Чтение онлайн

Машины "Скорой" все продолжали подъезжать. Такое их количество мне доводилось видеть прежде лишь на похоронах, когда все свободные от дела медики купно с подавляющим большинством тех, кто, предположительно, обслуживал вызова, собирались на площадке у кладбища, чтобы проститься с очередной жертвой мира, где мы работаем. Мира, откуда нет выхода даже после смерти. И не рассказывайте мне про рай. Нам и в раю занятие сыщется.

Послышались вопли сирен - протяжно-мяукающие, с подвыванием, не похожие на звук наших, скоропомощных. Среди автомобилей началось шевеление. Водители, чертыхаясь, переключали передачи, с рыком и вонью перегазовывали, расчищая

проезд для новых гостей.

Ими оказались еще с полдюжины полицейских патрульных крейсеров, пара темных лимузинов с приклеенными магнитами алыми мигалками и три грузовика - два с солдатами, один с полицией. Последним подъехал черно-белый броневичок, из заднего люка которого выскочили двое парней со злющими овчарками на поводках. Тут же возникли рев, рычание и лай, около броневичка полыхнул язык пламени, раздался чей-то истошный визг:

– Да уберите же, наконец, Зинку! Она полиции мешает.

Разинув рот, дивился я на все это безобразие. Что, в конце концов, происходит?

– Пойдем, начальница, выясним, что за дела?

– Шур, сходи один, будь добр.

– А ты чего?

Люси помялась, но все же ответила честно:

– Что-то уж больно суматошно. Боюсь, раздавят.

Действительно могут. Я уже настолько привык к своему невероятному доктору, что часто забываю, что она изрядно отличается от меня (или я от нее как смотреть).

Поплутав в лабиринте скопившихся автомобилей, выбрался к ближайшей кучке народа, тронул крайнего за рукав:

– Чего сыр-бор палим?

– А, - махнул рукой тот, - население шутки шутит. Позвонил какой-то олух и сообщил, что в одной из машин заложено взрывное устройство. В пятнадцать часов - долбанет. Вот собрали всех. Искать будут.

– С чего это в нашем начальстве человеколюбие взыграло? Ну, рванет. Ну, еще пару могил на болотах выкопают. Им-то что за убыток? Мы и так тут мрем мал-помалу. Вон сколько новеньких набрали - я уже по рации слышал, линейную пятьсот шестьдесят какую-то кликали.

– Ага, когда б в тебе одном дело было - да хоть сгори ты синим пламенем. Они за другое боятся - мало ли, где взрыв случится? Кто там рядом окажется? Не дай бог что - неприятностей же не оберешься. Может, ты у главнокомандующего Жувре на вызове будешь, а тут твой тарантас и шандарахнет!

– Да я только оттуда.

– Вот видишь!

– Что ж так бестолково: собрали всех в кучу? Как понять - на миру и смерть красна? А ну взаправду рванет - то бы одна машина, а тут полпарка со зданием "Скорой" вместе. И полиции тоже достанется. Рассредоточь по одной да проверяй сколько влезет.

– Он меня спрашивает!
– оскорбился собеседник.
– Я тебе чем на ногу наступил? Начальство толще, ему небось виднее, как взрываться положено.

Вернувшись в транспорт, я доложил Рат о результатах расспросов. Мышка загрустила.

– Ну вот... Пока суд да дело - это сколько ж мы тут проторчим не жрамши? А потом еще всю работу что за это время скопится, добрых полсуток разгребать.

– Ты что, думаешь, вызова принимают?

– А ты думаешь, нет? И не надейся. Где ты видишь хоть кого из диспетчеров?

Я внимательно несколько раз обвел глазами двор. Никого из наших дородных ухоженных дам во дворе не наблюдалось.

– Похоже, ты права. М-да, попали. Слушай, а может, сбегать? Времени до взрыва полно, у нас же там еще фунта три икры в холодильнике.

– Если не съели. А что, здравая мысль. Ну, попробуй.

– И кипяточку наберите, пожалуйста.
–

Патрик сунул мне в руки пустой термос.
– А то скучно без горяченького.

Просочившись сквозь толпу народа, шмыгнул в приоткрытую дверь станции и потрусил к столовой. Мельком скосив глаза, за стеклом увидел: диспетчеры трудятся вовсю. Все новые и новые бумажки с вызовами ложатся одна На одну, заполняя стол. Ой-ой, однако...

В грудь мне уперлось что-то твердое. Я резко затормозил, обнаружив, что сей предмет - автоматное дуло. Прямо передо мной, загородив проход, стоял, широко расставив ноги, коренастый крепыш в алом берете спецбригады полиции.

– Осади, парень, куда прешь, - бросил он мне беззлобно.

– Брат, пусти в столовую кипяточку набрать, - потряс я термосом.

– Какой, к бесу, кипяток! Вы щас на воздух взлетите, а он - чаи гонять.

– Вот потому и гонять. Неохота помирать на пустой желудок. Сам прикинь, на том свете не покормят.

– От шустряк. Ну, давай, только шибче.

Бегом полетел я на кухню, налил, безбожно напустив на пол здоровущую лужу, полный термос из страдающего аденомой простаты ведерного чайника, натряс в него сверху порядочно заварки из забытой кем-то на подоконнике пачки приличного чая, закрутил, выволок из холодильника икру (маскировка сработала, и ее никто не тронул), уцепил полбуханки чужого хлеба. Если рванет, искать не будут.

Полицейский уже образовался в дверях:

– Живее, черт тебя!

Я глянул на часы:

– Ну что ты все погоняешь? До взрыва еще сорок минут. Вполне можно успеть суп разогреть и пожрать по-людски.

– Не, ну ты точно психованный.

– Ага. Мне по должности положено.

– Как это?

– Да я с психбригады.

Полисмен покивал сочувственно - мол, беда, что сказать, - и почти уже мирно изрек:

– Ладно, проваливай.

Что я благополучно и сделал.

Бригада встретила прибытие харчей и термоса громкими аплодисментами, суля изобразить в честь моего подвига золотую мемориальную надпись на борту вездехода.

– Выше или ниже слов "Санитарный транспорт"?
– поинтересовался я.

– Конечно, ниже. Выше окна начинаются. Не хватит места в подробностях описать, как ты под дулом автомата геройски чужие булки воровал. Только вот есть проблема в связи с увековечиванием твоей беспримерной отваги.

– Какая?

– А вот взорвемся сейчас, и писать негде будет. Никто о тебе, Шурик, не узнает. Так что - Патрик!

– Слушаю, мэм.

– Как ты полагаешь, если подать чуток вперед, ты сможешь вдоль оградки носом во-он к тому взгорочку развернуться?

– Одну минутку

Потерзав несколько времени рычаги с педалями и раскидав, к немалому возмущению пилотов соседних автомобилей, изрядно жидкой грязи, наш водитель в конце концов выполнил требуемое.

– Молодец. А теперь постарайся, не особо привлекая внимания, за взгорок переместиться.

На нас никто и не смотрел. Общее внимание было всецело поглощено действиями полиции, переворачивающей вверх дном содержимое кабин и салонов скоропомощного транспорта. Добротно выученные овчарки, помогая, без команды заскакивали в машины и обнюхивали все уголки в поисках взрывчатки, потом ныряли под днище и проверяли там. Время от времени то одна, то другая из них напряженно брехала, облаиваемый фургон тут же охватывался плотным кольцом алых беретов, но всякий раз то оказывалось забытое кем-то в салоне или кабине штатное оружие.