Чтение онлайн

Вместо этого я сказала:

— Стараяюсь, и пальто, которое Вы сделали для меня, прекрасно.

Она довольно улыбнулась.

— Ты не сама делала ботинки, — сказал Шолто.

Она покачала головой.

— Это была сделка.

— Гном, — сказал он, и сделал это так, как будто имел ввиду какого-то конкретного гнома. В Новом свете было не так много гномов, но некоторые из них были у нас.

Она кивнула.

— Ты до сих пор встречаешься с ним? — спросил Шолто.

Она покраснела.

— Он любит свою работу, как я люблю свою.

— Он нравится Вам, — заметила

я.

Она смущенно глянула на меня.

— Думаю, да.

— Ты же знаешь, что нет никаких запретов среди слуа, встречайся с кем хочешь, — сказал Шолто, — но гном ухаживал за тобой около ста лет, Мирабелла. Я думал, что ты посчитала его неприятным.

— Да, но…, - она протянула свою руку и широкое щупальце. — Кажется, я больше не считаю его неприятным. Мы говорим об одежде, и у него дома есть телевидение. Он приносит мне журналы мод, и мы их обсуждаем.

— Он нашел путь к Вашему сердцу, — сказал Дойл.

Она хихикнула и улыбнулась. Это говорило о том, что гном уже получил награду за выполненную часть сделки.

— Да.

— Тогда благославляю вас. Вы это знаете, — сказал Шолто, улыбаясь.

Лицо Мирабеллы стало серьезным и даже мрачным.

— Тулли ухаживал за мной около ста лет. Он был нежен, и он никогда не нажимал на меня, в отличие от некоторых, кого я могу назвать.

— Таранис, — сказал я. Я произнесла это имя ничего не чувствуя. Это отчасти меня немного ошиломило, но все же это было хорошо.

Она впилась в меня взглядом, затем ее лицо смягчилось.

— Если я не слишком самонадеянна, Королева Мередит, я слышала, что он сделал Вам, и я очень сожалению. Его нужно было остановить еще несколько лет назад.

— Видимо, он попробовал с Вами свою версию ухаживания.

— Ухаживание. — Она почти выплюнула это слово. — Нет, во время примерки он попытался взять меня силой. Я была приглашена в волшебную страну и мне обещали безопасность и соблюдение чести. Он должен был убрать все иллюзии для человека, и его магия, которая заставляла всех женщин видеть его красавцем, на меня не действовала. Я знала, что он обрастает жирком на талии. Я знала все недостатки, прятавшимися под иллюзиями. Я видела правду и он не мог соблазнить меня магией.

— У Вас наверное булавки и иглы были из холодного металла, — сказал Дойл.

Она посмотрела на него и кивнула.

— Вы правы. Мои инструменты помогали мне не попадать в его ловушки. В гневе он оторвал мою правую руку. — Она показала на щупальце. Оно изящно двигалось в воздухе, как подводное существо. — А потом он изгнал меня из ситхена, потому что однорукая швея ему была не нужна.

— Какой долго Вы были к тому времени в волшебной стране? — Дойл спросил.

— Лет пятьдесят, думаю.

— То есть если бы Вы вышли из ситхена, то эти годы обрушились бы на Вас, — сказал Мистраль.

Она кивнула.

— Как только я коснулась бы земли. Но не все в его двре согласились с его поступком. Некоторые из благих женщин отнесли меня к Неблагому Двору. Они подали прошение королеве и она сказала почти то же самое, что Таранис: 'На что мне однорукая швея?' — В ее глазах блестели непролитые слезы.

Шолто подошел к ней в красивой

черной с серебром тунике, брюках и мокасинах, которые она сделала или нашла для него. Он поднял ее с коленей, держа за руку и щупальце.

— Я помню ту ночь, — сказал он.

Она смотрела на него.

— Я тоже, Мой Король. Я помню то, что Вы тогда сказали: 'Мы будем рады видеть ее среди слуа'. Вы никогда не спрашивали, как я буду у Вас работать, если буду. Леди благих заставили Вас обещать, что Вы не убьете меня, хотя они боялись слуа.

Шолто улыбнулся.

— Я хочу, чтобы благие боялись нас, это наша защита.

Она кивнула.

— Вы приняли меня только с одной работающей рукой, не зная, что Генри сможет найти способ вернуть мне руку. Я никогда не спрашивала, Мой Король, чтобы Вы сделали со мной, если бы я больше ничего не умела бы делать?

— Мы нашли бы для твоей руки какое-нибудь занятие, Мирабелла. Мы слуа. Среди нас есть те, у кого только одна рука, а есть, у кого их сотни. Мы найдем занятие любому.

Она кивнула и отвернулась от него, чтобы он не видел ее полившиеся слезы.

— Вы самый добрый из правителей, Король Шолто.

— Не говори об этом никому вне этого двора, — ответил он со смехом.

— Это будет наша тайна, мой Король.

— Вы говорили, что доктор Генри дал Вам новую руку? — Спросила я.

— Да, — ответила она.

— Как?

— Один из ночных летунов был так любезен, что позволил ему отрезать у него одно щупальце. Вы знаете, что они могут отращивать свои отрезанные щупальца?

— Да.

— Хорошо, Генри продолжал работать… пока не понял, что он может взять щупальце у одного ночного летуна, который мог восстановиться, и пришить его тому из слуа, кто не способен регенирировать. Это прошло успешно и он предложил мне сделать тоже самое, если я этого хочу. — Она слегка качнула обоими руками — Я хотела.

— Людям нужно подбирать генетически-совместимых доноров. Они только начинают пробовать пересаживать руки, но в большинстве случаев тела отторгают новые органы. Как Генри решил проблему отторжения?

— Я не очень понимаю то, что Вы только что сказали, моя Королева, на эти вопросы скорее уж ответит сам Генри. Если хотите знать, как я шью ему жакеты, подчеркивающие достоинства его тела, я могу рассказать это. Но до сих пор удивляюсь и не могу понять, как он приделал мне это щупальце. А у меня было много, много лет, и до сих пор этому поражаюсь.

Она начала собирать свою корзинку для шитья. Уна помогала ей. Когда они собрались, они снова вернулись рассмотреть нас.

— Вам все очень подходит, надеюсь, я могу так говорить.

— Мы найдем причину упомянуть кто сделал нашу одежду? — спросил Дойл.

Она снова срельнула по нему взглядом.

— Он знает, что я здесь, лорд Дойл. Таранис, возможно, не оценил меня, но были при его дворе те, кто оплакивал мои быстрые пальцы и мое рукоделие. И все еще есть женщины его двора, которые время от времени проведывают меня. Те, кто тогда нес меня на плаще из ситхена к ситхену, пытаясь спасти, те, кто приходит ночью, чтобы заплатить за мою работу. Король Шолто любезно позволяет это.