Чтение онлайн

– С этим закончили.

CONFIDENTIAL - TOP SECRET

Верховному Командованию Союза Суверенных Колоний

Экстренный доклад о реализации Сценария-5

Код доступа: ЧЕРНАЯ ДАЛЬ

Дата: 14.08.2314

Сценарий Пять был приведен в исполнение в 08:47 по стандартному колониальному времени после подтверждения факта необратимого биологического и когнитивного заражения на наземных аванпостах (Тау Волантис). Как командующий операцией "Последний рубеж", я, генерал Спенсер Махад, принял решение о полной активации протокола после того, как стали очевидны следующие факты:

1)

Маркеры не являются привычной технологией, они представляют собой систему репликации и распространения чужеродной формы жизни;

2) Заражение персонала происходит на субмолекулярном уровне, делая обычные карантинные меры неэффективными;

3) Объект, условно обозначенный как "Луна", демонстрирует признаки направленной активности. В 09:13 началась поэтапная ликвидация: орбитальная группа "Молот" приступила к уничтожению всех кораблей в системе, включая гражданские транспорты, было нейтрализовано 19 судов общим тоннажем 18,2 млн. тонн. На ближней и дальней орбите размещены рои автономных дрон-мин с планируемым сроком функционирования в пятьсот стандартных лет. Наземные отряды "Жнецов" начали систематическое уничтожение персонала на всех исследовательских объектах; особое сопротивление оказала группа доктора Кинкейда, потребовавшая 72% наших сил. К 14:30 были стерты все цифровые следы исследований, физические носители уничтожены плазменными зарядами. Последняя зачищенная зона - сектор 4, где биомасса стала проявлять признаки наличия коллективного разума. В 18:00 оставшиеся 487 военнослужащих выполнили финальный протокол самоликвидации. Параллельно были отданы приказы о ликвидации связанных исследовательских объектов на Аспере, Креемаре и Эгиде VII. Подтверждения о выполнении поступили в 19:45. Система Тау Волантис теперь находится под полным карантином, все навигационные данные удалены из реестров. Это мое последнее сообщение, через двадцать две минуты я выполню финальный протокол. Пусть история запомнит нас не как палачей, а как тех, кто принял на себя этот крест, чтобы остальное человечество могло жить. Генерал Махад, конец связи.

***

Шаттл тряхнуло. Необычно резко, будто не от турбулентности. Где-то позади раздался глухой хлопок, как будто кто-то со злостью ударил по корпусу. За ним второй, потом вспышка справа, за иллюминатором, и тревожный гул, переходящий в завывание сирены.

– Внимание, повреждение правого двигателя. Стабилизация нарушена. Переход в аварийный режим, - сообщил бортовой компьютер.

Максим сжал поручень. Рашид в соседнем кресле сжалась, бледная, но молчащая. В хвосте кто-то вскрикнул.

– Нас подбили?
– спросила выжившая ученая вслух, скорее себе, чем кому-то конкретно.
– Чем? Кто в нас вообще может стрелять над Африкой?

– Если бы хотели сбить, сбили бы, - глухо ответил Максим.
– Это предупреждение. Или захват.

Он оказался прав.

Шаттл упал, не развалившись, удивительно мягко для корабля с повреждённым двигателем. В жарком мареве под ними распласталась Сахара - безжизненная, ровная, почти иллюзорная в миражах. Посадка получилась жёсткой: автоматическая система выровняла нос, но хвост прочертил по песку, как якорем.

Двигатели захлебнулись. Звук внешнего мира сменился звоном тишины, которая давит на уши после взрыва.

– Выходите!
– донёсся издалека глухой голос, и снаружи что-то зашипело, термозаряд разрезал люк.

Дверь сорвало внутрь. Чёрные фигуры в песчаных плащах и шлемах хлынули в шаттл, один за другим. В руках кинетические винтовки с глушителями. Действовали быстро и точно, без суеты. Двое сопровождавших военных и Рашид упали, даже не успев ничего предпринять - удар по шее, инъектор в плечо. Не убивают. Максим понял это сразу. Просто обезвреживают.

Он схватился

за оружие первым. Выстрел.

Один из налётчиков дёрнулся и упал навзничь, винтовка вылетела из рук. Остальные среагировали с нечеловеческой скоростью: Максиму в шею врезалась игла, всё вокруг поплыло, но прежде чем он потерял сознание, он успел услышать глухой приказ:

– Его берём. Живым.

Максим очнулся в темноте.

Первым пришло не зрение, а звук: гудение вентиляторов где-то вверху, монотонное и почти гипнотическое. Потом ощущения: тело ломит, кожа липкая, правая рука болит, видимо, вкололи что-то серьёзное. Он лежал на металлической койке, холодной, прикрученной к полу. Запах пыли, пота и каких-то химикатов.

Когда глаза адаптировались, он понял: помещение небольшое, бетонные стены, одна тусклая лампа под потолком. Камера. В углу закрытый глазок наблюдения, по диагонали толстая дверь с механическим засовом.

– Очнулся, - заговорил по-русски голос из динамика над дверью. Нейтральный, без акцента.
– У вас метаболизм как у ящерицы.

– Где я?
– сипло спросил Максим, откашливаясь.

– Вдали от посторонних глаз. Вдали от спутников.

Максим сел, спустил ноги на пол. В ногах онемение. Он попытался вспомнить: падение, налёт, выстрел… Кто-то кричал…

– Остальные?

– Живы. Не волнуйтесь. Вас никто не убивал. Это важно. Наши… друзья… очень осторожны. Скажем так, вы - особый случай.

Особый.

Он посмотрел на вену на сгибе локтя - свежий след от инъекции, ещё не затянувшийся. Взяли кровь. Естественно. Иначе зачем держать его живым?

Прошли сутки. Потом ещё одни.

Еду приносили молча, подсовывая через щель в двери. Металлическая посуда без приборов. Он ел потому что знал, что скоро будет что-то важное. В воздухе витало ощущение ожидания, как перед выступлением. Камера - не тюрьма, а предбанник. И допроса так и не было.

До третьего дня.

Когда дверь открылась, Максим сразу понял, кто вошёл. Даже без представлений.

Даник шагнул в камеру так, будто заходил в собственный кабинет. Спокойно, с достоинством, в простой гражданской одежде. Его лицо, впервые виденное без помех, грима, косметики казалось почти банальным: резкие черты, лёгкая небритость, проницательные глаза. Не фанатик, скорее, учёный, проповедник, стратег.

– Максим, - сказал он после паузы, вглядываясь.
– Теперь я вижу тебя по-настоящему. Без той смешной маски, без голосового фильтра. Ты - не тот, кем притворялся. Но анализы подтвердили. Это был ты. На дебатах и в нашей программе.

Максим поднялся с койки.

– Значит, в следующий раз мне стоит брать маску получше.

– Ты неплохо держался, - признал Даник.
– Вначале мы не были уверены. Настоящий Евгений Серов... Мы думали, он мёртв. А тут ты с похожим лицом и голосом. Мы не поняли сразу, кто ты, пока не провели биоскан и не все сопоставили.

Максим подошёл ближе, глядя ему в глаза.

– Тебе так важно знать, кто я?

– Ты не понимаешь, насколько это важно.
– Даник на мгновение утратил ту самую хладнокровную маску.
– Ты не просто засланный правительством провокатор. У тебя кровь и ДНК с отклонениями, которых мы никогда не встречали.

Максим медленно выдохнул.

– Потому что я не из вашего мира.

Тишина.

– Повтори, - попросил Даник. Очень тихо.

– Я из другого времени. Или другой реальности. Или другого слоя бытия, назови как хочешь. В моей реальности двадцать первый век, Земля. Ни Маркеров, ни Обелисков. Ни твоей ''церкви''. Только куча государств, кредиты за ипотеку и прочая возня. Я попал сюда случайно. Через разлом, червоточину. У вас тут… своя реальность и она больна.

– Интересно, - произнёс Даник, не моргая.
– Очень даже. Это многое объясняет.