Хамелеонша
Шрифт:
— Лора, не стоит.
Даже не взглянув на Бодуэна, я опустилась на землю и протянула ладонь, с которой медленно капала кровь. Ещё несколько мгновений, полных мучительных сомнений, и наступил перелом. Вульпис засеменил обратно, словно околдованный, смешно дергая носом и тряся бахромой на ушах. Подбежав, принялся лизать руку шершавым языком, собирая капли. Было щекотно, немного страшно, что все-таки цапнет, и при этом пьяняще от осознания собственной дерзости и брошенного хищнику вызова. Вовсе не тому хищнику, что причмокивал сейчас над моей ладонью.
Я вдруг представила лицо
Не показав вида, я мягко отстранила зверька и поднялась.
— Ну все, хватит.
Вульпис отлепился от руки с благодарным урчанием и посмотрел снизу вверх полным обожания взглядом. Горящие, как у Бодуэна, глаза слегка помутились.
Мужчина молчал, и меня охватывало все большее смущение. Я уже не казалась себе такой уж смелой, ладонь неприятно саднила. Вообще-то довольно детская выходка получилась…
— Идемте, — пробормотала я и направилась к выходу с поляны.
Вульпис вместо того, чтобы броситься к кустам или вернуться к прерванному ужину, побежал следом.
— Ну что же ты, — остановилась я, — ступай, ты свободен.
Я возобновила путь, но он не отставал ни на шаг.
— Беги прочь! — топнула я ногой.
Зверек и не подумал послушаться. Сел на задние лапы, преданно глядя на меня с поволокой во взоре. Я повернулась к Бодуэну, стоящему на прежнем месте.
— Что с ним? Почему он не убегает?
— Потому что признал в вас хозяйку. Теперь куда вы, туда и он.
Я оторопела.
— Но мне этого не нужно! Велите ему уйти.
— Не могу, — пожал плечами Бодуэн с легкой усмешкой и двинулся в сторону моста.
Я поспешила за ним, а вульпис за мной.
— Конечно, можете, вы все можете! — И тут же поправилась: — В отношении зверей, разумеется.
— Только не разорвать привязку. Теперь вы у него в крови, Лора. Слыхали про «сердцу не прикажешь»?
— Но я… не хотела!
— Порой это случается помимо нашей воли, — мягко ответил Бодуэн. — Поэтому будьте осторожны, привязывая кого-то к себе. Подобное бывает довольно болезненным, как для одной, так и для обеих сторон.
— Что-то же можно сделать! Он мне не нужен!
— Можно, — равнодушно откликнулся Бодуэн, — убить его.
Я остановилась перед мостом и растерянно опустила глаза на вульписа. Он воспользовался остановкой и потерся о мою ногу.
— Не хочу причинять ему боль, — с запинкой произнесла я.
Бодуэн наклонил голову, полыхнув глазами.
— Ему не будет больно, ручаюсь. Он умрет счастливым, веря, что доставляет вам удовольствие.
Вульпис начал пятиться к мосту, не отрывая от меня взгляда. Когти застучали по камню. Он запрыгнул на борт и обернулся ко мне. Потом наклонился к воде, разглядывая свое отражение в просвете между кувшинками, понюхал поблескивающую влагу и отшатнулся.
Бодуэн издал тихий горловой звук, и зверек снова подался вперед, тронул воду лапой, отдернул, посмотрел на меня — будь я проклята, если он не улыбался! — и снова на воду. Мышцы напряглись, маленькое гибкое тело изогнулось, готовясь к прыжку…— Нет! — крикнула я чужим голосом и бросилась к мосту, подхватила его, судорожно прижала к груди и повернулась к Бодуэну, задыхаясь от ярости. — Вы больше никого у меня не отнимете!!
Он помолчал и неспешно двинулся по мосту.
— Правильный выбор. Этого зверька очень непросто поймать и приручить, но оно того стоит. Если вы сумели завоевать его доверие и привязать, он будет предан вам до конца жизни, умрет и загрызет за вас. Последнее, кстати, куда ценнее никчемной пассивной жертвы.
Вульпис лизнул меня в нос. Я посмотрела Бодуэну в спину и поплелась за ним. Так мы и прошли весь остаток пути до паласа, почти не разговаривая. Мне вдруг стало так холодно, что зубы застучали. Холодно изнутри, а не снаружи, но теплое тельце напротив сердца потихоньку растопило иней. Вульпис вполне мог идти самостоятельно, но я боялась выпускать его, поэтому крепко прижимала к себе. Зверек, потоптавшись, удобно устроился, урча и тая от блаженства в моих объятиях. Хвост довольно болтался туда-сюда поясным украшением.
Я ломала голову, как Бодуэн воспринял и истолковал вырвавшийся у меня крик. Но комментариев не последовало, и я успокоилась, решив, что он не обратил на странные слова внимания.
Возле крыльца регент повернулся ко мне для прощания и слегка поклонился.
— Спасибо за прогулку, миледи, надеюсь, вам она доставила не меньшее удовольствие, чем мне. Приятного вечера.
Пробормотав что-то похожее в ответ, я уже повернулась, чтобы уйти, когда он негромко произнес:
— Думаю, вы мне сегодня солгали, Лора.
Я порывисто обернулась, не в силах выдавить ни звука, только губами шевелила.
— Там, в галерее во время игры, вы меня узнали, — усмехнулся Бодуэн и двинулся прочь.
21
Я смотрела регенту вслед, пока он не свернул к трапезной. Из распахнувшейся двери вылился поток голосов, музыка, звяканье посуды, через мгновение все снова стихло, оставив меня в тишине. Вульпис, почувствовав мое настроение, беспокойно зашевелился и потерся щекой, пытаясь успокоить. Я отмерла и чмокнула его в макушку.
— Ничего, малыш, все хорошо. Ты ведь малыш? Я не держу сейчас в руках пожилого почтенного вульписа?
Презрительное фырканье отвергло это предположение.
Есть мне совсем не хотелось, снова видеть Бодуэна, пусть и с противоположного конца зала, среди десятков других людей — и того меньше, поэтому я направилась к себе в комнату. Руки затекли, и я опустила питомца на пол. Он бодро побежал впереди, стуча когтями по полу и огрызаясь на встречных зверей. Раз или два отогнал от меня довольно безобидных шиншилл и облизнулся на голубя на потолочной балке. Мою комнату тоже вычислил безошибочно, елозя носом туда-сюда, и, стоило закрыть дверь, запрыгнул на кровать, покрутился и сел с выжидающим видом.