Хелена
Шрифт:
— Ты неправильно подумал.
— Понимаешь, вы выглядели…
— Неважно, что тебе показалось. — грубо прервала я Миарка, но спохватилась и разъяснила: — Он отверг меня.
Юноша обнял меня. Временами его манеры ставили меня в тупик.
— Прости, принцесса.
— Ничего, — мой голос предательски дрогнул. — Он мёртв, а я жива. Нам нужно… мне нужно искать выход.
— Решила от него не отказываться? — весело удивился Миарк. — Упорная ты девчонка. Всегда мечтал встретить такую.
— Он моя судьба. Скажем так: мы разминулись во времени, но из-за подобной мелочи я не собираюсь складывать руки. Это была бы измена собственному сердцу.
— Однажды и я отправился
"Надеюсь, мне повезёт больше".
Чтобы достойно снарядить моего принца для поединка, Королева отворила перед нами двери сокровищницы.
Бледные Слуги, неотличимые друг от друга, ввели нас в огромный высокосводный зал. Тысячи разнообразных предметов — драгоценных и не очень — предстали перед нашим взором. Зубчатые короны, сундуки с монетами, чаши с давно высохшим вином… Было здесь и оружие — "благородные" длинные мечи и "варварские" топоры, алебарды, глефы, посохи, щиты и множество совсем уж экзотических предметов, порождённых стремлением людей эффективно пускать друг другу кровь. Но больше всего меня поразило присутствие в сокровищнице совершенно обычных вещей: пара добротных кожаных туфель, путевой дневник с теснением в виде трилистника на обложке, дорожный плащ из непромокаемой ткани, сморщенное яблоко. Любая, даже самая крохотная принадлежащая Эмьвио Косом вещица в его старшем близнеце превращалась в драгоценность.
Впрочем, после встречи с пятитысячелетним юношей я уже не так дивилась соседству ветоши и золота, как следовало.
"Слой за слоем, с меня сходит нормальность. Во что я превращусь через неделю? Месяц? Год?"
— Нам нужен меч, — твёрдо сказала я. Лионель промолчал, а Миарк многозначительно кивнул. С паладином всё было понятно — его отстранённость объяснялась неопределённым состоянием, а про эйанца я подозревала, что он просто-напросто не разбирается в оружии.
Беловолосые женщины вывалили перед нами целый ворох мечей, на вид вполне годных для жаркой схватки. Однако я чувствовала — клинок, способный нас всех спасти, среди них не стоило даже пытаться искать.
— Королева приказала дать нам лучшее, — надменно сказала я. — А здесь один лишь хлам.
Слуги Белой с презрением на меня посмотрели. Властительнице Ортано Косом, чтобы она не говорила, удалось вложить в своих Дочерей по крайней мере одно истинно человеческое чувство.
— Ждите здесь, — велела одна из голубоглазых стражниц. — Ничего не трогайте.
Воительницы удалились за маленькую дверь в южной стене — видимо, там хранились самые ценные предметы королевской коллекции.
Как только Слуги скрылись из виду, Миарк подозрительно оживился.
— Ищи деревянный медальон, принцесса, — торопливо прошептал он. В его голосе смешивались отчаянье и безумная надежда. — Быстрее, пока они не видят.
"Сначала меня подбивали на убийство, теперь на воровство. Ни одно из предложений не вызвало у меня явного отторжения. Заставляет задуматься".
— Зачем? — спросить следовало хотя бы ради приличия.
— Когда-то он принадлежал мне, — с грустью сказал эйанец. — Семейная реликвия.
— А нас не поймают?
— Слугам вообще-то всё равно, украдут что-нибудь из сокровищницы или нет, — отмахнулся юноша. — Белая научила их строить страшные глаза и расточать угрозы. Обыскивать нас не станут, так что надо всего лишь не попасться с поличным.
Я скептически хмыкнула. Несмотря на уверения приятеля, из моей памяти не стёрлось воспоминание о действии странного оружия беловолосых воительниц.
"Они без колебаний причиняют боль. Воистину, страшные существа, и Миарку не задурить
мне голову их якобы "безобидностью". Я не настолько наивная".К сожалению, обаяние эйанца в очередной раз перевесило доводы рассудка. Моя осторожность позорно сдалась.
"Следует поработать над самооценкой".
Хорошенько поработать.
Мы принялись лихорадочно копаться в грудах сокровищ. Мне было немного стыдно перед Лионелем, отстранённо наблюдающим за нашим бесчинством, но я напомнила себе, что он сам разграничил наши миры.
"Живым не по пути с мёртвыми. Бывшей жрице Жиюнны смешно слышать подобное".
— А ты не образец для подражания, — пошутила я, чтобы прогнать печальные мысли.
— Поживёшь здесь с моё, ещё и не такому научишься, — обиженно буркнул Миарк.
"Как и думала, шутовка из меня никакая".
Внезапно мне в руки попал небольшой деревянный медальон. Одна сторона его была гладкая, другая покрыта густой резьбой.
— О, ты нашла его! — Миарк бросился ко мне и чуть ли не силой вырвал украшение. Глаза его лихорадочно блестели, на губах появилась нервная ухмылка. Он почти пугал меня. — Молодчина, принцесса. Так быстро нашла ключ!
— Ключ? О чём ты говоришь?
Миарк не успел объяснить — вернулись Слуги. На вытянутых руках одна из них несла длинный свёрток, обёрнутый в драгоценную златотканую парчу.
— Что это? — насмешливо спросила я. — Девичья игрушка?
Голубоглазая женщина развернула ткань, и миру предстал простой клинок. Его гарду не украшали ни драконы, ни головы львов, рукоять была обёрнута потёртой кожей. Волшебства я в нём тоже не ощущала.
Но отчего-то Лионель изменился в лице, как только увидел оружие.
"Старая железка волнует его больше меня. Как… возмутительно".
— Чем он отличается от прочих? Его сковал известный мастер или им владел великий герой?
Я не старалась даже скрыть раздражение.
— Клинок сковал безымянный кузнец, — ледяным тоном проговорила одна из королевских стражниц. — Последний владелец был обычный солдат. Когда приказывали, он убивал, но никогда не раскаивался, поскольку убийство являлось его работой. Всю жизнь он плыл по течению и лишь однажды мог свернуть с накатанной колеи, когда сам генерал велел ему добить умирающего от ран благородного рыцаря, так и не сломавшегося под пытками. От волнения солдат не смог добить его одним ударом, но его жертва не издала и стона боли, она лишь раз за разом повторяла слова из начала боевого гимна Земши. Первым хозяином меча был человек по имени Талиан Лерьэн. Он…
— Довольно! — вырвалось у меня. — Я прекрасно знаю, какую резню учинил мой дальний безумный предок. От одного лишь вида этого осквернённого меча меня выворачивает наизнанку!
— Оставьте его, — внезапно попросил Лионель. Я с недоумением посмотрела на него. Как столь чистое создание без содрогания может смотреть на оружие убийцы и предателя?
— Сир Лионель, я не понимаю вас.
Паладин молча взял клинок и сделал несколько пробных выпадов.
— Годится, — спокойно произнёс он. — Я буду сражаться им на поединке.
— Что это означает? — возмутилась я. — Кто-нибудь собирается мне объяснить?
Мой любимый промолчал, а Миарк положил мне руку на плечо и сказал:
— Ты ещё не поняла, принцесса? Его убили этим мечом. Знаешь, для мужчин подобные вещи действительно важны.
Под вечер принесли еду. В Ортано Косом простейшие потребности тела не исчезали полностью, хотя и значительно ослабевали. Меня, например, с утра мучил лёгкий голод, а судя по алчному взгляду, которым Миарк наградил блюдо с большими ярко-жёлтыми плодами, его не кормили по крайней мере месяц.