Горошина для принцессы
Шрифт:
– О чем ты, папа?
– она ничего не понимала.
– Обещай мне! Что бы обо мне ни говорили, этому не верить! Обещаешь?..
– Да, конечно! Но почему?.. Что случилось, папа?
– Снежана села на кровати, поджав под себя ноги.
Он присел рядом с ней и обнял за плечи. Она посмотрела на него и вдруг заметила, как он сдал за последние дни… Похудел, под глазами мешки…
– Что случилось?
– Сейчас я не могу ничего тебе объяснить. Придет время и ты сама все поймешь… Помнишь наше место?.. В Петергофе?.. В парке?..
– У
– Да! Молодчина!.. Там, в дупле, я оставил кое-что для тебя… Только не ходи туда сразу. Потом, через какое-то время… Хорошо?
– Хорошо… Но скажи, все-таки, что случилось?
– она всерьез разволновалась.
– Ничего пока не случилось… - он поцеловал ее в лоб и прошептал.
– Милая моя девочка… - и погладил ее по голове.
– Но скоро может случиться… - он вздохнул.
– Ты у меня самая сильная в мире! Ты справишься!
– Папа!
– Снежана по-настоящему испугалась.
– Почему ты так со мной разговариваешь?
– Ты его любишь?
– вдруг спросил он.
– Кого?
– потупилась Снежана.
– Владимира… Ответь мне, для меня это важно.
– Да… - прошептала Снежана, и вдруг всхлипнула.
– А он!.. А он!..
Отец погладил ее по голове и сказал:
– Владимир - хороший парень! Если ты выбрала его, то я одобряю твой выбор. Он любит тебя и никогда не покинет в беде… Я в нем уверен…
С какой надеждой Снежана посмотрела на отца!
– Владимир никому не позволит тебя обидеть!
– повторил он.
И в этот момент в дверь позвонили…
– Помни! Что бы обо мне ни говорили, не верь!
– отец крепко-крепко обнял ее и снова поцеловал в лоб. А потом встал и пошел открывать.
Сердце Снежаны болезненно сжалось…
– Комдив Добрич?
– услышала она незнакомый холодный голос в коридоре.
– Да!
– твердо ответил ее отец.
– Вы арестованы! Сдайте оружие!
Сразу же после этих слов по квартире загрохотали чужие шаги, а в большой комнате включился свет…
– Предъявите ордер на арест, - спокойным голосом сказал отец.
И добавил, после некоторой паузы:
– Мой пистолет в верхнем ящике письменного стола, в кабинете.
Все остальное было непрерывным кошмаром.
Отца вскоре увели. А в квартире вовсю хозяйничали крепкие молодые люди в синих фуражках с малиновыми околышами…
Снежана стояла у стены в большой комнате, а они рылись в шкафах, перелистывая каждую книгу, встряхивая каждую тряпку, швыряя все просмотренное на пол и топча это сапогами. И, похоже, это доставляло им удовольствие.
Иногда они прохаживались по ней плотоядным взглядом, но тронуть не решались. За связь с дочерью врага народа можно было и самому угодить под раздачу…
А, ну ее! На их век и обычных комсомолочек хватит!
Обыск окончился лишь под утро. Снежане разрешили взять только ее документы. А потом в присутствии понятых, дворника дяди Васи и его жены, опечатали квартиру.
И ей пришлось уйти…
Она дождалась открытия институтской библиотеки и взяла с полки
недочитанный учебник. Буквы расплывались у нее перед глазами. Она сидела, глядя на одну и ту же страницу, пока за ней не пришли и не пригласили на заседание комитета ВЛКСМ факультета… И исключили из комсомола.Наверное, кому-то это было очень нужно, потому что не прошло и пол суток с момента ареста ее отца, а в институт уже сообщили.
Не дожидаясь поступления официального уведомления из НКВД, ректорат Ленинградского медицинского института немедленно принял решительные меры по очищению рядов своих студентов.
И вот теперь дочь разоблаченного врага народа Снежана Добрич стояла на Аничкином мосту… Одна… Без копейки денег… Без маломальского пристанища…
Ей было так плохо!
И никого не было рядом, кто помог бы ей пережить эту беду…
Нева текла и текла прямо у нее под ногами, она завораживала ее и манила.
А, может, перелезть через перила и дело с концом? Может быть, это будет наилучшим решением всех проблем?
– Снежка… Вот, ты где… - вдруг услышала она за своей спиной.
Она обернулась и увидела Владимира. Он подошел к ней и обнял… И тогда, слезы, до сих пор лишь тихо катившиеся по ее щекам, хлынули огромными градинами… И она затряслась от рыданий, уткнувшись в его плечо.
А Владимир обнимал ее и гладил по голове… Беда. Это действительно беда. Ну, что же… Пусть выплачется.
В то, что ее отец, его боевой командир, герой Гражданской войны, был врагом народа, он не верил и не поверит никогда! Но сделать ничего не мог.
Что же это за время такое!
Владимир скрипнул зубами. Помочь комдиву он ничем уже не мог. Но ее… Ее он может и должен защитить!
О том, что Георгий Александрович арестован, ему сообщили рано утром. У него были друзья в штабе округа. Свои, проверенные в боях, ребята. Зная о дружеских отношениях Владимира с комдивом, они предупредили его… На всякий случай…
Он никогда не забудет этого! А, впрочем, в бою иначе не бывает! Спина к спине! Чужих - бьем! Своих не сдаем!.. Иначе всем каюк…
Когда он узнал о происшедшем, то сразу подумал о Снежане. Что с ней? Где она?..
Он бросил все и помчался в Ленинград…
Квартира Добрича на проспекте 25-го Октября была опечатана. Перепуганный дворник мычал что-то невразумительное. Владимир махнул на него рукой и кинулся в институт. Но и там ее не застал. Разве что узнал о решении ректората и комитета комсомола.
Как-то все слишком быстро провернулось, подумал он! Это было очень странно… И, как подсказывала интуиция, очень, очень опасно…
Где же ты, любимая?..
Владимир метался на машине по городу, обыскивая все места, где хоть раз бывал вместе со Снежкой или знал, что она там любила бывать, одна или с отцом…
И, наконец, нашел ее.
У Владимира защемило сердце, когда он увидел одинокую девичью фигурку посреди моста… Она стояла, опустив голову… Такая беззащитная…
Нет! Он никому не даст ее в обиду!