Чтение онлайн

Людмила же, на коленях, ползком приближается к углу дома. Бережно отодвинув расшитые цветами занавески, открывает лики святых на иконах. Истово крестясь, не перестает плакать.

"Что дальше? – причитает она, заливая щеки потоком слез. – Что будет со всеми нами?

Поместье графов Малаховых. Ок 7 – 30

При детальном изучении не все внутренние помещения замка подвергаются капитальной переделке. В конечном счете для обеспечения жизни небольшой семьи и нескольких залов для приемов, не так уж много нужно. Предоставленный в эти дни сам себе, Швецов в полной мере пользуется гостеприимством, облюбовав заброшенные

этажи башен. Его встречают ветхие, но все еще крепкие двери средневековья, с их массивными узорчатыми замками. Большая часть заперты с незапамятных времен и дворецкому приходится извести пол рабочего дня в поисках подходящих ключей.

– Надо же, – восхищается Алексей, с натугой открывая защелки металлического переплета, – не знал, что где-то такие есть помимо Академии.

Страсть дворян прошлого к тайным знаниях не новость. Но Малаховы в прошлых поколениях наверняка были мастерами по части волшбы. В заброшенной, затхлой библиотеке хранятся редчайшие книги. На особо заросших паутиной углах можно даже отыскать тубусы со свитками. Туда впрочем офицер залезть не решается, справедливо опасаясь повредить рассыпающийся папирус.

Сев, по восточному скрестив ноги и сбросив китель, Швецов со всех сторон ограждается баррикадами из книг.

– А граф поди и не подозревает о замковых сокровищах, – покачивает головой подполковник, перелистывая страницы.

Он замирает, наткнувшись на до боли знакомое заклинание. До сжавшегося сердца, все еще хранящее горькое разочарование. Первые амбиции молодого мага, мечтающего прорвать блокаду колдовского застоя. Восторженные юношеские мысли "а что, если это буду Я?". И первые горькие разочарования от неудач.

"Да брось! – смеялись однокурсники, а преподаватели улыбались, не иначе вспоминая себя. – Это и без того бесполезная в быту магия!"

Рука Швецова мимо воли приподнимается, плавным движением танцора. Пальцы бьют по невидимым клавишам фортепиано, вычерчивая формулу.

– Бред, – Алексей прячет горе воспоминаний в гневе и сжимает кулак, – все это давно мертво.

Каменная плита в метре от офицера идет трещинами, будто раскалывается под птичьим клювом панцирь моллюска. Сперва, извиваясь маленьким, но настойчивым червячком, на поверхность протискивается стебелек. Уже через мгновения раскрывается бутон лепестков и на изумленного подполковника смотрит настоящая роза.

– Какого..., – ничего не понимает офицер, уставившись то на свои руки, то на цветок.

А растение и не думает успокаиваться. Стебель утолщается до крупной гадюки, обрастая шипами и разрастаясь по комнате, взбираясь ввысь по стеллажам и стене. Один из отростков норовит обвиться вокруг сапога, Швецову в спешке приходится отползать.

– Барон? Я вас пол часа ищу, – в дверном проеме появляется начальник штаба. – Силы великие, что тут происходит?

С приходом майора буйство природы успокаивается, но и без того зрелище еще то. Вся библиотека усыпана ярко красными розами, а посреди хлопающий глазами Алексей сидящий на задницы.

– Кажется вы поторопились оставлять стены Академии, – то ли с похвальбой, то ли с издевкой хмыкает Максим. – Впрочем, – он тот час хмурится, – на эти игры нет времени. Полагаю вы так увлеклись, что все пропустили.

Начальник штаба чуть ли не насильно вкладывает в руки командиру утреннею газету. Вся магия разом выветривается из головы.

"Сегодня исторический день для вооруженных сил Симерии, – читает Швецов после главной новости о внезапной кончине государя. – Армия доказала, что верность должна принадлежать

не одному тирану, а всему народу целиком. Это поворотный момент всей нашей истории. Узнав о смерти царя, столичные полки, Преображенский, Семеновский и Измайловский один за другим отказались присягать наследнику. Блюдя интересы трудового народа они, объединенные единой целью принести Симерии свободу, вышли на площадь перед дворцом. Загнанный в угол Алексей Брянцев, так и не успев стать Четвертым, отрекся от престола"

Подполковник складывает свежую, пахнущую бумагу.

– Что за "Временный комитет государственного управления"? – спрашивает он, выхватив не вполне ясные замечания о переменах из газеты.

– Как нетрудно догадаться. новая власть из путчистов, – отвечает Максим, пытаясь по каменному выражению лица командующего прочесть истинные эмоции. – Барон, – не выдерживает он, придав голосу стали, – вы хоть понимаете в каком мы положении? Это конец. Конец всему.

Подполковник некоторое время словно и не замечает слов начальника штаба. Штабс-офицер зачем-то берет завалявшуюся в углу старую газету и подносит к сегодняшней.

– Барон!

Только теперь подполковник, подхватив мимоходом китель, поднимается.

– В казармы.

Первый драгунский замирает во времени, насмерть пораженный новостями. Солдаты падают, где стоят либо бесцельно бродят по цехам. Страх и уныние. Появившись на территории, Швецов не замечает ни одного караульного у входов-выходов или вышагивающих патрулей. Кто-то, заметив начальство, пробует подойти с расспросами, но спешащий Алексей только грубо отмахивается.

– Барон, – поспевает Максим, – поговорите с батальоном. Все вот-вот рухнет, никто ничего не понимает.

Командир резко и неожиданно останавливается и поворачивается к чуть отставшему начальнику штаба. Подполковник хватает майора за портупею и подтягивает к себе.

– Вы мне тут все уши прожужжали, что батальон боевой, а не строевой, – шипит он, – хоть раз извольте соответствовать, а не сотрясать воздух. Ваши люди в последние дни кроме бутылки ни с кем не воюют.

– Эти люди, – с нажимом говорит Максим. Он стряхивает руку Алексея и оправляется, – в большей степени ваши, чем мои. Не забывайте.

– Наведите порядок, – не прекращает напирать подполковник. – Постройте этих плаксивых гимназисток. Восстановите охрану. Уберитесь в конюшнях, в конце концов, мы же кавалерия.

С этими словами Швецов удаляется в отведенный и пока еще не занятый директорский кабинет. Оторвавшись от наседающих вокруг, в одиночестве командир начинает лихорадочно думать. Насколько все на самом деле плохо? Нельзя же в серьез доверять на слово средствам массовой информации.

В первую очередь – связаться хотя бы с дивизией. Но и тут проблема на проблеме. Проклятая Симерийская безалаберность! Отправить целый батальон неизвестно куда и не позаботится о военных каналах связи, даже телеграмму не отослать. Можно конечно воспользоваться письмом, но события развиваются быстрее маленьких крыльев голубя.

"Придется бежать на гражданскую телеграфную станцию, – сетует Швецов, – вот ведь позорище"

Однако дивизия успевает раньше. Все и правда происходит слишком уж быстро.

В импровизированный кабинет вваливает незваный гость в полковничьих погонах. Подтянутая фигура человека, старшего Швецова лет на пять. Коротко подстриженные волосы сильно вьются, усы, вопреки моде, подбриты в тонкую полоску у пухлых губ. При его виде драгунского командира перекашивает волна ярости.

– Ты, – скрежещет он зубами.