Чтение онлайн

Женщина издала булькающий смех.

— Они были не достаточно сильны. Слабая раса, слишком слабая.

— Слишком слабая для чего? — когда женщина не ответила, Изабель рявкнула, — Ты можешь сказать мне или потерять ногу. Тебе решать. Не думай, что я не позволю тебе истечь кровью до смерти здесь на полу. Детоубийцы не заслуживают жалости.

Женщина зашипела, как змея.

— Если ты навредишь мне, Она покарает тебя.

— Кто… — Изабель осеклась, вспоминая, что сказал Алек. Таль то — еще одно имя Лилит. Ее можно назвать демонической богиней мертвых младенцев. — Лилит, — сказала она. — Ты поклоняешься Лилит. Ты сделала все это… для нее?

— Изабель, — это был Алек, несущий с собой свет Сендалфона. — Что происходит? Майя и Джордан

искали еще… детей, но, похоже, все они были в большой комнате. Что здесь происходит?

— Этот… человек, — сказала Изабель с отвращением, — член секты церкви Тальто. Судя по всему, они поклоняются Лилит. И они убили всех этих младенцев для нее.

— Не убивали! — воскликнула женщина, пытаясь подняться. — Не убивали. Пожертвовали. Их проверили и сочли слабыми. Это не наша вина.

— Позволь мне угадать, — сказала Изабель. — Вы пытались ввести кровь демона беременным женщинам. Но кровь демона токсична. Младенцы не могли выжить. Они родились измененными, а затем умерли.

Женщина захныкала. Это был очень тихий звук, но Изабель увидела, как сузились глаза Алека. Из них двоих он всегда лучше разбирался в людях.

— Один из тех младенцев, — сказал он. — Он был твоим. Как ты могла ввести кровь демона в собственного ребенка?

Губы женщины задрожали.

— Я не делала этого. Это нам вводили кровь. Матерям. Это делало нас сильнее, быстрее. Нашим мужьям тоже. Но мы стали болеть. Сильнее и сильнее. Наши волосы выпали. Наши ногти… — она подняла руки, показывая почерневшие ногти и ободранные, кровавые пальцы, где ногти отвалились. Ее руки были в почерневших ушибах. — Мы все умираем, — сказала она. В ее голосе был слабый оттенок удовлетворения.

— В течение нескольких дней мы все будем мертвы.

— Она заставила вас принимать яд, — сказал Алек, — и вы все равно поклоняетесь ей?

— Ты не понимаешь, — женщина была охрипшей, говорила сонно. — У меня не было ничего, прежде чем Она нашла меня. Ни у кого из нас. Я была на улице. Спала в метро, чтобы не замерзнуть. Лилит дала мне жилье, семью, чтобы заботиться обо мне. Просто быть рядом с Ней — быть в безопасности. Раньше я никогда не ощущала безопасности.

— Ты видела Лилит, — сказала Изабель, стараясь удержать недоверие из своего голоса. Она встречала раньше секты демонопоклонников; однажды она делала о них доклад для Ходжа. Она получила от него за это высшую оценку. Большинство культов поклоняется демонам, которых они выдумали или изобрели. Некоторым удается вызвать слабых, мелких демонов, которые убивают их, когда получают свободу, или успокаиваются, пока члены культа их обслуживают, ублажая все их нужды и почти ничего не прося взамен. Она никогда не слышала о сектах, поклоняющихся Высшему Демону, в которых члены культа видели бы демона. Тем более, Высшего Демона, как Лилит, могущественную мать колдунов. — Ты была в ее присутствии?

Глаза женщины были полуприкрыты.

— Да. С Ее кровью во мне я могу чувствовать, когда Она рядом. И сейчас Она рядом.

Изабель не могла сдержать себя; ее рука поднялась к медальону. Он периодически пульсировал с тех пор, как они вошли в здание; она сочла, что это из-за крови демона в телах младенцев, но присутствие Высшего Демона неподалеку больше походило на правду.

— Она здесь? Где она?

Женщина, казалось, засыпала.

— Наверху, — сказала она невнятно. — С мальчиком-вампиром. С тем, что ходит днем. Она послала нас добыть его для Нее, но он был защищен. Мы не могли коснуться его. Те, кто уходил на его поиски, умирали. Затем, когда Брат Адам вернулся и рассказал нам, что мальчика охранял святой огонь, Госпожа Лилит разозлилась. Она убила его на месте. Он был счастливчиком, умереть от Ее руки, такое счастье, — ее дыхание сбилось. — И Она умная, Госпожа Лилит. Она нашла другой способ привести мальчика…

Кнут выпал из внезапно ослабевшей руки Изабель.

— Саймон? Она привела сюда Саймона? Зачем?

— Никто, кто приходит к Ней, — выдохнула женщина, — не возвращается…

Изабель

упала на колени, хватая кнут.

— Прекрати, — сказала она дрожащим голосом. — Прекрати бормотать и скажи мне, где он. Куда она забрала его? Где Саймон? Скажи мне, или я…

— Изабель, — тяжело произнес Алек. — Из, это бессмысленно. Она мертва.

Изабель в неверии уставилась на женщину. Она умерла, казалось, между одним вдохом и другим, глаза широко распахнуты, а лицо обмякло. Можно было увидеть, как за истощением, облысением и ушибами скрывалась молодая девушка, не больше двадцати лет.

— Проклятье.

— Я не понимаю, — сказал Алек. — Что Высший Демон хочет от Саймона? Он вампир. Одаренный, сильный вампир, но…

— Метка Каина, — сказала Изабель отвлеченно. — Это, должно быть, как-то связано с Меткой. Должно быть. — Она двинулась к лифту и нажала кнопку вызова. — Если Лилит была первой женой Адама, а Каин его сыном, то Метка Каина почти так же стара, как она.

— Куда ты направляешься?

— Она сказала, что они наверху, — сказала Изабель. — Я обыщу каждый этаж, пока не найду его.

— Она не может навредить ему, Иззи, — сказал Алек спокойным голосом, который Изабель ненавидела. — Я знаю, что ты обеспокоена, но у него Метка Каина; он неприкосновенен. Даже Высший Демон не может тронуть его. Никто не может.

Изабель нахмурилась, глядя на брата.

— Так как ты думаешь, для чего он ей тогда? Чтобы забирать ее вещи из химчистки? Серьезно, Алек…

Раздался звонок и стрелка над дальним лифтом загорелась. Изабель пошла вперед, когда двери начали открываться. Пролился свет… а за светом волна мужчин и женщин — лысых, истощенных и одетых в серые спортивные костюмы и кеды — вылилась наружу. Они размахивали грубым оружием, добытым из дебрей стройки: неровные осколки стекла, оторванные куски гарнитуры, куски бетона. Никто из них не произнес ни слова. В тишине такой же абсолютной, как и загадочной, они вышли из лифта, как один, и стали надвигаться на Алека и Изабель.

Тучи накатили на небо над рекой, как иногда бывает по ночам, принеся с собой плотный туман. Он не скрыл то, что происходило на крыше, просто лег светлой пеленой на все вокруг. Здания, возвышающиеся вокруг них, были неясными колоннами света, и луна едва светила, как приглушенная лампа, сквозь низко ползущие тучи. Разбитые осколки стеклянного гроба, рассыпанные на плитке вокруг, сияли, как осколки льда, и Лилит тоже сияла, бледная под светом луны, наблюдая за Саймоном, который наклонился над неподвижным телом Себастьяна и пил его кровь.

Клэри с трудом могла вынести это. Она знала, что Саймон ненавидел то, что он сейчас делает; она знала, что он делает это ради нее. Для нее и даже чуть-чуть для Джейса. И она знала, какой будет следующий шаг ритуала. Саймон отдаст свою кровь Себастьяну, и Саймон умрет. Вампиры могут умереть, если они полностью обескровлены. Он умрет, и она потеряет его навсегда, и это будет ее виной.

Она чувствовала Джейса позади себя, все еще крепко сжимающего ее своими руками, и мягкое, равномерное биение его сердца напротив ее лопаток. Она вспомнила, как он держал ее на ступенях Зала Согласия в Идрисе. Шум ветра в листве, когда он целовал ее, его теплые руки на ее лице. Как она ощущала биение его сердца и думала, что ни одно сердце в мире не бьется вот так, будто каждый удар совпадает с биением ее сердца.

Он должен был быть где-то там. Как Себастьян внутри его стеклянной тюрьмы. Должен был быть способ добраться до него.

Лилит наблюдала, как Саймон склонился над Себастьяном, ее темные глаза расширились и сосредоточились. Клэри и Джейса могло там вообще не быть.

— Джейс, — прошептала Клэри. — Джейс, я не хочу видеть это.

Она прижалась к нему, будто пыталась вжаться в его руки, а потом сделала вид, что поморщилась из-за ножа, коснувшегося ее шеи.

— Джейс, пожалуйста, — шептала она. — Тебе не нужен нож. Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда.