Гроссбух
Шрифт:
А пока мы угощали всех соседей, по гаражу. Пили с ними брудершафт. Парни, похоже, разогнали всех клиентов, освободили вечер и ночь — под "гудеж". Мне сказали, что это у них по случайному стечению обстоятельств нет в боксах машин. Для наших с Олегом, новых, есть место. А "Ока" и на улице постоит.
Сторожить остался Олег. Он не мог расстаться со своей "ласточкой", хотел установить на неё "полный фарш", из всего того, что у нас было. Вместе с ним остался один любопытный стажер. Он не пил, а только глядел на нас, как мы веселимся. Ему не терпелось стать частью нашей команды, проявить себя. Чтож, ему это удалось. Олег стал присматриваться к нему.
Я по секрету поделился с сотрудниками, что давно хотел поменять машину. Оказалось,
Победил "АДС-Электроник", который предложил Андрей. Немного нечестно, так как он знал, в отличие от других, что Олег не собирается останавливаться на сигнализациях. Но мы всё равно вручили ему приз. От бутылки водки он отказался, тогда пришлось его повысить — назначить заместителем Олега. Он и так им уже был, а нам — не жалко… Для него этой должности.
Егор с Галей не смогли приехать, мы заехали к ним с Анютой в другой день. Вручили спортивные костюмы и кроссовки фирмы "adidas". Предложили съездить на Знаменку. Фестиваль стройотрядной песни, проходящий в начале августа в Свердловской обласи, на берегу реки Пышма. Договорились поехать туда на трёх машинах, но Олег — откололся. У них с Андреем было много дел по организации нашего бизнеса. Мы разместили рекламу еще на Центральном и "Уралмашевском" рынке, заняли предоставленный Алексеем бокс. Юля нашла несколько капитальных гаражей в разных районах. Я их потихоньку покупал, нигде не афишируя.
Зарегистрировал "АДС", обратившись в юридическую фирму. По аналогии с ней, сам сделал учредительные документы для "АДС-Электроник", зарегистрировал и её. Сдал гаражи, как частное лицо, своей фирме, дальше, в субаренду — "Электронику". Сам тоже не сидел без дела, в общем. Копировал технологические карты, чтобы они были на каждой "точке", печатал фотографии. Фотоаппарат, кстати, у меня был новый, взамен отданного Юлии. Фирмы "Pentax", с большим объективом. Видеокамера тоже осталась у меня, Ефрем Палыч про неё не вспомнил. Вспомнит, позвонит — отдам. Телефон мой у него есть.
* * *
С Юлей мы плотно работали, изучая законы, формы документов, необходимых для приватизации жилья. Сознание народа в этом вопросе было — как "белый лист". Я дал ей задание плотно заняться квартирами в моём районе, мы расклеили на подъездах домов объявления. В них было сказано, что помогаем с приватизацией, выплачиваем срочный аванс.
Я объехал весь город, обшарил все закоулки возле рынков, где мы собирались подать рекламу. Которую Толик, в срочном порядке изготавливал. Нашел несколько капитальных гаражей, удобно расположенных, сказал их адреса Юле. Она разыскивала председателей, этих кооперативов, брала адреса и телефоны владельцев удачно расположенных боксов и буквально преследовала их, уговаривая, а иногда и угрожая, чтобы они продали мне свой гараж. Говорила, что "у нас длинные руки", приглашала съездить на "Белую Башню", посмотреть, где у нас главная "точка".
Цену я предлагал выше "рынка", поэтому народ соглашался. Мы оформили куплю-продажу нескольких гаражей, Юля получила свои первые проценты. Говорила, что разговаривать с людьми — так просто! Сунешь ногу в дверь и стой, общайся. Народ, в основном, культурный, силу не применяет. Терпеливо ждут, когда она выскажется. А там уж она втягивала в разговор. На пятый-шестой раз хозяева даже обречённо предлагали зайти… Выпить чаю… И уже уйти, наконец-то…
Этого то я от неё и ждал — результата. У меня дома копились папки с разными документами. На гаражи, по установке сигнализаций, методические и обучающие материалы по торговле. Пора было подыскивать офис. Ставить его под охрану. Перемещать папки — туда. Так же, как и деньги. Пока же они были рассованы по разным укромным местам.
Того и гляди, мои движения заметят нехорошие люди и начнут вдумчиво вскрывать квартиры моих родственников, да и мою собственную. Аня уже была на последнем месяце и я был не готов рисковать её жизнью.* * *
Однажды, уже в конце июля, Юля сообщила мне, что нашла квартиру, которая продается прямо в моём доме. Она уже разговаривала с хозяйкой, но она просит достаточно высокую цену. Я решил взглянуть на неё, пригласил Юлю приехать, когда сам буду дома. Она провела меня во второй подъезд и позвонила… в квартиру "мамы Артура"!
Мы периодически встречались с ней, во дворе, раскланивались, но не общались. А тут — вон оно чё!
Да, она готова продать квартиру. Они с сыном — этнические немцы, хотят уехать на историческую родину. На немку она была мало похожа, но кто их разберет, фрицев всяких! Квартира была в приличном состоянии, но меня это особо не интересовало, так как я всё равно хотел делать ремонт — "под себя". С использованием современных материалов, пока их можно было купить на еще не обесценившиеся рубли. Стоимость квартиры она хотела получить в долларах или дойчмарках, чтобы ехать за границу сразу с твердой валютой. Говорила, что у неё уже "наклёвывается" покупатель, поэтому менять условия она не намерена.
Пока мы торговались, разговор перешёл на отвлеченные темы. Какие документы требуются на выезд, не нужна ли ей помощь, в оформлении… Нет, у неё "всё схвачено". Кто сейчас будет директором "Пельменной"? Почему она закрыта уже две недели — "на учёт"?
Тут она ответила такое, что у меня волосы зашевелились на голове. "Пельменная" тоже продается. Она приватизировала это торговое предприятие, ради помещения. На весь трудовой коллектив. А потом — закрыла его. Сотрудники, которым не выплачивали зарплату — разбежались. Она всех официально уволила, по "собственному желанию", взяла с каждого — хитрую бумажку. Что им выплачивают все долги по зарплате, а они отказываются от любых претенций к ней, как директору. Теперь она единоличный владелец этого предприятия и помещения, которое у него на балансе. Ей надо успеть продать это предприятие, до отъезда. Документы уже собраны, её держит только это. Цена высока, поэтому покупателей — нет.
Конечно — "высока"! Она хотела за него двойную стоимость своей двухкомнатной квартиры! За пустое помещение с обшарпанными стенами. Мне дико повезло, что народ еще не знал цену нежилым торговым помещениям в хорошем месте. Её рыночная стоимость будет минимум в полтора раза дороже, в скором времени. А в XXI веке — более, чем в 5 раз!
Единственно, что меня не устраивало, так это то, что она хочет продать — предприятие. С сомнительной схемой лишения собственности членов коллектива и наверняка, с массой других "косяков". Становиться директором этого предприятия и потом попасть под суд? Спасибо, не надо.
Мы вместе посмотрели помещение "Пельменной". Я осторожно сказал, что что готов его купить, вместе с её квартирой… Если она скинет тысяч пять долларов… И продаст только его, от одного юридического лица — другому. Полностью прозрачно, с оформлением всех необходимых документов. Деньги за него мы положим в банковскую ячейку, она получит их только после государственной регистрации сделки на моё имя. Она засмеялась, мол откуда у меня такие деньги! Но мы с Юлей молчали, спокойно глядя на неё. Она осеклась, сглотнула и больше вопросов не задавала.
Я ей прямо сказал, что это её единственный шанс. Быстро продать всё, бросить проблемное предприятие и свалить из страны. Она там потеряется, а я буду — "добросовестным приобретателем". После сомнений и юридических консультаций она, в результате, согласилась. Видимо, примерно так и сделала, в конце 90-х, когда в долгое время закрытом помещении "Пельменной" появилось какое-то частное кафе.
А я стал собственником её квартиры, а главное — "ПЕЛЬМЕННОЙ"!
= 03 =