Горошина для принцессы
Шрифт:
– Неужели ты так плохо знаешь свою жену, что задаешь мне такие дурацкие вопросы, Володя?
– с укоризной покачал головой комдив.
– Эх, ты! А я, признаться, думал о тебе лучше…
Владимир молчал, закрыв глаза, и ждал ответа, как подсудимый приговора…
– Снежка - однолюбка, как и я, - сказал, наконец, Добрич.
– Вся в меня пошла. Если полюбит, то на всю жизнь!.. И если не с любимым, то, значит, ни с кем!.. Поэтому нет у нее никого, и никогда не было!.. Кроме тебя. Дурака…
Владимир уткнулся лицом в ладони…
– Ну, когда же вы разберетесь друг с другом, наконец, а?!..
– спросил комдив, качая головой.
–
Владимир кивнул.
– Ну, ладно, - хлопнул себя по коленям комдив и поднялся.
– Пора мне уже, - он посмотрел на часы.
– Через полчаса у Егорки по графику прогулка… Мы с ним любим вдвоем гулять, без помех. Он дрыхнет без задних ног на свежем воздухе, а я сижу на лавочке и думаю о своем. И гуляем мы с ним не меньше двух часов!
– Добрич протянул руку, прощаясь.
– До встречи, Володя! Ты сам знаешь, что делать!
– Спасибо, Георгий Александрович!
– пожал его ладонь Владимир.
– Я знаю!
Он-то знал… Только делу это не помогло.
Разговор у них со Снежкой не получился. Слишком много боли они причинили друг другу!.. А еще между ними стояли Тина и Вениамин Абрамович. И майор госбезопасности Златогорский…
– Снежана! Я знаю, что ты дома! Нам надо поговорить, - постучался Владимир в двери ее номера.
– Открой, Снежана…
Она открыла и сказала:
– Я согласна на развод!
– Я могу войти, Снежана?
– посмотрел ей в глаза Владимир.
– Зачем?
– полыхнуло на него ледяным пламенем.
– Нам надо поговорить.
– О чем. Мне. С тобой. Говорить, - прищурилась она.
– Ты…
– Я… - сказал он.
– Уходи!
– тихо сказала Снежка.
– Сначала нам надо развестись!
– стиснул зубы Владимир.
– Хорошо!
– сказала она, отошла к письменному столу, вырвала листок из тетрадки и положила рядом карандаш.
– Пиши!
– Что?
– Я, Иволгин Владимир Иванович, согласен на развод через ЗАГС!
Владимир написал.
– Подпишись!
– приказала Снежка.
Он подписался…
– А теперь уходи!
– Снежана, - стоя в дверях, повернулся Владимир.
– Скажи, Егорка - это мой сын?
– Нет! Не твой!
– отрезала Снежка.
– Мой!
Пропади оно все пропадом!.. Владимир врезал кулаком по косяку, хлопнул дверью и ушел… Неизвестно куда…
Известно, куда, вцепилась зубами в полотенце Снежка! Потащился к этой змеюке подколодной! Утешаться!
Снежка глухо застонала. Из глаз у нее брызнули слезы. От бешеной ревности! Ярости и злости! И отчаяния…
Если. Она. Еще хоть раз. Увидит его с ней. То убьет!
Нет, зарычала Снежка и рванула полотенце так, что оно затрещало! Она сейчас же пойдет и убьет его! Немедленно! Она убьет их обоих! На месте! Голыми руками! И эту змею и этого предателя!
В таком состоянии Георгий Александрович еще никогда не видел ее.
И с этим надо было что-то срочно делать! Безотлагательно!..
– Почему ты его всегда защищаешь!
– воскликнула Снежка.
– А почему ты на него нападаешь?
– спокойно спросил ее Георгий Александрович.
– И давай потише. Егорку перепугаешь!
Он откатил коляску в спальню и плотно прикрыл дверь.
– Ты ничего не знаешь!
– шепотом закричала Снежка.
У нее тряслись губы от ненависти…
– Ты не знаешь ничего!
– Так расскажи, -
Георгий Александрович сел на диван и похлопал ладонью, приглашая ее сесть рядом.Но Снежка не в силах была сидеть на одном месте. Она металась по гостиной, ломая руки…
– Я никогда его не прощу! Никогда, никогда, никогда!!
– Никогда не говори никогда, как говаривал один наш общий знакомый… - прошептал комдив и вздохнул.
– И все-таки, что между вами произошло? По словам Владимира, а я ему верю, он ничего не может понять…
– Ах, ты ему веришь! Ты веришь человеку, который мог так со мной поступить?!
– до глубины души возмутилась Снежка.
– Ты ничего не знаешь!
– Чего я не знаю?
– ровным голосом переспросил Георгий Александрович.
– Может, я и не знаю всего, но зато знаю, что Владимир - единственный человек, который не бросил тебя в тяжелую минуту! Я знаю, - прищурился он.
– Что, он предложил тебе свою фамилию, потому что носить мою в сложившейся ситуации было смертельно опасно! Я знаю, что он рискнул своей карьерой и самой жизнью, чтобы тебе помочь!
– в его голосе уже явственно слышался гнев, сдерживаемый с большим трудом.
– И ты знаешь не хуже меня, что он лишь чудом уцелел там, откуда мало кому удается вырваться!.. Я знаю, что там делают с людьми!.. Хватит истерить!
– рявкнул комдив.
– Сядь и объясни толком, что я должен знать о нем еще!
Он поднялся и заглянул в спальню. Егорка спал. Георгий Александрович вернулся на диван. И пристально посмотрел на дочь.
Снежка послушно села рядом. А потом достала из кармашка и протянула ему то самое письмо:
– Вот это мне передал следователь.
– Ах, следователь… - сказал комдив, разворачивая неровно оторванный по краю и уже изрядно потертый на сгибах, тетрадный листок в клеточку.
– Ну-ка, ну-ка, - он пошарился по карманам френча в поисках очков.
Снежка встала, взяла со стола и подала отцу его очки. Почему-то она сразу успокоилась, как только отдала ему это ужасное письмо. И что-то сжалось у нее в груди от несбыточной надежды… А вдруг?!.. А вдруг папа, как это не раз бывало и в детстве, и в юности, улыбнется и одним махом решит все ее неразрешимые проблемы!
– Спасибо, - пробормотал он и водрузил очки на переносицу.
– Так, так… - бормотал комдив, читая. А, закончив, снял очки и посмотрел на Снежку…
У нее все замерло внутри… Что?! Что он сейчас скажет?!
– Ну, и что?
– спросил он.
– Зачем ты дала мне это?
Снежка опешила.
– К-как з-зачем?
– неуверенно спросила она.
– Разве, ты не понял, как подло и жестоко он со мной поступил?
– Кто?
– спросил Георгий Александрович.
– К-как кто?
– распахнула глаза Снежка.
– Владимир, конечно!
– А причем тут Владимир?
– поинтересовался он.
– Но, ведь это его письмо!
– сказала Снежка.
Отец молча посмотрел на нее. И она прижала ладошку ко рту, ахнув от ужасной догадки…
– Это написал не Владимир!
– Конечно, не Владимир! Я прекрасно помню его почерк. И по отчету об испанской командировке, и по рапортам. И слог совершенно не его… Так изъясняются маргиналы, а Владимир достаточно культурный и образованный молодой человек!
Снежка вдруг подскочила к столу и схватила оставленное Владимиром письменное согласие на развод. Она приложила его к листку с письмом… И уронила оба. Разница была видна без всяких экспертиз…