Гвардия Хаоса
Шрифт:
А потом Дженази со всей силы ударил своим ледяным вихрем, и лиловые щиты отбросило назад, оставляя часть Стражей без мистической защиты. Этим тут же воспользовался Кенсэй, и воздух наполнился криками боли и вонью сожженной плоти. Ришари получила еще одну тяжелую рану в бок — и не без удовлетворения сожгла молнией Столсанга, который ткнул ее под ребра своим коротким копьем. А потом увидела, как прямо в глаз летит тяжелый метательный нож. Время замедлило свой бег, она зачарованно смотрела на приближение заточенного до бритвенной остроты клюва из вороненой стали. Пять шагов, три, один… На одной из граней лезвия Ришари смогла прочесть девиз ордена Стражей Башни — «Верные Свету» — и ловко поймала его двумя пальцами. Вернула
А потом часть каменного свода над их головами обрушилась вниз, из пролома ударил столб золотого света, и в центре зала медленно разогнулся и расправил широкие плечи высокий безволосый мужчина. Из одежды на нем были только белые штаны, поэтому ничто не скрывало его сильной худобы: казалось, его тело состояло только из кожи, костей и жил. На вид ему было лет пятьдесят, но реальный возраст был куда солиднее — пришло время Глашатаю лично навести порядок в собственном доме.
— Уходите немедленно, — произнес он, и за его спиной в воздухе возник сияющий золотом овал портала. Кенсэй и Раббен одновременно вскинули руки, сконцентрировавшись на дыре в пространстве и бормоча под нос нейтрализующие заклинания, но судя по их разочарованным взглядам, преодолеть магию Глашатая они оказались неспособны.
— Мы не бросим вас! — горячо возразил чародею один из уцелевших Мисторгов с длинными, собранными в хвост синими волосами.
— Это приказ! — повысил голос Глашатай — за миг до того, как в него всей своей массой врезался Белгорро. Ярмир успел как следует разогнаться и разогреться, его черную кожу разрезали ярко-алые раскаленные прожилки, и воздух ощутимо нагрелся от одного его присутствия. Глашатай успел схватить и удержать его, но босые ступни проскользили по покрытому пылью и обломками мраморному полу целых полметра.
— Убирайтесь отсюда! — прокричал он, а слева и справа от него уже возникли из воздуха Дженази и Кенсэй, замахиваясь мечами для удара. На самом деле их замах длился малую долю секунды, но для Ришари, которая переместилась Глашатаю за спину и уже двигалась на скорости, близкой к скорости молнии, их движения казались невыносимо медленными. Ее клинок был направлен в шею чародея, и он даже достиг цели, но когда лезвие коснулось кожи, то лишь высекло из нее золотую искру. Мечи Кенсэя и Дженази оттолкнуло от тела Глашатая точно так же, и как бы не напрягался и не разогревался Белгорро, так и не смог сдвинуть его дальше ни на миллиметр.
Чародей отшвырнул от себя ярмира, и оттолкнул Дженази, Ришари и Кенсэя разросшимся в стороны золотым куполом. Пистолетные выстрелы Раббена высекли из него череду искр, но куда успешнее оказалась атака Глории: ее корни вырвались из трещин в полу и оплели ноги Глашатая, не позволяя ему сдвинуться с места.
С другой стороны, он и так не собирался никуда идти… И оставшиеся в живых Стражи Башни один за другим стали уходить в портал.
Белгорро раскалился еще сильнее и со всей силы ударил по защитному барьеру Глашатая кулаком. Заклинание выдержало, хотя его золотистая поверхность пошла мелкой рябью; она стала еще сильнее, когда в щит ударило огненное копье Кенсэя. А затем Дженази и Ришари ударили одновременно: Ришари кулаком, накопив в своем теле чудовищный электрический заряд, а Дженази — двумя раскрытыми ладонями, передавая барьеру энергию огромной приливной волны. И заклинание на миг рассыпалось миллионом золотых искры, чтобы восстановиться вновь, но корни Глории воспользовались секундной слабостью Глашатая и сжались на его горле.
Чародей сорвал их с себя левой рукой, а из ладони правой в Белгорро ударил поток золотого света, выбросив того из башни. Ришари в ответ ударила тугим пучком молний, которые образовали вокруг защитного барьера сверкающий клубок из переплетенных между собой танцующих змей; второй луч Глашатая
ударил в Дженази, и тот остановил его ледяным щитом, преломившим и рассеявшим свет. Но мистическая преграда продержалась недолго, и ее брату пришлось уклониться, чтобы не разделить судьбу ярмира. Который уже вернулся в бой, врезаясь в барьер Глашатая вместе с очередным огненным копьем Кенсэя.Когда в портал оставалось войти всего паре учеников чародея, рядом с ним открылся еще один, из которого вышел Раббен — он нашел способ обойти защиту Глашатая самым неожиданным способом. Двумя выстрелами он убил оставшихся Стражей Башни, застывших в шаге от своего спасения, и приставил пистолет к виску их учителя. И даже успел нажать на спусковой крючок. Но одновременно с выстрелом Глашатай втянул в свое тело весь разлитый в воздухе золотой свет, создававший надежную преграду перед Гвардейцами, и его кожа, вспыхнув, словно нить накаливания в электрической лампочке, отразила пулю с глубоким чистым звоном. А потом Глашатай ударил Тоттенгрибера локтем в грудь — и бессмертного Гвардейца смяло и разорвало на куски, сплющившиеся о каменную стену.
Оставшиеся Гвардейцы разом посерьезнели. Глория пробила остатки каменного пола целой рощей древесных побегов, заполнивших зал, но Глашатай прошел сквозь них, словно через паутину, и выбросил из башни одним ударом. Белгорро добрался до него, раскалившийся уже докрасна, но не успел даже ударить — скорость чародея выросла многократно, и то, что его ступня врезалась в живот ярмира, стало понятно через долю секунды после того, как тот последовал за Глорией. Кенсэй ударил мечами — и лишился правой руки, которую оторвало мимоходом, и отлетел прочь с проломленной грудью.
Ришари высекла из шеи Глашатая новую искру, ударила молниями, увернулась от удара кулака и острием меча поразила его глаз. Но чародей успел мигнуть, и непробиваемое веко защитило глазное яблоко. А потом ударил Дженази.
Отвлеченный молниеносной Ришари, Глашатай не успел отразить его атаку, и острие меча ударило в грудь. Лезвие меча завибрировало, запело самой высокой нотой, как и кожа чародея, и обоих отбросило друг от друга на пару шагов назад. Оба устояли. Дженази, немалым усилием прекратив вибрацию стали, с разочарованием спрятал меч в ножны — и ударил льдом. Ледяные колья выросли из камней и пронзили место, в котором только что был Глашатай — которой исчез в яркой вспышке и обрушился на Дженази сверху. Гвардеец увернулся, в чародея сбоку врезалась Ришари, с некоторым запозданием ее поддержал Кенсэй, но его золотое пламя уже начало угасать, и приближался момент, когда он больше не сможет постоянно поддерживать защищающее его чародейское пламя.
Оглушительно заревел Белгорро. Его тело раскалилось уже добела, и просто находиться рядом с ним становилось опасно. Вместе с температурой росла и его скорость, и вернувшись в бой, он обрушил на Глашатая шквал ударов, в равной степени работая кулаками, локтями, коленями, голенями и ступнями. Одни удары проходили мимо, другие достигали цели, высекая искры и заставляя тело чародея гудеть, словно огромный бронзовый гонг; Глашатай бил в ответ, но Белгорро уже держал удар, и подпрыгнув и раскрутив свое массивное тело в воздухе, рубящим ударом ноги вогнал чародея по колено в камень. Дженази, разогнавшись, вмял локоть в покрытую мистическим золотом грудную клетку.
Раздался отчетливый хруст, Глашатай громко хакнул и согнулся, обхватив грудь руками. Дженази отступил, правая рука повисла, согнутая под неестественным углом. Подоспевшая Ришари, объятая покровом из молний, обрушила на открытую шею Глашатая меч, но на его пути вспыхнула золотая сфера, и клинок отвело в сторону. Дженази ударил снова, целясь ногой в голову, но и его удар остановила такая же, уже вторая сфера, возникшая в воздухе. Оба шара, резко сорвавшись с места, ударили брата и сестру, отбрасывая их назад.