Чтение онлайн

— Королева Мередит, — поправила я.

Он слегка наклонил голову.

— Королева Мередит.

— Тогда распускайте эту непродуманную и ненужную попытку спасения. Возвращайтесь в свой холм, к своему введенному в заблуждение королю, и оставьте нас в покое.

— Его приказы были очень определенными, королева Мередит. Мы должны вернуться с тобой и с чашей или не возвращаться вовсе.

— Он вышлет вас, если вы не преуспеваете? — Спросила я.

— Не в таких выражениях, но нам не оставили выбора.

— Вы должны либо похитить меня для него, либо

быть изнаны, — сказала я.

Лорд Хью развел руками.

— Будь кто-то более тупой, чем я, понял бы именно так, к сожалению.

У стен палатки началось движение, и Лорд Хью сказал:

— Королева Мередит, прошу прощения, но для меня есть сообщение. — Он снова поклонился снова и оставил меня смотреть на мою мать.

Она сказала:

— Ты выглядишь прекрасно в этой короне, Мередите, я всегда это знала. — Она даже выглядела радостно, как будто действительно верила в то, что говорила.

Возможно, в этот момент я многое смогла бы сказать. Например: «Если ты думала, что я буду когда-либо править, то почему ты позволила Таранису забить меня почти до смерти, когда я была ребенком?» или, «Если ты думала, что я когда-нибудь буду королевой, то почему ты отдала меня и не желала меня видеть?». Вслух же я сказала:

— Я знала, что ты хотела корону, мама.

Лорд Хью вернулся к зеркалу. Он поклонился ниже.

— Мне сказали, что прибыла человеческая полиция и армия. Вы звали людей на помощь.

— Да.

— Теперь, если бы мы нападаем, Благой двор может быть выслан из Новой Земли, а неблагие и слуа остались бы контролировать последние остатки волшебной страны.

Я сладко улыбнулась ему.

— Вы выиграли бы все, что Королева Андаис без объявления войны стремилась получить в течение многих столетий для неблагих или слуа.

— Суть в том, что удар не будет нанесен, — сказала я.

Он поклонился так низко, что частично изчез из поля видимости зеркала. Когда он встал, на его лице было восхищение.

— Кажется, Богиня и волшебная страна не ошиблись в выборе новой королевы. Вы победили. Мы отступим и приведенную тобой причину поймет даже Король Таранис. Он никогда не стал рисковал всем нашим двором.

— Я очень рада, если ваш король вернет вас и поймет, что ничего кроме отступления не может быть наименее неудачным выбором, — сказала я.

Он снова поклонился.

— Я благодарю Вас подсказку выхода из нашей дилеммы, королева Мередит. Я не слышал, что Вы так успешно играли в политику.

— И у меня есть свои моменты, — сказал я.

Он улыбнулся, еще раз поклонился и сказал:

— Мы оставим Вас, чтобы Вас спасли люди.

— Мы не оставим ее у слуа, — воскликнула моя мать, как будто испугалась судьбы своей дочери.

— Оставь в покое, мама, — сказала я и потянулась отключить зеркало.

Она все еще спорила с Лордом Хью, как будто верила сказанному Таранисом. Было ясно, чего Лорд Хью не сделал. Ведь если я не вернусь королевой Тараниса, то Бесаба не станет матерью новой королевы благих. Она получила бы больше политической выгоды, если бы Таранис говорил правду.

Шолто поцеловал мою

руку, улыбаясь.

— Это было очень хорошо сделано, моя Королева.

Я усмехнулась.

— Еще бы, когда сама волшебная страна коронует вас, и продолжают появляться основные реликвии.

— Нет, Мередит, — сказал Дойл, — ты очень хорошо сыграла. Твой отец гордился бы тобой.

— Это так, — подтвердил Мистраль.

И в этот момент, держа оружия, которым могли владеть только я и мой отец, благословленная волшебной страной, самым важным было то, что мой отец гордился бы мной. Мы всегда стараемся нравится своим родителям. И поскольку я никогда не нравилас своей матери, мой отец был всем, что у меня было. Он был всем для меня. Он и бабушка.

Теперь мои родители были мертвы, оба. Женщина в зеркале была просто человеком, тело которого выносило меня. Но этого мало, чтобы быть матерью. Я молилась, чтобы быть хорошей матерью, и нашей безопасности. И опять из ниоткуда появился дождь из лепесткой белых роз, падающий как ароматный снег. Думаю, это было очевидным ответом на мои молитвы. Богиня была со мной. Положение улучшалось. Христиане говорили: если Бог со мной, то кто может быть против меня? Ответ, к сожалению, был — почти каждый.

Мы закрепили пряжки нашего нового оружия. Я очень серьезно отнеслась к размещению замка на мече. Пока он был в ножнах, к нему можно было прикасаться не опасаясь его действия. А если бы меч был не в ножнах или не прочно в них закреплен, всегда оставался шанс, что какой-нибудь бедолага солдат будет вывернут наизнанку.

Дойл разместил рожок безумия на своем теле, закрепив его кожаным ремешком.

— Разве не нужно вложить его в какой-нибудь мешок или что-то вроде этого? — спросил Шолто.

— Пока я ношу рожок на своем тело, он не будет реагировать ни на кого другого, кто может его коснуться. Он становиться опасным только вне моих рук.

— Как я понесу копье, чтобы благие его не заметили? — Спросил Мистраль.

— Не думаю, что даже Таранис рискнет напасть на тебя из-за копья сегодня, перед людьми, — ответила я.

— Но будут другие дни, — сказал Мистраль. — Он приехал в Западные Земли, чтобы найти Вас, Мередит. Я думаю, что из-за одного из символов его власти, он бы снова пришел бы сюда. — Он поднял копье, как будто взвешивая его. Это было изящное оружие, длиннее костяного копья Шолто, которым я убила Саир. Я поняла, что копье Мистраля было слишком тонким, чтобы им наносить удар или его кидать.

— Для чего оно предназначено — быть копьем или скорее большим громоотводом?

Мистраль внимательно оглядел блестящее копье, затем улыбнулся мне.

— Вы правы. Оно не предназначено для поражения людских тел. Скорее, это большая волшебная палочка, или палка. С ним в руках и немного практики, и я могу вызвать с неба огромную молнию, чтобы убить врага.

— Ты имеешь ввиду, можешь использовать его как инструмент для убийства?

Он, казалось, задумался, затем кивнул.

— Я подумал о другом, — сказал Шолто.