Глаз дракона
Шрифт:
Вдруг, когда Лада была на вершине холма, по-прежнему глядя под ноги, сзади послышался шелест шагов и в ту же секунду чьи-то руки с силой схватили ее за талию. Лада вскрикнула и стала вырываться, но руки держали крепко, словно это были не руки, а стальные щипцы. Она услышала какое-то странное шипение за собой, какой-то свист, затем громкий треск, словно ломали деревянную доску, затем какой-то железный лязг. Ее крепко прижимали к чему-то, и это что-то словно изменялось прямо здесь и сейчас, она чувствовала это спиной. Лязг все нарастал, и вместе с ним росло нечто за ее спиной. Лада ничего не понимала, инстинктивно пыталась вырваться - до тех пор, пока не увидела, во что превратились держащие ее руки. Это были не руки, теперь это были чешуйчатые лапы с длинными пальцами и с огромными, хищно сверкающими когтями. Лада обмерла, ее охватил страшный, отупляющий ужас, она обмякла и упала бы, если эти лапы ее не держали. А еще минуту спустя они вдруг резко дернули девушку вверх, оторвали от земли, ее ударил сильный порыв ветра - и она потеряла сознание.
...Все плыло, как в тумане... Внизу медленно проплывали леса, деревни, села, города... Тонкими лентами вились среди холмов реки, дороги... Иногда пестрое
Лада медленно раскрыла глаза. Перед глазами все плыло, в тумане проплывали расплывчатые очертания какой-то комнаты. Девушка опустила веки, медленно, крайне медленно приходя в себя. Снова открыла глаза. На этот раз взор стал чище, Лада смогла даже рассмотреть рисунок на потолке - витиеватый светло-голубой орнамент из завитков и колечек. Сморгнула еще раз и чуть приподняла голову. Все тело почему-то болело, словно ее долго били палками. "Что со мной произошло? Где я?" - наконец смогла девушка сформулировать интересующие ее вопросы. Она повела глазами, пытаясь рассмотреть помещение, где находилась. Судя по всему, это была очень красивая, богато, но без вычурности обставленная комната. Она была не слишком большой и круглой, словно находилась в башне. По обеим сторонам были большие окна, сходившиеся к верху куполом и завешенные легкими полупрозрачными занавесками. Справа рядом с окном стоял столик с зеркалом и стул, слева в приоткрытую дверь виднелась какая-то одежда, означающая, что это дверь в гардеробную. У каждого из окон стояли цветы в красивых вазах. Сама Лада лежала на большой, прямо-таки огромной кровати с резными спинками. Рядом с кроватью стоял стул, на котором лежала ее одежда, а чуть дальше, Ладе нужно было выгнуть шею, чтобы увидеть, находилась еще одна дверь.
"Интересно", - первое, что подумала Лада. Опустила голову на подушку и, подтянув одеяло к носу, осторожно перевернулась на бок. Очень сильно болела поясница, как будто ее окольцевал один огромный синяк. Лада вздохнула и привычно подложила под голову руку, уставившись в стенку напротив. На ней была надета легкая и очень длинная, настолько, что Лада путалась в ней ногами, безупречно белая и тонкая рубашка. "Интересно, кто это меня переодел, - подумала девушка.
– И вообще, где я? Что со мной случилось?" Ладе не потребовалось много времени, чтобы вспомнить, что произошло в Первую Июльскую ночь. "Итак, меня кто-то похитил, - мужественно сделала она весьма пугающий ее вывод.
– Вопрос: кто? Вопрос: зачем? Если я чья-то пленница, то почему меня держат в таком красивом и явно безумно дорогом месте? А если не пленница, то кто?" Лада приподнялась, взбила слежавшуюся подушку и легла снова, укрывшись теплым одеялом чуть ли не с головой и подтянув к себе колени. Так ей было спокойнее. "Что это было за чудище?
– продолжала размышлять она.
– Или мне только привиделось? Но если не привиделось, то где я? Как и почему я сюда попала? И почему у меня так болит спина?" Вопросы мучили девушку, а ответа на них все не было, и, если она собиралась оставаться лежать, они бы вряд ли появились. Лада уже твердо решила попытаться встать, хотя и чувствовала небольшую слабость, как вдруг за дверью послышались быстрые шаги, и она только и успела закрыть глаза, притворяясь спящей.
Дверь открылась, по комнате зашагали двое - Лада совершенно четко услышала походку двух человек. Один подошел очень близко к ее кровати, видимо, склонился к ней, так что Лада даже это почувствовала. Зазвучал голос - приглушенный, человек явно не давал волю всей его силе. Голос был мужским, низким, очень густым и хриплым. И очень знакомым... Ему ответил другой голос, повыше и почище, какой часто бывает у полных людей. Оба мужчины говорили на неведомом Ладе языке, но она прекрасно слышала знакомое нажатие на звонкие звуки и продление шипящих. Тот, кто склонялся над ней, некоторое время понаблюдал за ее лицом, потом поправил ей одеяло, и оба мужчины, переговариваясь между собой, вышли. Лада услышала, как щелкнул замок.
Она раскрыла глаза, перевернулась на спину и резко села, сбрасывая одеяло. "Сонэр!" - мысленно воскликнула она. Он ее похитил! Вот, что он имел в виду, говоря, что они встретятся еще раньше, чем она думает! "Ах ты... мерзавец!" - только и смогла подумать Лада, ее обуяло такое возмущение и гнев, что больше никаких слов в голову не приходило. Забыв про слабость, девушка спустила ноги с кровати, стянула рубашку и быстро переоделась в свою одежду. Ее рубашка, сарафан и юбка были чисто выстираны, выглажены и пахли почему-то цветами. Ее сапожки стояли рядом с кроватью, их Лада не стала одевать, потому что на всем полу лежал огромный пушистый ковер. Пропали только травы с пояса, которых, как она помнила, было довольно много. Лада огляделась кругом и стала медленно расхаживать по комнате, раздумывая. "Значит, меня похитил Сонэр, - заключила она.
– Одним вопросом меньше. Но зачем? Зачем я ему понадобилась? И, в конечном счете, где я нахожусь и как он меня сюда перенес?" Лада нервно закусила губу и, не найдя иного применения рукам, стала машинально переплетать косу. Взгляд ее упал на окно, она осторожно подошла к нему и выглянула наружу, стараясь, чтобы занавески не шевелились и ее не было видно. За окном было море. Огромное, пронзительно-синее и бескрайнее море. Глянув чуть вниз, Лада увидела каменную стену, далеко-далеко внизу заканчивающуюся каменным полом, выложенным огромными плитами, и каменной же оградной стеной, отделяющей его от моря, очень толстой, наверху которой стоял стражник. С недобрым предчувствием Лада подошла к другому окну и увидела тот же самый вид, только расстояние от стены башни до оградной стены было в несколько раз шире. Море. Море... "Неужели он привез меня на один из островов в море?
– тревожно забилось сердечко Лады.
– Но как? Ведь это же недели пути, не могла же я быть без сознания столько времени?" Надо было посмотреть, верна ли ее догадка насчет острова, но сделать это было невозможно: дверь, как Лада убедилась, была надежно заперта. А ей необходимо было выбраться. Как?
Ответ пришел сам собой в виде шагов за дверью. Лада ахнула и засуетилась: беспощадно скомкав рубашку, в которой спала, она сунула ее под одеяло,
изобразив, что это она спит, подхватила сапоги и спряталась за дверью. Она открывалась внутрь, так что если они пройдут в комнату и не заметят отсутствия одежды, у Лады был шанс улизнуть. Шаги приблизились, зазвенели ключи, дверь открылась. В комнату вошел мужчина с подносом в руках, на котором стояла какая-то еда, за ним вошел Сонэр. На счастье Лады, они прошли в другую часть комнаты, к столику с зеркалом, где тот, что с подносом, стал выставлять еду, а Сонэр за этим следил. Лада своего шанса не упустила: тихонько выскользнув из-за двери, она прокралась в коридор, не сводя напряженного взгляда со спин стоящих...Задетая неосторожным движением, на пол со звоном упала связка ключей из замка. Сонэр обернулся. Секунду они молча стояли и смотрели друг на друга, оба пораженные и изумленные. Первой очнулась Лада: буквально впрыгнув в сапоги, она помчалась вниз по лестнице, которая находилась сразу за ее дверью, перескакивая через две, а то и три ступеньки. Следом за ней с места сорвался Сонэр. Кажется, он выкрикнул ее имя, но Лада на это не отреагировала, она бежала и бежала вниз по винтовой лестнице, подгоняемая быстрыми шагами сверху. Лестница казалась бесконечной - такой высокой была башня, где находилась комната, но в конце концов она вывела девушку в залитый солнечным светом длинный коридор с рядами огромных окон по обе стены. Что было духу, Лада помчалась по нему, благо он был пуст. Каблуки сапог впечатывались в пол, казалось, они высекают искры, стук от них эхом отдавался от стен и прокатывался по всему коридору. Вскоре к ним присоединился стук сапог преследователей Лады, и девушка, закусив губу, побежала так быстро, как только могла. Безумный страх придавал ей сил, ее несло вперед, как на крыльях, ноги почти не касались пола, усталость не находила дороги к ее сознанию. Но преследователи бегали еще быстрее, они ее нагоняли с невероятной скоростью - это Лада определяла по звуку шагов. Наконец коридор закончился распахнутой настежь дверью, в которую Лада влетела выпущенным из пушки снарядом, сбила кого-то с ног, неведомо как удержалась на ногах сама и бросилась дальше, через огромный зал к двери наружу. У выхода стояло двое стражников, они выпучили глаза, увидев ее, но, видимо, их хозяин что-то им крикнул, и они закрыли проход скрещенными алебардами. Лада чуть притормозила, на бегу соображая, что делать, но тут один из стражников отдал алебарду другому и бросился ей навстречу. Уклониться от него не удалось, он схватил ее и с силой прижал к себе. Лада вырывалась, как могла; второй стражник сделал большую ошибку, подойдя к ней в этот момент, потому что Лада с силой толкнула его в грудь обеими ногами, он пролетел до дальней стены зала и сполз по ней. Каблук сапога тем временем впечатался в ногу стражнику, который ее держал, тот взвыл от боли и выпустил девушку. Погоня была уже близка, они были уже на середине зала, и Лада, едва вырвавшись, сразу бросилась к выходу.
На улице на нее дохнул ласковый ветер, донесший запах моря, мягко обняли яркие солнечные лучи. Впереди Лады была длинная дорога к выходу с каменного двора, у которого тоже стояла стража. А с обеих сторон к ней неслась подмога. Лада зарычала и бросилась бежать так, как не бегала еще никогда, ветер свистел в ушах, дыхание не успевало выходить из горла, глаза стали сухими от ветра, язык прилип к сухому небу. Но она достигла успеха: она прибежала раньше, чем к страже у ворот подбежали другие стражники. Проскользнуть на бегу под скрещенными алебардами для гибкой девушки не составило никакого труда, она вихрем промчалась под стеной, так же миновала вторую стражу, выскочила за стену... и замерла.
Сразу за стеной был достаточно широкий участок земли, покрытый травой и огороженный со стороны моря камнями. Он тянулся вдоль всей стены, на сколько хватало глаз. А дальше... Дальше, со всех сторон, куда ни глянь, было море. Огромное море...
Лада прекрасно ориентировалась в пространстве, лес ее этому научил. Она знала, что окна башни, где она находилась до этого, выходили на другие стороны света: на север и восток. Сейчас перед ней был запад, слева - юг. Прямо перед ней ласковое солнце медленно спускалось к морю, оно еще было достаточно высоко, но все же было понятно, что скоро придет вечер. Лада машинально определила, что сейчас около четырех часов дня. Медленно, спотыкаясь на каждом шагу и шатаясь, подошла к камням и вскарабкалась на один из них, встав во весь рост. "Солнце, солнце, - тихо прошептала она, - покажи, где моя сторонка?" Секунду спустя юго-запад заблестел чуть ярче, чем все остальное море. Лада повернулась туда и прижала ладони к лицу, не сводя взгляда с сияющего пятачка.
Все. Все. Все.
Жизнь закончилась. Все. Та жизнь, которой она жила там, в родной стороне, в родной деревне, в родном доме, в родных лесах - она закончилась. Ее вырвали оттуда, как выдергивают травку из земли - с корнем, а потом подвешивают сушиться, чтобы использовать для пользы людей. Зачем выдернули ее, Лада не знала. И каким образом это сделали, тоже было для нее тайной. Только ее выдернули, вырвали, беспощадно и без спроса - а хочет ли она. Что теперь с ней будет? Как ей теперь жить? Без родных, без друзей... Там, где сейчас сияло ярким светом море, отец с ума сходит, брат шарит по лесам в ее поисках, сестра и мать сидят дома с пустыми глазами и ждут вестей. А она здесь... И не вернуться ей обратно, и не подать весточки о себе... И никогда не узнают ее милые родные, самые любимые ею люди на свете, что она жива... Мать будет носить траур и плакать по ночам, отец поседеет от горя, брат, как это он умеет, будет молча переживать утрату, сестра будет взывать ко всем богам, моля, чтобы они отдали Ладу обратно... В дом станут приходить соседи, сочувствовать горю, и в конце концов ее похоронят, даже не зная, что она жива... Там, там, в родной стороне - она умерла...
Лада не заметила, как начала плакать, не заметила, как стали содрогаться плечи и всхлипывать дыхание. Она, не отрываясь, смотрела туда, где осталась ее жизнь, а по щекам и по прижатым к лицу пальцам текли слезы, капали на сарафан, падали на камень, на котором она стояла. Солнце ласково трогало ее лицо своими теплыми лучами, ветер целовал лоб, мягко гладил по волосам. "Зачем, зачем... Боги, зачем...
– колотилось у нее в мыслях.
– Зачем, о боги?.. За что?.." Лада всхлипнула особенно громко, закрыла глаза и словно попыталась спрятать голову, обняла ее руками. Стоять стало невмоготу, тело отяжелело, ноги подкосились, и Лада упала куда-то вниз, желая только одного - умереть на самом деле, как она умерла для близких...