Чтение онлайн

— Тебя, — закончила я за него.

— Не только.

Я кивнула.

— Ты можешь назвать его, Дойл. Мрак Королевы и ее Смертельный Холод.

— Тебя это расстраивает.

— Да, но это не значит, что мы не будем говорить о нем.

— Это было бы именно так, будь ты Королевой Андаис, — сказал Рис.

— Я не она.

— А Дойл слишком скромен, — сказал Рис. — Да, Холода боялись враги королевы, но это был и страх перед Мраком Королевы, которая с помощью них контролировала большинство придворных.

— Вы преувеличиваете, — сказал Дойл.

Я

покачала головой.

— Не уверена, что это так. Я слышала о тебе много слухов, Дойл. Я знаю, что когда королева говорила: 'Позовите моего Мрака. Где мой Мрак?', а потом кто-то умирал. Ты был ее самой большой угрозой, ты и слуа.

— То есть, Капитана Дойла здесь могут бояться так же, как хозяина слуа? — Спросила Грегорио.

Все мы посмотрели на нее. Я подтвердила.

— Один человек против хозяина кошмаров, — сказала она и даже не пыталась скрыть недоверие в голосе.

— Он может быть довольно устрашающим сам по себе, — сказал Рис.

Грегорио уставилась на Дойла, будто пыталась увидеть больше в полутьме машины.

— Разве Вы не должны сказать сержанту Доусон, что магия не подействует в грузовиках? — Спросила я.

— Я скажу ему, что вероятно не подействует. — Она обратилась к рации.

Рис сказал:

— Некоторые из них смогут создать достаточно реальные иллюзии, чтобы выманить солдат из грузовиков.

— Какие иллюзии? — Спросила я.

Голоса, раздававшиеся из рации, были в бешенстве.

— Сиерра 4 всей Сиерре, у нас есть раненые. Останавливаемся для помощи им.

— Добрые, — сказал Дойл.

— Скажите им, что это иллюзии, — сказала я.

— Скажите им в любом случае не выходить из грузовиков, — сказал Дойл.

Грегорио попробовала, но первое, чему учат солдат — не оставлять своих раненный. Это была блестящая ловушка. Солдаты вышли проверить раненных и как только они оставили грузовики, напали сидхе и теперь никакое человеческое волшебство не могло остановить их.

В рации были слышны разрозненные голоса. — Это Морали, но он умер в Ираке! Это — Смитти… умер в Афганистане…

— Сиобхан, — сказал Рис. — Она может возвращать тени мертвых, которых вы знаете. Дерьмо, я думал, что она потеряла эту способность.

— Принцесса вернула силу всей волшебной стране, Рис, не только нам, — сказал Дойл.

Поддавшись на иллюзию, солдаты еще не понимали, что они оказались под огнем. Грегорио развернулась на месте к нам: — Не видно, что они что-то делают нашим людям. — Смерть — не единственная игра разума, в которую могут играть сидхе, — сказал Рис.

— Что Вы имеете ввиду? — Спросила она.

Загремели выстрелы.

— Они стреляют в нас! — вскрикнула Грегорио и вернулась к рации, пытаясь заставить кого-нибудь говорить с ней.

Мы услышали голос Доусона. — Мерсер только что стрелял в Джонса. Он стреляет в нас!

— Он стреляет в кошмары, — сказал Дойл.

— Что? — спросила Грегорио.

— Иллюзии заставляют видеть не вас, а монстров. Он не понимает, что он стреляет в вас, —

сказала я.

— Но мы все одеты в антимагический материал, — сказала она.

— Вы уверены, что этот Мерсер носит его? — Спросил Дойл.

— Они могли убедить его снять это, — сказала я.

Она чертыхнулась и вернулась к разговору с Доусоном по рации. Послышались еще выстрелы. Грегорио оторвалась от рации с мрачным лицом.

— Мы должны были убить Мерсера, нашего собственного человека. Он думал, что он он опять попал в засаду в Ираке.

— Верните мужчин в грузовики, — сказал Дойл. — Скажите им, что нельзя верить ничему, что они видят за пределами машин.

— Слишком поздно, Дойл, — сказал Рис. Они обменялись слишком серьезными взглядами.

— Мы можем попробовать противостоять иллюзиям, — сказал Дойл.

— Вы — наш подзащитный, — сказала Грегорио. — У меня совершенно точные приказы — вы не покинете эти машины, пока я не доставлю вас к самолету.

Я схватила руки Дойла и Риса. Это была ловушка для нас, для моих мужчин и меня. Я была согласна с Грегорио, но… Крики продолжались.

— Сержант Доусон, ответьте мне! — кричала Грегорио в рацию.

— Мужчины стали истекать кровью. Кровоточат старые раны, но они опять открылись. Что, черт возьми, происходит?

— Кел — принц Старой Крови. Это не значит, что он древнего происхождения, — сказал Дойл.

— То есть это принц делает? — спросила она.

— Да.

Я сидела здесь, в хаммере, рядом с моей смертью, крепко держать за моих мужчин, и не могла думать. Возможно прошедшие несколько дней или месяцев наконец догнали меня. Я застыла в нерешительности. У человеческих солдат не было никаких шансов справиться с этой магией, но эта ловушка предназначена нам, а значит у Кел и его союзники были готовы противостоять нам. Я дралась на дуэли со многими их них, когда Кел пытался меня убить их руками. Я знала их возможности, и некоторые из них были ужасающими.

— Стреляйте в них, — сказала я. — Сидхе не пробовали выстоять против пуль.

— Мы не можем стрелять в принца и его стражей, если они не нападают на нас с чем-то видимым, что потом можно будет доказать в суде, — сказала Грегорио.

— Кел может отобрать у большинства из вас всю кровь, даже не доставая оружие, — сказала я, наклоняясь вперед, насколько позволял ремень безопасности.

— Но мы не сможем доказать, что он это делал, — сказала она. — Вы никогда не пытались доказать магическое нападение в военном суде. Я пыталась. Это не так легко.

— Вы допустите, чтобы они все погибли? — спросила я.

— Мы можем помочь им, Мередит, — сказал Дойл.

Я повернулась к нему. — Именно этого он и добивается, Дойл. Ты это знаешь. Он причиняет боль солдатам, чтобы выманить нас.

— Да, Мередит, — сказал он, обхватывая ладонью мое лицо, — и это хорошая ловушка.

Я покачала головой, стараясь не дать ему дотронуться до меня. — Предполагается, что солдаты нас защищают.

— Они умирают, чтобы защитить нас, — сказал он.