Гитлер в Москве
Шрифт:
Москва, пригород. Северо-восточный район.
15 июня 1965 года.
Неожиданно бывший фюрер Великой Германии захотел посетить Россию. С ним ехал только адъютант и одновременно телохранитель. Кому теперь интересен фюрер, если в Германии вовсю запраляет Гейдрих, а второй человек, и одновременно начальник Гестапо — Шеленберг, который пришел на место Мюллера. Нет, никаких кровавых переворотов не было, просто, когда властитель чувствует, что не может справиться с властью, то он либо нанимает советников, либо ставит у власти своего преемника. Фюрер так и поступил. Сначала это был Мюллер, а потом Гейдрих. Гитлер прилетел в Россию на спецсамолете, отдельным рейсом. Потом отдохнул в гостинице и поехал в пригород Москвы, адъютант не удивился, по официальной книге и воспоминаниям где-то здесь находился дом Виктора Сомова. Но сейчас здесь было все по другому, аккуратные коттеджи со всеми удобствами, и никаких хрущевок или панельных многоэтажек. Фюрер вышел из машины, опираясь на трость, и присел на скамеечку около совсем неуместного здесь в архитектурном плане, высокоэтажного здания. Его специально приказал построить Гитлер, когда был еще у власти. Дом, в
— Здравствуйте, — приветливо поздоровался он.
— Ну что Виктор, как вам ваша Россия? — несколько самодовольно начал говорить Гитлер, — вы наверняка знаете как мы тут живем.
— Конечно знаю, — кивнул Виктор, — Москва не стала гигантским мегаполисом. Здесь нет крупных производств, зато, есть всякие органы государственного управления и самое главное — университеты и институты. Ну и культурный центр — тоже. Все хорошие театры в Москве и Санкт-Петербурге. Кстати Геббельс правильно сделал, что пересмотрел гастроли театров. Теперь они проходят зимой, и с декабря по февраль. Летом ведь горожане в отпусках. А в деревне самая работа. Так что лето для зима для городских театралов — мертвый сезон. Зато у творческих людей есть время прорепетировать и поставить новые спектакли. Но, что мне больше всего понравилась, это система отбора чиновничества, предложенная Николаем Петровичем. Для работы даже в низкой должности в госучреждениях и силовых структурах — надо сдать госэкзамен, причем без всякого блата. И ведь придумали как это сделать, недаром Геббельс говорил: «Все гениальное — просто». Экзамены принимает совсем другое ведомство, которому все равно, и каждый раз новое. Николай Петрович, просто перетасовывал колоду, чтобы не наладилось «связей». И экзамен сводиться собственно к собеседованию. Специфические знания демонстрировать не требовалось, важно как человек подходит к решению той или иной проблемы, плюс, выводы психологов. А тех так воспитали, что Штирлица раскусят за минуту с помощью своих многочисленных тестов. А следит за всем этим порядком все та же КТПД. А еще столица — кузнеца высококлассных специалистов. Вы смотрю, им помогли, даже последние модели компьютеров дали, и у нас заводы строите, вернее мы их строим, но производить вычислительную технику все равно будем по вашей лицензии, это лучше чем в моем мире — по китайской, где нам отводилась только сборка. Станкостроение развивается. А бизнесменов и всех кто живет торговлей, вы правильно в Киев выкинули. Им там самое место. И биржа там же. Вот пусть и торгуют. А в Москве нам бизнес-комплексов не надо. К тому же правильно обучаете молодежь. Кто-то с железками любит возиться, кто-то с элетросхемами, кто-то уже программирует. А кто-то вообще любит ничего не делать, не хочет чтобы его «тревожили», это я о тех — кто на чердаках и в подвалах, предпочитают курить, пиво пить, и в карты играть. Ну хоть не в подъездах по крайней мере, но это только заслуга милиции. Этим людям прямая дорога на производство на невысокооплачивыемыи и малоквалифицированные рабочий должности, причем как правило в другом городе, или в колонию на севере, если попались на преступлении. Главное выбить с них спесь, мол, я городской и этим все сказано. Тут два пути, или выучиться на рабочую специальность, но работать придется в другом городе, а что вполне нормально. Квартирой или коттеджем тебя завод обеспечит, если хочешь в собственность, то через пять лет работы она твоя. Но вот половину зарплаты придется отдавать за кредит. Так что приехавший, после учебы, молодой человек например в Нижний Тагил, в двадцать пять лет имеет там уже собственную квартиру или коттедж.
— И это правильно Виктор, — приободрился фюрер, — людей надо воспитывать, если их не воспитывает окружение, как в кланах, то их должны воспитывать государственные органы.
— Нет, их должна воспитывать жизнь, — не согласился Виктор, — чтож, со шпаной вы справились, а как вы будете справляться с более организованными формированиями? Организованная преступность — это очень серьезно.
— Вспомните Виктор, что погубило ваши антикриминальные силы? — и сделав паузу ответил, — коррупция. У нас и у вас сейчас действуют очень эффективные антикорупционные меры. И поверьте, чиновники не просто боятся брать взятки, они им не выгодны, лучше хорошая зарплата, чем крупная сумма, за ней расстрел и в итоге нищета семьи.
— А как с более серьезными преступлениями, особенно, если взяли заложников из родственников?
— Тогда в действие вступает инструкция по этому вопросу, вам покажется это жестоко, но на первом плане там не спасение заложника, а уничтожение заказчика и исполнителей. Да, бывали, случаи когда заложник, а это чаще всего был ребенок погибал, но после нескольких случаев, полного уничтожения исполнителей и заказчиков, причем в показе по платным каналам телевидения, преступники отказались от этого. Заложников у нас может взять только самоубийца. Знаю, что жестоко и больно, но иначе никак. Такие люди понимают только силу и угрозу смерти. У нас даже в законе говориться, что взявший заложника — подлежит смертной казни, но только если он его не отпустит и не сдается властям. Тогда небольшой срок.
— Значит вы добились своего — террористам нет прошения, их ждет только наказание! — весело ответил Виктор.
— Да, в этом вы правы, — согласился Гитлер, — я не терплю людей, которые скрываются за спинами невиновных.
— Но давайте вернемся обратно, к международной политике, — предложил Виктор, — как сейчас развиваются международные отношения?
— А то вы не знаете, — усмехнулся Гитлер.
— Знаю, но не все, я же в снах видел в основном Россию, — ответил Виктор.
— Все просто, — начал объяснять бывший
фюрер, — главное — это Ось: Берлин-Москва. А дальше союзнечков нам не нужно. Естественно она гораздо больше для дипломатов: Берлин-Рим-Москва-Токио. Итальянцы хорошо поют и играют в футбол. Но в военном отношении — ерунда, мы, кстати, продаем им старое оружие, свое у них не выпускают. Не от того что не могут, просто даже наше старое лучше их современного. На севере Италии строятся автомобильные заводы, но представляю какое у них будет качество. Япония завязла окончательно в Китае, и там у них без нашей помощи опять наступило средневековье. Причем активно экспортирующееся в Китай. Вот и все что оталось от бывшей Оси: Берлин — Рим — Токио, — бывший фюрер передохнул немного, и продолжил, — сейчас естественно новый ООН пляшет под нашу дудку, но он лишен главного — военной силы. И вы сами знаете, кто сильнее, тот и прав. А ООН — так красивая ширма. И плевать мы на нее хотели. Сейчас главный центр прогресса и промышленности Германия и Россия, остальные — Франция, и Англия. Но они сильно отстают. Потом Италия и так далее. У нашего союза — России и Германии самый сильный флот и есть ядерное оружие. А вот Америка уже никогда не поднимется из своих руин. У них там сейчас война черных против белых, и думаю белые победят, а потом, начнут восстанавливать предприятия и производство, вот тут и вступим мы, с «помощью», в виде инвестиций, если они ее примут, через пять лет почти вся промышленность Америки станет нашей. Как «разобрались» с вашей промышленностью американцы я читал, более того — хорошо изучил. Поэтому здесь мы сделаем тоже самое, но с Америкой.— А евреи, которые переселились туда? — задал я вполне уместный вопрос.
— С этим нам придется работать, ведь они прекрасно знают нас, и всю мировую экономику.
— И что вы собираетесь с ними делать?
— А ничего, — улыбнулся фюрер, — пусть наживаются на экономике Америки. А вот после тех пяти лет…
— Еврейские погромы?
— Нет, мы обесценим их бумажки. Ведь они уже долго не держат в банках золото или серебро, но бумажками пользуются виртуозно. Так что, когда они придут в себя, и попытаются отыграться, в мире вновь ненадолго воцариться золотая и серебряная валюта. Уже сейчас мы тайно скупаем золото и серебро.
— Да уж, фюрер, — покачал головой я, — вы даже меня удивили.
— Не я один, — невесело усмехнулся фюрер, — в экономике я не силен, как вы знаете. Это все Николай Петрович, а с его подачи Мюллер и Гейдрих, никогда не думал, что из последнего получиться такой хороший финансист, и лидер Третьего Рейха.
— Да, впечатляет, вы сейчас на уровне 2006 года нашего времени, — ответил Виктор, — но что дальше?
— А дальше будут жить и творить наши потомки. А вот что они натворят, это неизвестно. Может обгонят нас, а может затеют войну. Мы в этом бессильны. Мы дали им правильное воспитание и моральные принципы. Воспитали ответственность и умение принимать собственные решения. А еще в наследство отставили хорошую промышленно-научную базу. Теперь уже они будут создавать будущее.
— Знаете, я почему-то спокоен за них, — улыбнулся Виктор, — нормальные ребята. Думаю, у них все получиться.
— Мне тоже так кажется, — ответил фюрер.
— Тогда я пойду, я вам помог, вы тоже смогли использовать полученные знания, — ответил Виктор вставая, — поэтому меня ждет мой мир, к сожалению не такой прекрасный как ваш.
— Погодите, — встрепенулся бывший фюрер, — значит все?
Виктор заметно погрустнел, но ответил:
— А что вы еще хотите? Вы привели свой народ к процветанию, и нам помогли. Что вы хотите?
— Что-то еще сделать, — рассеяно ответил фюрер, помочь потомкам.
— А это вы никак не можете сделать, потому если потомки дураки им ваши советы не нужны, — улыбнулся Виктор, — а если умные и так все поймут. Главное вы им дали хорошую страну, и систему, где признают таланты. А дальше их выбор и их работа. Все что надо вы им давно уже дали, и даже намного больше, так что, мой вам совет — отдохните. Просто, вы ведь понимаете, что эта поездка не просто так. Это как раз последняя наша встреча. Извините если сказал, это слишком грубо.
— Нет, — улыбнулся Алоизыч, — все в порядке. Смерти я особо не боюсь. Но действительно с вами было интересно.
— Тогда прощайте, — сказал Виктор, поднимаясь со скамейки.
— Да, прощайте, — ответил Адольф Гитлер. Он на миг закрыл глаза, и очнулся от того, что его тряс за плечо адъютант.
— Фюрер, фюрер!
— А-а-а-а… что? — сначала Гитлер не понял где он находиться.
— Вы заснули. Я забеспокоился и стал вас будить, — ответил адъютант.
— Ты это правильно сделал, — похвалил он адъютанта, — а теперь давай в Аэропорт, хочу быстрее оказаться в Германии.
Шофер-телохранитель быстро довез его до аэропорта, и бывший фюрер приказал, доставить его в австрийский город Линце. Там у него был маленький особняк, работая и приводя свои дела в порядок, он написав последние поручения и разослав их по почте. Он там и умер за столом. Написав последние советы Гейдриху и Шеленбергу. Согласно его завещанию, похороны проходили без всяких государственных мероприятий. Но по всей Германии, и в некоторых городах России, Италии и Японии в окнах вывешивали Новые Германские флаги с завязанными на них черными ленточками, и все влаги были приспущены в знак траура. Из телевизора, опять же руководствуясь завещанием, последовало официальное заявление о смерти бывшего фюрера Великой Германии, и больше ничего не сообщалось. А в Линц, во время похорон никого не пускали, пришлось даже опубликовать часть завещания Гитлера.«…Я не хочу, чтоб на моих похоронах была толпа! Пусть будут только родственники и те, кто указан в списке. И никаких памятников! Обычная плита с портретом, а эпитафию придумайте сами». Почти все это было выполнено, но народ не остановить, пришлось найти участок побольше чем для обычного захоронения. А эпитафия гласила «Он сделал много ошибок, но несмотря на это, он всегда думал о своем народе!». И все понимали этот текст, потому что знали, и даже в школьные учебники вошел раздел о вмешательстве из другого мира. И что бы стало с миром, если бы этого не произошло. Часто на могилу приходили выпускники училищь, без всякой обязаловки, одни, и не только из Германии, но и из России, Италии, Франции и других стран, и оставляли цветы.