Гостиница
Шрифт:
Распятый на хресте уже не кричал, а только постанывал и поскуливал, диким от боли взглядом вперившись в толпу.
– Возлюбим же друг друга, – гипнотически звенел над миром голос Мессии, – пока живо это воплощение Зла в нас, чтобы его вышвырнуло в небытие ликованием и силой нашей любви!..
Он резко повернулся к госпоже Президент и протянул к ней руки.
– Иди ко мне! – приказал он электризующим «нутряным» голосом. – Иди ко мне, ибо я хочу тебя, а ты хочешь меня…
– Нет! – попыталась протестовать госпожа Президент, с трудом сохранявшая остатки здравого разума, однако чувствуя, как в глубине ее тела зарождается и
– Иди ко мне! – повторил Мессия. – Ты хотела меня всю жизнь, и твое желание исполняется…
Толпа затрепетала вместе с госпожой Президент, ощутив силу призыва. В ней уже явственно гудели первые подземные толчки.
Госпожа Президент, загипнотизированно глядя на кончики пальцев Мессии, двинулась к нему. И толпа непроизвольно сделала шаг вперед.
Чем ближе к Мессии подходила госпожа Президент, тем сильнее возрастала эмоциональная напряженность толпы, уже готовой рвать с себя одежды. Все женщины видели перед собой Мессию, а мужчины – госпожу Президент…
И он впился жадными губами в ее ждущее тело, и лава, хлынувшая из ее содрогающегося в извержении жерла, затопила толпу, расплавила в себе и понесла по миру…
И исчезло время, и скорчилось в оргазме пространство, и горе тем, кто не стал плотью от плоти лавы: площадь перед Гостиницей была усеяна мертвыми телами стариков, не выдержавших эмоционального стресса, истерзанных до смерти женщин и девочек, но толпа все содрогалась и содрогалась, попирая трупы в нескончаемом оргазме…
Госпожа Президент открыла глаза после очередного спазма наслаждения и из-за спины любовника столкнулась со взглядом распятого. Сквозь безумие боли в нем она, в кратком проблеске собственного сознания, ощутила страстную мольбу. О чем?.. Об избавлении от мук?.. Но разве думал он о муках, когда истязал ее сына?..
«О-о-ох!» – снова повлекло ее в раскаленную пучину.
Но распятый мешал, взгляд его молил, не пускал ее!..
Мессия обратил внимание на то, что его женщина отвлеклась. Он проследил за ее взглядом и увидел обращенный к женщине взгляд своего врага.
– Вот же мерзавец! – воскликнул он. – И с хреста пытается помешать мне!..
Мессия вскочил, оставив госпожу Президент лежать на ступенях, и бросился к распятию. Выхватил из ножен одного из спецназовцев кинжал и, пылая гневом, занес его было для удара, но вдруг остановился.
– Нет! – повернулся он к приподнявшейся госпоже Президент, следившей за ним полубезумным, полутревожным взглядом, и почувствовал, что она пытается вырваться из-под его психического диктата. – Нет! – повторил он. – Это должна сделать женщина… Пусть мать Бога – сама Богиня – кастрирует Зло!.. Этот акт будет последним символическим действом нашей великой мистерии Любви!.. Ну! – приказал он, погрузив свой гипнотический взгляд в беззащитные глаза госпожи Президент. – Встань и прими это орудие святой кары! – протянул он ей кинжал.
– Нет! – пыталась возражать госпожа Президент, раздираемая двумя взглядами. Но тело ее уже поднялось и на дрожащих, подгибающихся ногах двинулось к своему повелителю.
– Смотри на меня! – прорычал Мессия, видя, что женщина все время тянется посмотреть в лицо распятого. – Протяни свою руку!..
Она подчинилась, и он вложил кинжал в ее руку.
– Подойди к нему!..
Она подошла.
– Это –
то страшное существо, которое хладнокровно истязало твоего маленького сына, – внушал ей Мессия, – которое хотело уничтожить мир, доверивший тебе власть над ним… Оно должно умереть! Навсегда! Чтобы никого никогда не истязать!.. Твоей рукой движет любовь и потому она будет тверда!.. Ты ощущаешь восторг богини, карающей зло… Тебе радостно и легко… Ну же!.. Замахнись правой рукой и секи под самый корень! – завизжал Мессия, и госпожа Президент одним махом, оттянув левой, легко отсекла правой рукой обвисшие гениталии распятого.И когда горячая красная кровь, хлынувшая на нее сверху, ослепила ее, залив глаза, лицо, все тело, она ощутила сильнейший оргазм и возопила от восторга.
А Мессия на мгновение увидел, как взлетает в воздух его сильное тело и опускается обеими ногами на голову серо-голубой пантеры, и острые распорки с хрустом прорываются сквозь ткани ее черепа. «Вот это символ!..» – успел подумать Мессия, и вдруг наступила тьма…
Тьма наступила и для всего мира, участвовавшего в дьявольской мистерии. Так гаснет лампочка, когда срабатывает выключатель…
Потом забрезжил рассвет…
Госпожа Президент почувствовала тяжесть на своем теле. Она с трудом разлепила глаза и увидела прямо перед собой окровавленную голову мужчины, лежащего на ней. Конвульсия бессознательного ужаса сотрясла ее, и госпожа Президент с отвращением спихнула с себя тело мужчины. Он соскользнул с нее и перевернулся на спину, не приходя в сознание.
Госпожа Президент, преодолев страх, заставила себя посмотреть в его лицо…
– О, боже! – вырвалось у нее, когда она узнала сына.
Она приложила ухо к его залитой кровью груди, и ей показалось, что где-то глубоко-глубоко в нем еле слышно бьется сердце.
Подняв голову, она увидела громадную букву “Х”, нависшую над ней, и распятое тело незнакомого человека. Между ног его зияла громадная рана.
И тогда госпожа Президент поняла, откуда кровь на ней и на ее сыне. Она посмотрела на свою правую руку, сжимающую кинжал, и на левую с окровавленным куском мяса и с омерзением разжала пальцы, чуть было снова не потеряв сознание.
Держась за брус распятия, госпожа Президент поднялась и глянула на площадь, усеянную телами. Она почувствовала, что кто-то пытается установить с ней ментальный контакт, но все ее существо восстало против чуждого вмешательства в психику. Нет, отныне она уж как-нибудь сама…
Госпожа Президент, дрожа от слабости во всем теле, подвинула под хрест подставку, вскарабкалась на нее и, спокойно заглянув в мертвые глаза распятого, отмотала часть веревки с его руки.
– Прости, если можешь, – попросила она труп, надеясь, что его «душа» где-то поблизости. – А впрочем, не стоит… Я сама не приму прощения…
Соорудила петлю, надела ее на шею, посмотрела на тело сына, распростертое внизу… Попыталась пустить слезу, но не получилось – все выгорело…
– Бог умер! – прошептала она. – И да будет проклята родившая его…
И оттолкнула ногами подставку…
Те, кто успел оклематься, увидели, повернувшись на грохот упавшей подставки, как стало длинным и некрасивым ее тело, как оно подергалось, посучило ногами и застыло… И казалось, что это распятый держит ее на веревочке…
А потом началось Шествие…