Хелена
Шрифт:
Ларандин тяжело вздохнул.
— В одной книге я прочитал о таинственном Городе, скрытом в глубине синих песков. В его сердце хранится сокровище, настолько прекрасное, что при взгляде на него душе становится больно.
Миарк как-то сказал мне, что провёл долгие годы в поисках некого древнего города. Неужели…
Какую же книгу читал Ларандин?
— А о чём ещё вы оттуда узнали?
— Я мало что успел прочесть, — смущённо признался принц. — Помню, там были стихи… Жаль, но она куда-то исчезла. Возможно, ты её видела? Такой толстый том в чёрной обложке.
Внутри похолодело,
Белая забрала фолиант, принадлежащий Коре и Кориану.
Точно такую же книгу забрал из гробницы отца Миарк.
"Интересно, в обоих ли экземплярах есть изображения светловолосой женщины в алом платье жрицы Жиюнны?"
— 20-
Когда я смотрела на тусклые звёзды Ортано Косом — это происходило редко, но всё же происходило — меня посещали странные мысли. В оставшихся от Эйана книгах сказано, что звёзды Эмьвио Косом есть солнца далеких миров. Среди них множество пустынных, но и обитаемых немало. Иногда я пыталась представить себе, каково это — жить в свете чужой звездой.
Выходило плохо.
Звёзды Пустого мира всего лишь слабые огоньки на тёмном бархате небосвода. Они не более чем украшения на саване мертвеца. Эйанцы пришли, когда Ортано Косом уже угас.
Думала ли я, что смогу прикоснуться к чему-то настолько древнему?
Древнему… и печальному.
— Впечатляет, правда? — уныло проговорил Миарк, заметив мой интерес к ночному небу.
— Не очень. Мне больше по душе небеса родного мира.
— Эх, я не об этих плевочках-жемчужинах, — поморщился эйанец. — Посмотри вперёд, принцесса.
Вдаль, куда хватало взора, простиралась пустыня.
— Где-то там действительно есть город?
— О да! — воскликнул Миарк с каким-то неестественным энтузиазмом. — Ещё какой! Я потратил большую часть жизни на его поиски и даже однажды увидел далеко впереди величественные башни, но… ты же знаешь — я трус. Мне не хватило отваги войти в него.
— Врёшь. Не видел ты ничего.
— Подловила, — виновато улыбнулся юноша. — Но город существует. Он лежит в сердце синих песков, которые сменяют серые, если много дней идти на восток.
— Ты хоть раз доходил до них?
— Нет. Но они есть — так записано в Книге.
Я не стала с ним спорить. Собственный опыт подсказывал мне — уверенность Миарка покоилась на основании твёрже алмаза.
Белая снабдила нас в дорогу припасами и чудесными эйанскими вещицами, значительно облегчающими тяготы путешествия. Один шатёр принца, сделанный из тонкой прочной материи и в сложенном состоянии становившийся не больше книжного листа, стоил бы, наверное, целое состояние в любом из королевств Старого или Нового Света. Но сотворённая богиня не отпустила с нами ни одной из беловолосых женщин и не дала химер, но которых они рассекали небо над Ортано Косом.
Мы шли пешком, но на руку нам играла особенность этого странного мира. То ли всему виной был воздух, то ли ещё что, но человеческое тело в Пустом мире становилось в разы выносливее и сильнее. Прожив достаточно во дворце Белой, я успела оценить эти изменения и даже
привыкнуть к ним. Конечно, они убили моё внутренне чувство времени… Но в Ортано Косом оно было мне без надобности, ведь с помощью древней машины я остановила его течние в родном мире.Миарк показывал путь, принц в красивом плаще играл роль лидера отряда, Лионель вышагивал с "Несломленным" на перевязи, сосредоточенный и угрюмый, а я гордилась им и старалась не думать о плохом.
Несколько дней пролетели как чудесный сон, но всё хорошее когда-нибудь кончается…
— Нам придётся сделать здесь крюк, — серьёзно заявил однажды утром Миарк, показывая мне и Лионелю на карте путь. Принца с нами не было — он отдыхал.
— Почему? — удивилась я. — Если мы хотим идти строго на восток…
— Тогда нам не миновать место экспериментов моего отца. А я бы не хотел, чтобы он, — друг указал на шатёр брата. — Видел гробницу Гвиневеры.
Гвиневера Альбиана — так звали Белую Королеву до перерождения.
"Ларандину лучше не видеть её могилы".
Мы договорились ничего не говорить принцу, но наш маленький заговор с треском провалился. Проснувшись, "лидер" первым делом потребовал карту с проложенным путём на переход. Миарк почти час распинался перед ним, объясняя про коварные зыбучие пески и опасные для жизни эйанские руины. Ларандин внимательно его выслушал и с обескураживающей прямотой заявил:
— Меня ждёт дома Яринна. Я не могу тратить время попусту.
Переубедить его так и не удалось.
Друг проворчал что-то про "треклятое семейное упрямство", но повёл отряд строго на восток.
Сначала мы наткнулись на припорошённые серым песком остатки мощёной дороги. Эйанец, первым их обнаруживший, скис и не проронил ни слова до самого появления на горизонте высокой тёмной скалы. Вся она была усеяна чем-то блестящим на солнце, но чем именно, я не могла разглядеть из-за расстояния.
— Нарвались мы, принцесса, — тихо проговорил Миарк, поравнявшись со мной. — Если буду вести себя странно — знай, что не могу иначе.
Я кивнула, хотя и не понимала, зачем друг меня предупреждает.
"Странно это насколько?"
Неужели эйанец решил не ограничивать себя сомнительными шуточками и чудаковатыми поступками?
— Мы успеем дойти до подножия сегодня? — спросил принц. Лихорадочный блеск в его глазах внушал мне тревогу.
— Успеем, успеем, молодой господин, — заверил его Миарк. — Будьте спокойны.
Мне не нравилось и выражение лица друга. Было в нём нечто безумное…
"Нечто, пугающее меня".
Чем ближе мы подходили к утёсу, тем хуже становилось Ларандину. Он страшно побледнел и, судя по всему, едва держался на ногах, однако продолжал упрямо идти к намеченной цели. Казалось, будто его притягивает к скале некая недобрая сила.
"Не от подобных ли опасностей призвала нас защищать принца Владычица?"
— Иллюзии, развейтесь, — прошептала я заклинание. Ничего не изменилось. Пески остались песками, скала — скалой, а под личиной Миарка не оказалось пышущего злобой демона. То ли моих способностей не хватало, чтобы раскусить обман, то ли его просто не было.