Грезы Скалигера
Шрифт:
" Усек!
Рядом со мной оказался Омар Ограмович и, ласково заглядывая в глаза, спросил:
" Вот она " ужасная страна и ее дикие люди. Здесь никогда и ничего, кроме хаоса, не будет. Зачем же ты задерживаешься здесь?
Я не знал, что ответить. Я сам не понимал, что меня связывает с этим пространством, в котором безбрежные черные разливы лесов и полей иногда освещаются мерцающими тусклыми огнями, в котором слово превращается в крик, потому что вербальная основа голоса раздирается в плотных слоях дикости и пошлости. А там, где скопление огней огромно и кучно, там, где спиральная нить электрических сияний освещает тайные пороки и сладкие мерзости,
" Я " порождение этого хаоса, старик. Я болен, и ты это прекрасно знаешь. У меня нет цели, а та цель, которую я бы хотел воплотить " отчаянна и бессмысленна: смерть моих родителей не позволит мне вернуться в лоно эфемерных мыслей, коими я жил в этом мире.
" Только безумец добровольно уходит из мира. А ты " не безумец, ты " отчаявшийся поводырь своих фантомов, которые считают тебя своим Богом.
" Ты мне завидуешь, учитель?
" Я хочу предупредить тебя, что наши прогулки с тобой во времени и пространстве замыкаются именно на этой несчастной земле. Ты должен сейчас же прекратить эту вакханалию и уходить с острова.
" Нет, я не сделаю этого. И ты тоже не посмеешь меня покинуть. Ты плод моих галлюцинаций и будешь следовать за мной, как и другие. Мы должны постичь тайный смысл и предназначение этого острова.
71
Лиза внимательно прислушивавшаяся к тому, о чем говорили между собой Скалигер и дряблый немощный старик, почти ничего не поняла, но осмыслила только одно, что полюбившийся ей Скалигер не хочет покидать их дома. Она счастливо улыбалась, глядя на его бледное лицо, бесцветные глаза, легкие ключицы. Он почти мальчик и почти старик, подумала она и сердце ее сжалось от странных предчувствий. Ее огромная грудь волновалась, а и без того румяное лицо покрылось огненными багровыми пятнами.
Ей стало невыносимо жарко, она вышла в сени, взяла полное воды ведро и выскочила во двор. Огромное небо, усыпанное бриллиантами звезд, голубых, зеленых, оранжевых, желтых, восторженно встретило ее, изнемогающую от счастливого ощущения наполненности своей до недавней поры жалкой жизни.
"Где я? " спрашивала ее счастливая и волнующаяся душа это пылающее разноцветными огнями небо. " Кто поселился в моем сердце, освободив его от тягостных раздумий о своей увядающей в глуши молодости? Кто дал это чувство полной раскованности и беспечного отношения ко всему миру?".
Она скинула с себя легкое ситцевое платье и облилась водой. Сразу возникло толстое ватное облако пара, как будто к простору безбрежного космоса отправилась, преодолевая земное притяжение, очередная безнадежная ракета человечества " плод тщеславного ума генерального конструктора, который в конце концов умрет от рака прямой кишки, после чего его гениальный мозг, соревновавшийся в могуществе с природой, будет гнить в недрах этой же природы, постепенно разлагаясь, поедаемый белыми извивистыми червями, превратившись сначала в кашицу, а потом в ничто.
72
Возможно, это был один из немногих мужчин, который начал свою практическую деятельность не так, как все, ибо большинство особей мужского пола изначально определяют свое отношение к женщине, потом к славе, далее к деньгам. Женщина " всему виной. Она является дестабилизирующим фактором в особой и совершенно иной форме жизни, которая протекает через мужчину. Мужчина " накопитель опыта, резервуар жизнетворящей спермы, и ее выбросы и растрата опыта должны быть строго регламентированы. Но скрывающаяся в мужчине женщина постоянно лишает его внутренней сосредоточенности, щекочет его мозг
грешными мыслями о кратковременности молодости и удовольствий, и он, ослабевший распаленный, бросается с головой в омут страсти, похоти и любви, и если ему все же удается выбраться из него, то выбирается уже не мужчина, бывший прежде, выбирается изможденный организм, со сладострастной кровью в жилах, липкой улыбочкой, облизывающийся на каждую кошачью женскую задницу.73
Скалигер заметил отсутствие Лизы. Он встал из-за стола и, расталкивая публику, среди которой появился и Стенькин-художник, и Анфиса Стригалова, и Семен Кругликов, и Аким Пиродов, водящие хоровод вокруг вконец опьяневшего Терентия Щуги, медленно вышел из дома. В полной темени он наткнулся на жаркую голую Лизу, которая лучезарными глазами смотрела, задрав подбородок, на небо. Скалигер знал, что для нее это небо " в алмазах и бриллиантах, но он-то точно знал, что оно черно и тягостно, что сейчас оно напоминает черную дыру разверзшейся бездны, куда скоро ему и его фантомам придется держать путь, доселе никем не разгаданный и невозвратный.
" Лиза, ты любишь меня?
" Я не знаю даже, как тебя зовут.
" Юлий.
" Если бы тебя звали Терентий...
" Хорошо, зови меня Терентием, но только скажи, я тебе понравился?
"Да, ты мне очень пришелся по сердцу, дорогой мой Терентий. Я захотела тебя так, как никогда никого не хотела. В тебе есть что-то непонятное, ускользающее, страшное и доброе одновременно. Я почувствовала вдруг, что живу не там, где мне надо жить, и это чувство исходило от тебя. Я не понимаю, что происходит со мной в последнее время, но, когда вы вошли с моим мужем в комнату, во мне все перевернулось: я поняла, что вы не просто человек, случайно сбившийся с пути, что вы специально выбрали этот путь, путь через наш остров.
" Как?! " воскликнул я. "Ты знаешь, что ты живешь на острове по имени Россия?
" Да, я знаю, " скромно и спокойно ответила обнаженная Лиза. " Я знаю, что он должен в скором времени погибнуть и напрасно наши мужики строят мост через реку. Они его никогда не достроят, и никто им не даст уйти в тайгу, в леса и укрыться там от надвигающейся кары.
" Откуда ты все это знаешь? От кого?
" Я скажу... " Лиза немного помолчала, взглянула мне в глаза и сказала, " от твоих родителей.
" Они были здесь? Когда? " вскричал я в изумлении.
" Они здесь и сейчас. В доме.
" Что ты говоришь, Лиза?
" Аграфена " это твоя мать, а Терентий Щуга " отец.
Я покачнулся от обрушившегося на меня страшного известия. Значит, подумал я, те серафические слои околоземного пространства, в которых они пребывали после своей физической смерти, их пронзительные явления передо мной в земной жизни, их слова и стенания " фикция, обман. Это мой мозг, мои глаза, потерявшие цвет, формируют такие картины, от которых разрывается сердце и седеет душа, от которых теряешь полное ощущение реальности и нереальности.
74
" Что же мне делать?
" Подожди немного... Постой со мной рядом. Весь мир " в тебе. Только я " вне твоего мира. Я одинока и несчастна. Терентий Щуга был моим мужем, настоящим мужем, а мать Аграфена " больная старушка, в самом деле, была моей матерью. Но однажды, когда я уехала из города и вернулась через три недели, я перестала узнавать их. Терентий, просыпаясь по ночам, выходил на порог и нечеловеческим голосом звал какого-то Скалигера.
" Так это я и есть " Юлий Скалигер.