Чтение онлайн

– Ты видишь его?

– Нет, - рассеянно и удивленно ответил знакомый голос, - Кати, но я...

Девушка вышла из-за двери и повернулась в мою сторону. Я наконец-то вспомнил голос. На меня смотрела Лена-экскурсовод. Мне хотелось поблагодарить её за спарринг в ментальном воздействии сначала с ней, а затем и со зверем дежурным, но я решил дождаться их реакции на мое присутствие. Первой отреагировала Кати:

– Что ты здесь делаешь, - повелительным тоном спросила она.

– Должно быть, то же, что и вы. Просто заблудился, - антимагические свойства здания придали мне уверенности. Драться с двумя ведьмами мне было бы тяжело, Кати была опытней и сильней чем Лена. На ее запястье красовался браслет Первой ведьмы. И это меня ни чуть не радовало. Ввязываться в дела какого-либо шабаша мне было не с руки, да и не под силу.

Ведьмы сверлили меня взглядом,

явно стараясь сложить осколки своего плана воедино. Лена сделала шаг в мою сторону и протянула руку, предлагая мне отдать сосуд. Я покачал головой, вспоминая при этом приемы "черного боя" - боевого искусства некромантов. Но вспомнилось лишь "увечье", "костедробление" и "оцепенение", что было самым подходящим в данной ситуации. Кати сделала несколько жестов, пытаясь применить заклинание, но ни чего не помогало. Тогда девушки как по команде приняли боевые стойки. Кошачий стиль - его практикуют все шабаши и сестринства. Как говорит Магот Соломонович: "Красивая, грациозная гимнастика". Прием "оцепенения" позволял использовать только одну руку. В левой я сжимал "сокровище", правую - приготовил к атаке. Ведьмы сделали молниеносный выпад. Я увернулся от размашистого удара Елены, но попал под точный выпад Первовой ведьмы, я успел поставить блок свободной рукой. Об "оцепенении" и думать не приходилось. Ведьмы атаковали слаженно и агрессивно, мне ни чего не оставалось, как уйти в глухую оборону. Дрался я одной рукой и по возможности ногами. За сорок секунд схватки успел получить пару раз по корпусу и раз в лоб. Девушки в своих комбинезонах носились вокруг меня словно черные фурии. И тут я не сдержался, бросил урну Лене в руки, а сам со свободными руками ринулся на Кати. Первая ведьмы подобного не ожидала и сразу же пропустила мою атаку. Кати рухнула на пол. В ее красивом лице читалось лишь удивление, от своей беспомощности. Лена упала вслед за ней. Она не справилась с энергетической волной артефакта, как и я пару минут назад впала в шоковое состояние и я смог прикоснуться к ее шее. Глаза ее пылали ненавистью, а лицо исказил страх. Я нагнулся и взял из ее беспомощных рук кувшинчик. Оставлять в подвале двух беспомощных девушек было не этично, но у меня не было выбора.

– С вами все будет хорошо, оцепенение спадет через несколько минут.

Я достал из Лениной сумки плеер и одел на нее наушники. Аккуратно поменял ее диск на свой. И включил "Бриллиантовые дороги".

Посмотри, как блестят

Бриллиантовые дороги.

Послушай, как хрустят

Бриллиантовые дороги.

Смотри, какие следы

Оставляют на них боги.

Чтоб идти вслед за ними нужны

Золотые ноги.

Чтоб вцепиться в стекло

Нужны алмазные когти.

Музыку она подбирала со вкусом, судя по черному компакту, крутящемуся в моем "старичке". Музыка была отличной, но как-то не вязалась с тем образом, что сложился у меня относительно Елены. Одним словом, моя теория о музыке и ее влиянии на формирование магических способностей рушилась на глазах, под звук тяжелого метала.

Дай мне сойти с ума

Ведь с безумца и спроса нет

Дай мне хоть раз сломать

Этот слишком нормальный свет

Здесь духотой гнетет

Бесконечная страсть борьбы

Воздух тягуч как мед

С каплей крови своей судьбы!

Бесы

Бесы все злей и злей

Бесы

Бесы в душе моей...

По пути к общаге я зашел в кафе, взял пару пирожков с мясом и бутылочку пива. Кувшинчик лежал во внутреннем кармане моей куртки. За четверть часа я настолько свыкся с ним, что потеря его была бы для меня равносильна увечью. Перекусив я расплатился и вышел на улицу. Осень это самое чудное время года, но любил я ее не за золотую листву и теплые последние деньки, а за холодный ветер, моросящий дождь и слякоть под ногами. Я люблю в осени все то, что другим не по нутру. Но сейчас сквозь рваные облака смотрела на остывающую землю равнодушная, далекая звезда.

И тут в толпе прохожих я заприметил знакомого дежурного. Чуть поодаль от него шел ко мне коренастый паренек. Что, правда, я был повыше его, но мой нюх говорил мне, что в нем есть демонская кровь. Инкуб. Как я не подумал о том, что ведьмы могут быть не одни. "Ребята работают оперативно", - подумал я, - "Хотя меня бы и слепой нашел, кувшинчик фонит, как ЧАЭС после аварии". Я посмотрел на ауры окружающих, они трепетали и переливались. Люди были счастливы, кто от встречи со своим парнем, кто от накативших воспоминаний об отпуске, кто как ребенок чисто и беззаветно

улыбался последним, солнечным денькам уходящего "бабьего лета". Я тоже был в превосходном расположении духа. И чувствовал в себе столько сил, что был готов схватиться не только с ведьмацким шабашем, а и самим Советом. Я нажал на "старичке" автовыбор, он довольно загудел, перебирая треки:

Мерцает в тронном зале свет,

Его источник Эль-Гилэт,

Все звуки стихли в ожидании беды...

... Взрывы огненных шаров,

Звон мечей и топоров...

Песенка что надо! Как раз под ситуацию. Интересно, что за группа. Сейчас вам будет и шары, и молнии. Воздух тягуч, как мед. Весь окружающий мир поплыл прочь, оставив меня на один на один с моими соперниками. Их было двое. Инкуб. И давешний дежурный. Оба маги пятой ступени. Артефактов я не ощущал, хотя это не значит, что их нет. В отличие от колдунов и чародеев, мы некроманты пользуемся магией костей и магией крови. И потому, в нашем арсенала арканов, как правило, проклятья и порчи. Хотя для четвертой ступени познания имеются атакующие арканы вроде "линии крови", заклинатель из жертвы на расстоянии высасывает кровь и энергию. Я бы мог убить прохожего и сделать его своим "зомби-заступником", хороший мертвый воин должен отдать свою душу создателю, а пока она в теле, человек подчиняется собственной воле. С подобным заданием (контроль души), могут справиться лишь колдуны Вуду, да и то не все. У меня был один выход закрыться от атак колдунов простейшими заклинаниями защиты, их осваивают еще до первой ступени. Считается, если не способен вызвать эти, то о других и думать опасно. Я закрылся в кокон щитов, от физического до ментального. Мне даже удалось вызвать духовную броню - аркан четвертой ступни чародеев. Вот этого я от себя не ожидал. Колдуны не спешили. Они явно кого-то ждали или выбирали подходящий момент для атаки. Напряжение силы стало столь высоко, что люди потянулись в разные стороны от того места, где стоял я и два колдуна. Инкуб сместился в сторону и крикнул дежурному:

– Толя, давай!..
– и метнул в меня энергозаряд, но он лишь отвлекал мое внимание. Толя-дежурный, в прыжке, попробовал прорубить защиту, возникшим в его руках рунным клинком. Любимое оружие дуэлянтов. "А он не прост!"

– Какого черта!
– взревел он, когда лезвие клинка лишь скользнуло по моей скорлупе. Он несколько секунд рубил мою защиту, от такого количества ударов и скорости их нанесения, сломался бы любой меч, но не рунный. Наши движения были столь быстры, что редкие прохожие даже не замечали какого либо действия. Три парня просто стояли и говорили друг с другом.

– Ты гастролёр?
– совершенно серьезно спросил инкуб.

Так же небрежно "тыкнув" ему в ответ спросил:

– О чем ты.

В разговор вступил Толя, голос у него стал холодным и расчетливым, с циничными нотками:

– Верни нам "сердце". И у тебя не будет проблем. Ты на чужой земле. Играй по нашим законам. Или...

– Или... умри, - я рассмеялся, его угрозы были пустым звуком для меня. Прямо к нам шли ведьмы. Кати и Лена. Девушки остановились в стороне, оставив переговоры колдунам.

– Кстати, что это за "сердце" такое?
– спросил я у дежурного.

– Так ты даже не знаешь, что держишь в руках, - яростно прокричал инкуб.

– Лёва! Как тебя зовут некромант?

– Друзья Алчи, а остальные Каин.

– Хорошо Алчи...

– Нет, - я гневно перебил его, - для тебя, колдун, я Каин.

– Каин, в твои руки, я уверен, случайно попал артефакт. "Сердце святого". Это реликвия была утеряна во время ВОВ. Ранее она хранилась в фамильном замке Росверфен, под Дюссельдорфом. Но после капитуляции фашистской Германии многие ценности были разделены между победителями. И каким-то образом сосуд с сердцем Святого Седрика попал в город, где стоит Главная Альма и более шестидесяти лет пылился на полках музея пока...

– Не попал ко мне, - подытожил я.

– Можно и так сказать. Теперь, ты отдашь его мне. Я, Анатоль Демьянович Росверфен, законный наследник герцога Росверфена и всего, что принадлежит моему роду.

– М, да. Но я не отдам его тебе.

– Ты нанес мне оскорбление. И я вызываю тебя в Круг, - я засмеялся. На что он надеться, я видел, как он орудует клинком. Мне и двух секунд не продержаться, против этого мясника. Меня разрывали черные птицы сомнения. С одной стороны притязания колдуна были обоснованы, но с другой я должен собственноручно отдать им "сердце" - моё сердце. К нам подошла Лена. Голос ее дрожал, практически срывался на неподдельные нотки обреченной безысходности: