Голый край
Шрифт:
Отец был большим. Никто с этим не спорил, потому что это было слишком очевидно, чтобы не признать как факт. Не могу сказать, был ли он два метра ростом, однако это уже неважно.
На местном языке, слово “нога” произносится как “лаггль”. Это слишком длинное и неудобное слово для единицы измерения, так что сократила его до простого “лаг”. Таким образом, при помощи моего отца, мы с Хьялдуром отмерили первый в этом мире лаг.
Друид уже не сопротивлялся моим экспериментам и послушно отломил лишнюю часть посоха, оставив ровно один лаг.
– Смотри! –
– Майя…
– Дай!
Он усмехнулся и протянул мне кремневый нож с деревянной рукояткой, обмотанной полосками кожи.
Сделала засечку на полу там, где был другой конец лага. Затем переложила палку и отмерила еще один. Таким образом, смогла наконец точно измерить длину хижины друида, используя хоть какую-то систему измерения кроме абстрактных шагов.
– Смотри! – показала пальцем на свежие засечки на полу. – Твой дом по длине как пять лагов!
Шаман присел на корточки, прикасаясь пальцами к засечкам. Взглянул на конец комнаты.
– Но там ведь еще остается место, которое меньше лага.
– Правильно, – улыбнувшись, кивнула. – Потому что кроме лага должно быть что-то меньше. Один лаг будет иметь в себе сто сантилагов, а сто лагов будут одним килолагом! Килолагом… – поморщилась от неприятного ощущения на языке. – Нет, килагом. Просто килагом.
Друид задумчиво гладил бороду, разглядывая то одну, то другую засечки на полу.
– И нам нужно как-то отмерить сто са… со…
– Сантилагов.
– Сто сантилагов, да. Как ты будешь это делать?
Пожала плечами.
– Отломим кусочек веточки. Будем прикладывать и смотреть. Если получится сто, то это сантилаг. Если нет, то будем пробовать еще. Давай!
Бросила ему охапку тонких ветвей, которыми обычно разводили огонь, и друид, явно рассчитывавший на крепкий сон этой ночью, измученно вздохнул.
И мы начали.
Сперва и я, и Хьялдур прямо-таки горели энтузиазмом. Мы то и дело отмеряли очередной лаг, лишь для того, чтобы испещрить его множеством засечек, но все наши попытки были провальными. Мы пытались снова и снова, и то я, то Хьялдур подбадривали друг друга, чтобы не сдаться и не провалиться в сон.
В какой-то момент услышала, как в ночном лесу воют волки.
– И не страшно тебе тут жить? – спросила знахаря.
– Нет, не страшно, – улыбнулся он, отщипнув очередного кандидата в сантилаги, – люди страшнее.
– Думаешь?
В ответ он лишь взглянул на меня и загадочно улыбнулся.
Ночь продолжалась.
Мы истратили уже почти все тонкие веточки, которые у нас были, но никак не могли вычислить сантилаг, что было необходимо для создания системы мер. В конце концов, мои руки стали слабеть, веки будто бы налились свинцом, а сама я стала проваливаться в глубокий сон.
Разбудил меня крик Хьялдура.
– Нашел! Я нашел его! – радостно кричал он, держа в двух пальцах короткий обломок веточки. – Нашел, Майя!
За окном ярко светило солнце. В лесу пели утренние птицы, где-то со стороны деревни слышались голоса людей, идущих
на работу в поля.Аккуратно взяла стандарт сантилага из пальцев Хьялдура, и тот сразу же упал на пол и стал громко храпеть.
Он искал его всю ночь. Весь пол в его доме был похож на тюремную камеру – десятки тысяч почти одинаковых, но все же слегка отличающихся засечек. И лишь одна стала золотым стандартом.
Сегодня мы открыли геометрию.
Глава 9: Вкуснейший яд
– Я хочу покончить с голодом, – летом открыла свой замысел друиду.
Мы с ним привычно развалились на травке у его хижины, разглядывая высокие, кучерявые облака. Любил этот мужик лениться. Пусть я и поставила себе высокую, благородную цель, его леность передавалась и мне, из-за чего на несколько месяцев забросила исследовательскую работу и наслаждалась теплой, даже жаркой по меркам севера погодой. Природа так и просила потерпеть, не торопиться с осуществлением планов, и в один момент попросту сдалась. Тем не менее, серые снежные тучи хоть и были далеко, а ветерок лишь приятно гулял в волосах, вместо того, чтобы льдом жечь щеки, но я начинала понимать, что так мы все вымрем от голода. В этом году, да и еще несколько лет, пока новые мужчины не подрастут в достаточной мере, наша деревня не могла организовывать набеги на юг, так что перспективы были отнюдь не радужные.
– М-м… – протянул друид, пожевывая сухую травинку. – М-гм…
– Хьялдур, дери тебя за ногу! Я серьезно!
Шаман усмехнулся. Повернула голову и увидела, что он почти провалился в сон, поэтому тут же хлопнула его по щеке ладошкой.
– Да чего ты привязалась? Спи, наслаждайся теплом. Зима скоро ведь… – возмущенно сказал он и громко, протяжно зевнул.
– Поэтому нам и нельзя спать! – настойчивее заявила. – Надо работать! Придумать как добыть больше еды!
Друид тяжело вздохнул. Кряхтя, повернулся на бок и взглянул мне в глаза. В последний момент увидела задорную искорку в его мудрых голубых глазах, а затем он плюнул мне травинкой в лицо.
– Хьялдур! – хлопнула его по лицу.
Он сдавленно, хрипло засмеялся и приподнялся на локтях, еще раз зевнув. Сел, глянув в мою сторону:
– Давай, злой дух. Поведай мне свою мудрость.
Так мы наконец начали череду бесконечных попыток изобрести что-то, что спасло бы деревню от голодной смерти, от вымирания и забвения.
Первая же идея, которая пришла на ум, это консервация еды на зиму. К сожалению, так и не придумала способа закатывать дикие фрукты и овощи, поэтому оставался только один вариант.
Ранним утром, когда родители только отвели меня к друиду, мы выдвинулись с ним в чащу леса. Деревья темной клеткой смыкались вокруг нас все гуще и гуще, пока наконец впереди не забрезжил дневной свет. Будто бы была тонкая полоса, где растения попросту не росли, расступались перед чем-то, окружали. Впрочем, это место не было чем-то за гранью моего понимания – между деревьями петляла маленькая, быстротечная речка.
Конец ознакомительного фрагмента.