значит, и боги с ангелами реальны?

– Не исключено...
– и тут попаданца осенило. Разговоры о магии, богах пробудили в памяти важную деталь из давно прочитанной книги про Майкла Альтмана и нахождение Черного Маркера.
– Эврика! Я, кажется, понял, как можно утихомирить Обелиски! Индейцы, жившие на побережье, знали особый ритуальный танец, заставлявший артефакт на некоторое время ''засыпать'', снижая активность до минимума.

– Танец?
– брови Равель удивленно приподнялись.

– Да, пляски у костра. Не нужно даже к Обелиску приближаться... честно говоря, не могу ничего сказать про детали. Но это уже что-то, Мари! Мы знаем, где копать. В местах, где в свое время побывал Альтман, найти потомков тех людей, опросить. Наверняка найдутся зацепки, в противном случае я готов лично сам сутками напролет плясать с бубном и петь мантры.

– У окружающих начнутся сомнения в нашем психическом здоровье.

– Да плевать! Мы на собственном опыте убедились, Маркеры обычными способами не пронять.

***

– Ты это всерьёз?
– голос Рашид раздался первым, напряжённый и раздражённый.
– Максим, ты всерьёз предлагаешь устроить ритуальные пляски возле Обелиска?

– Не пляски. Ритуал, - уточнил он спокойно.
– Медитативное воздействие. Ритм, движение, звук. Простые действия, которые, как мне кажется, могут повлиять на его активность.

– Тебе кажется, - отрезала она.
– А мне кажется, что ты просто переутомился. Это не шаманский тотем. Это пси-генератор инопланетного происхождения, чёрт побери.

– А вот это как раз может быть не взаимоисключающим, - негромко заметила Мари Равель, сидящая рядом.
– Мы слишком многого не знаем. Если Максим говорит, что возможна реакция, надо хотя бы проверить.

– Проверить что? Насколько глубоко мы упали в мистику?
– фыркнула Нарайен.
– Следующим шагом что? Подношения? Зуб мамонта? Бубен из кости саблезубого енота?

– Если хотите, пусть будет бубен, - отозвался Максим.
– Я не настаиваю на форме. Я говорю о том, что он реагирует. Фрагмент Обелиска во время сеанса… замер. На три с лишним процента упала активность. Это объективные данные, они у вас перед глазами.

– Это может быть реакцией на шум, вызванный твоим голосом. Или терморезонанс. Или вообще сбой в датчике, - упрямо буркнула Рашид.
– Что угодно.

– А может, он испугался, что мы наконец начали говорить на его языке, - тихо сказала Равель.

Повисла пауза.

В конференц-зале ''Локуса'' стало на удивление тихо: только мягкий гул климатической установки и шелест прокручиваемых графиков на планшетах. Люди смотрели на результаты, но не решались выносить суждение. Все, кроме Равель.