Хирург Илизаров
Шрифт:
Надо видеть, знать, почувствовать, наконец, сколько энергии и времени тратят, не жалея, Илизаров и его ученики, чтобы в каждом отдельном, порой очень сложном случае продвинуться вперед. Только при этом можно по настоящему оценить их научный и гражданский подвиг. И по-граждански оскорбительно, когда знания, извлеченные упорным трудом интеллекта, служат не святая святых, а используются в корыстных целях себялюбцами и карьеристами от науки. За последние годы в клинике Илизарова побывало немало специалистов, которые прошли специализацию, посмотрели, сфотографировали и записали схемы методик, разработанные в Кургане. И вот начали мелькать в научных журналах сообщения авторов, особенно молодых, о достигнутых успехах. Сообщения, конечно, публикуют под своим именем (автор!), а о пионерах этих методик — Илизарове и его учениках — такие «авторы» забывают упомянуть. В одном из номеров журнала «Ортопедия, травматология и протезирование» за 1970 год появилась статья Угрицкого из Геленджика о его новаторских операциях.
Может быть, этому не стоит придавать особого значения? Вряд ли. Правда, на симпозиуме нашлись этакие миротворцы, которые пытались сгладить остроту вопроса, утверждая, что «не стоит нам заниматься пререканием о том, кто является первым и кто вторым?» Но не слишком ли мы снисходительны к научному паразитизму? Нет сомнения, что на древе нового открытия появится в будущем немало новых великолепных побегов, которые дополнят и еще более облагородят его. Никто не препятствует искателям и энтузиастам: развивайте, двигайте вперед прогрессивный метод, здесь не может быть какой-то монополии одного, хотя бы и очень талантливого человека. Но нельзя забывать при этом и об истинных пионерах прогресса в той области знаний, в которой вы работаете. Этого требует элементарная порядочность! И очень разумно прозвучало предложение одного из участников симпозиума о том, что, «может быть, разработанные новые методики и всякого рода приспособления к аппаратам следует апробировать в филиале, чтобы здесь, на Ученом совете, определять ценность той или иной конструкции аппарата. Здесь же можно будет концентрировать предложения, поступающие с периферии. Работники филиала смогут лучше и быстрее, чем другие, определить ценность предлагаемого. Это также исключит возможный параллелизм в научных поисках».
ЗРЕЛАЯ ЮНОСТЬ
За последнее время мне не раз в случайных разговорах об Илизарове от самых разных людей доводилось слышать:
— Илизаров? Это тот, что Брумеля вылечил?
— Да, это тот самый доктор, — подтверждал я, слегка досадуя на собеседников.
Вот ведь какая, мягко говоря, странность. Гавриил Абрамович двадцать лет врачует по-новому, а об его новаторстве широкий читатель по-настоящему узнал только тогда, когда он вылечил чемпиона мира по прыжкам в высоту Валерия Брумеля.
Да, было такое. Брумель сломал ногу. Два с половиной года он лечился в московских клиниках, но почти безрезультатно. Согласитесь, за такое время самый терпеливый, волевой человек может потерять надежду, что он когда-нибудь будет вновь ходить «по-человечески». Кто-то назвал Валерию одного из учеников Илизарова, кандидата медицинских наук в Челябинске, и он поехал туда. Но… Это маленькое «но» всегда всплывает в крутую пору, чтобы вскрыть чью-то несостоятельность, как специалиста и человека. Уделяя много времени для саморекламы, кандидат под благовидным предлогом отказался лечить чемпиона. Вот в такое-то отчаянное время и обратился Валерий к Гавриилу Абрамовичу. Даже не с ним разговаривал Брумель по телефону, а с Анатолием Каплуновым. Тот выслушал его и ответил утвердительно:
— Приезжайте, вылечим.
Что было дальше, Валерий рассказывает сам:
— Когда меня осмотрели в Курганской клинике и сказали, что срастят ногу, я все равно не верил, потому что после трех лет лечения трудно было во что-либо поверить.
Кстати, в клинике снят фильм о том, как лечили чемпиона, и, рассказывая, он часто на него ссылается:
— Вы видели, что в процессе лечения я ходил, но мне казалось, что когда снимут с меня эти «железки», то у меня все развалится. И был страшно удивлен, когда с ноги сняли аппарат, я пошел, и нога у меня… не разлетелась. Тогда я задумался, что, если у меня действительно крепкая нога, значит, можно начать тренировки. Впервые тогда появилась мысль вернуться в сектор для прыжков. Конечно, было тяжело приступать к первым тренировкам — стопа была в гипсе, неподвижна два с половиной года. С большим трудом начал разрабатывать стопу, упражняться со штангой. Через три недели, как сняли аппарат, начал бег. Через два месяца после снятия аппарата я прыгнул на два метра в высоту.
Я слышал, как многие болельщики скептически заявляли: «Теперь-то Брумелю не до прыжков…» А что же сейчас чемпион? Он по-прежнему полон надежд и свой временный уход в «тень» объясняет тем, что последний год он потерял из-за того, что сделал операцию на другой ноге по поводу повреждения связки надколенника. Два месяца он ходил в гипсовой повязке, а сейчас продолжает тренировки.
Так вот, повторяю: было такое. И было, когда несколько месяцев в добрых руках Гавриила Абрамовича находился Дмитрий Шостакович — наша национальная гордость, народный артист СССР, лауреат Ленинской премии, лауреат Международной премии мира. И героя Великой Отечественной войны генерала армии Белобородова, попавшего в тяжелую автомобильную катастрофу, вылечил. И, наверное, наш брат, пишущий, прежде всего обращает внимание на людей именитых, прославленных, чей талант, мужество и воля, огромные заслуги перед народом невольно
приковывают к себе, заставляют пристально следить за их судьбой. Но, положа руку на сердце, можно сказать, что для самого-то Гавриила Абрамовича лечение знаменитых сограждан не было самой сложной хирургической загадкой. Судите сами: больше двух тысяч — астрономическая цифра! — прошло через руки Илизарова и его помощников. А для доктора любой пациент всегда оставался прежде всего больным, которого надо вылечить. И десятки сложнейших, головокружительно-трудных операций произвел курганский кудесник.Но такие операции чаще всего — предмет рассмотрения в специальной литературе или достояние узкого круга специалистов, работающих в этой области. За последние годы, кстати, Министерство здравоохранения республики пристально следило за работой курганского коллектива, дважды слушало отчеты Гавриила Абрамовича о его методах лечения. Состоялось также заседание коллегии Министерства здравоохранения СССР, которое определило свое отношение к разработке нового научного направления в травматологии и ортопедии. Сложилась, к сожалению, такая ситуация, что, несмотря на многочисленные выступления на различных конференциях, съездах и в печати, методы Илизарова еще не получили повсеместного распространения. Да, к слову сказать, такая «закавыка» по существу почти неизбежна, ибо не все травматологи и ортопеды страны хорошо знакомы с достижениями зауральского ученого. Забегая несколько вперед, сошлюсь на одно, весьма характерное в этом отношении, выступление на симпозиуме директора Саратовского института травматологии и ортопедии Я. Н. Родина. В пересказе оно теряет аромат эмоциональной окраски, и потому привожу его дословно:
— Впечатление от того, что мы сегодня увидели, ошеломляющее. И ошеломляющее потому, что мы с вами не можем объяснить того, что достигнуто благодаря умелому применению метода дистракции и компрессии. Давайте ответим хотя бы на один вопрос: укладывается ли в нашем представлении, что можно вытянуть без вреда на двадцать сантиметров сосуд, а тем более — нерв? Сейчас это становится чем-то таким «космическим».
Мы применяли разные методы, но того, что достигли курганцы, никогда не достигали! Я очень доволен, что сюда приехал и с убежденностью могу сказать: лучше один раз посмотреть, чем десять раз прослушать доклад. После того, что мы увидели, нас агитировать за этот метод не нужно.
В таком вот плане выступал директор специализированного института. А между тем не обязательно изучать географию, чтобы определить, что Саратов отстоит от Кургана не за тридевять земель и личные контакты могли быть налажены много лет назад. Почтенный саратовский директор не одинок не только в своем восторге, но и в умиляющем неведении относительно специальных вопросов его профессии. В подобном неведении находится, к сожалению, немало специалистов — по субъективным и объективным причинам. Вот почему отчасти и появился на свет после заседания коллегии Министерства здравоохранения СССР приказ за № 432 от 30 июня 1970 года.
«В соответствии с решением коллегии Министерства здравоохранения СССР, в целях широкого внедрения в медицинскую практику методов компрессионного и дистракционного остеосинтеза, предложенных доктором медицинских наук Г. А. Илизаровым, с применением аппаратов автора, приказываю: 1. Провести симпозиум врачей ортопедо-травматологов в г. Кургане…
В ноябре 1970 года в Курган начали съезжаться гости — участники симпозиума. Прибыли «по первому снежку» ученые Москвы и Ленинграда, Риги и Свердловска, приехали практические врачи ортопеды-травматологи из Красноярска и Куйбышева, Омска и Челябинска, Ростова и Барнаула и многих других городов страны. На симпозиум было официально приглашено 52 специалиста, а участвовало в его работе более двухсот — сто пятьдесят «добровольцев» приехали по собственному желанию. И это, наверное, особенно симптоматично. Методы Илизарова внедряют не только по приказу «сверху», они глубоко интересуют большую всесоюзную «аудиторию». Естественно, что в центре внимания оказался «виновник научного торжества» Гавриил Абрамович Илизаров, сделанный им доклад.
Гавриил Абрамович, сдержанный, неторопливый, вышел на трибуну, положил перед собой листы машинописного текста и начал читать. Говорил он негромко, и в голосе его не было той «солидности», которая часто сопутствует в таких ситуациях мэтрам от науки. На экране то и дело вспыхивали диапозитивы — помощники демонстрировали рентгеновские снимки: кость больного до операции; кость того же человека, но уже после операции; и еще снимки — отдаленные результаты лечения…
Гавриил Абрамович рассказывал о своих делах. О том, что в ходе многолетней работы ему вместе с помощниками удалось открыть ряд новых биологических закономерностей, которые не были известны науке. Большие трудности, в частности, представляет лечение ложных суставов и дефектов длинных трубчатых костей. До настоящего времени большинство специалистов производят сложные травматические операции, заполняют ложный сустав и дефект различными пластическими материалами. В нашей клинике, говорил хирург, надобность в этом отпадает. С помощью аппарата мы лечим больных без операции или с минимальной оперативной травмой.