Гостиница
Шрифт:
– Ах, какие мы заботливые! – издевательски всплеснул руками бородач. – Бог-полицейский не может допустить, чтобы кто-то где-то испытывал к нему отрицательные эмоции. Все обязаны его любить и обожать. А тот, кто считает, что он непоправимо калечит человечество, должен быть наказан!.. Ты что же, Спаситель наш всемилостивый, не понимаешь, что насадил на Земле такой тоталитаризм, какого она еще не знала?!
– Если вы имеете в виду тоталитаризм любви, – улыбнулся Мессия, – то я не могу с вами не согласиться.
– Какими бы красивыми словами ни прикрывался тоталитаризм, он всегда есть система подавления человеческой индивидуальности
Нет, боженька, под видом великой любви ты творишь великое насилие над человечеством, удовлетворяя свою интеллектуальную похоть. Ты самым страшным образом нарушил гармонию между духом и плотью, которую так вдохновенно воспеваешь. Ты превратил планету в сумасшедший дом, где мечутся среди своих и чужих галлюцинаций обезумевшие рабы твои!..
Неужели ты думаешь, что за тысячелетия парапсихической практики ни у одного мудреца не возникало искушения повести за собой человечество?!.. Но они, в отличие от тебя, действительно любили людей и не допускали массового ухода на иные уровни психики. Заметь, я не говорю – на высшие, потому что в мироздании нет высшего и низшего, есть лишь иное. Они вели за собой только избранных, преодолевших знаменитое «игольное ушко», понимая, что для всего человечества этот путь смертелен, что он ведет его в тупик безумия, ибо уводит из той реальности, для жизни в которой человечество предназначено. Но сами шли, потому что человечество не должно быть слепо, они были его рецепторами на иных информационных уровнях…
А ты, боженька, всех превращаешь в рецепторы… Ты – дьявол в образе Бога, и наш долг остановить тебя!..
– Долго же ты готовился к нашей встрече, Мессир, – печально улыбнулся Мессия. – Молодец, хорошо выучил урок.
– Никак признал! – широко улыбнулся бородач.
– Господа! – обратился Мессия к молча наблюдавшим за их диалогом мужчинам. – Разрешите представить – Мессир, мой палач, распявший меня и убивший Деву-спасительницу. При выборе стратегии своего поведения рекомендую учесть печальный опыт ваших предшественников, верой и правдой служивших ему…
– Да, господа, – подтвердил Мессир, – прошу учесть, что предателей я не прощаю… И подтверждаю, что я – именно тот, кто так неудачно распял нашего боженьку. Глубоко сожалею, что не довел дело до летального исхода. Тогда бы он не натворил столько бед, не завел бы человечество в безвыходный лабиринт безумия… Господа, оставьте нас на несколько минут – мы старые знакомцы с боженькой, и у нас есть что обсудить с глазу на глаз… Не так ли, Господи? – хитро посмотрел он на Мессию.
– Твои речи утомительны, Мессир, – ответил тот, – но я терпелив.
Мужчины, тревожно оглядываясь, ушли под каменный свод, и вскоре шаги их затихли.
В этот момент Мессия ощутил глубочайшее одиночество. Он перестал чувствовать своих Спутников. Связь с ними
прервалась.«Тонкое тело» Мессии сразу поблекло и попрозрачнело. Опасность была очевидна, и он попытался покинуть пещеру, но наткнулся на невидимую стену, от которой исходил страшный информационный холод.
– Ну, и долго ты будешь дергаться, как червяк на крючке? – со скукой спросил Мессир.
– Слушаю тебя, – бросил попытки освободиться Мессия.
– Еще бы ты не слушал, – осклабился Мессир. – Ты должен оч-чень внимательно меня слушать… Ты верно заметил – я долго готовился к нашей встрече и, надеюсь, серьезно к ней подготовился. Это уже не тот детский мой экспромт, из которого тебе удалось улизнуть… Впрочем, нет худа без добра. Ты отлично сыграл роль моего предтечи. Теперь я могу прийти и взять человечество голыми руками. Твоими стараниями оно беззащитно, аки младенец. И я вынужден буду тыкать его неразумной мордой в дерьмо, чтобы оно вновь обрело способность защищаться и противостоять всяким мессиям, как и тысячелетия прежде.
– Не мессии навязывают свою волю миру, а мир призывает их к исполнению миссии… Тебя же никто не зовет, Мессир… – ответил Мессия, и «голос» его прозвучал слабым шепотком.
– Что-то плохо тебя слышно, боженька! – довольно захохотал Мессир. – Убывают силенки-то… И будут, будут убывать… А за человечество не говори – финитушки твоему монологу… Актер ты неплохой, но автор… увы… По философской части ты всегда слабоват был… Вот, опять же преуменьшаешь роль личности в истории, хотя сам дровишек наломал – не разгрести… Я хотел когда-то твой красивый, но пустой сосуд наполнить своим эликсиром жизни, но эта шлюха помешала мне… Дура! Один импотент отказался ее трахнуть, и она втюрилась в него… Еще один печальный пример вредоносности любви…
А знаешь, что я теперь сделаю, боженька?.. Я сделаю так, что тебя возненавидят все, кто любил, отвернутся с презрением все, кто боготворил… Мир содрогнется в омерзении от содеянного тобой!.. Не потому, что мне нравится делать пакости. Вовсе нет! Я вынужден сделать это, чтобы вернуть людям способность к самостоятельной жизни, без твоего «мудрого» руководства. К сожалению, человечество обучается, только обжигаясь… Если оно хочет выжить, то обязано быть недоверчивым и постоянно ждать опасности. И я верну ему эту способность!.. Не во зло, а во спасение.
– Не делай этого, Мессир! – прошипел Мессия. – Тебя чарует звучание собственных слов, и ты теряешь способность здраво мыслить. Человечеству нельзя возвращать ощущение враждебности окружающего мира! Его идеальные модели рано или поздно становятся реальностью. Такова уж диалектика взаимоотношений идеального и реального. И если ты воскресишь образ врага, он непременно появится. Реальный и страшный… Человечество живет в той информационной структуре, которую само порождает, и если оно хочет жить в мире добра и любви, то должно в себе сотворить этот мир…
– Но куда же ты денешь меня? И всех, несогласных с тобой?.. Уничтожишь? Или изнасилуешь мою духовную сущность?.. Во все времена мессии и боги уничтожали инакомыслящих всеми доступными им средствами, прикрываясь лозунгами о добре и любви…
Как ты не поймешь, что человек должен сам выбирать, как ему жить, что любить и что ненавидеть! Сам, а не под гипнозом телепатических приказов твоих «духов».
– Они никому ничего не приказывают, а лишь исследуют возможности нашей психики и информационное устройство мироздания!