Чтение онлайн

В смысле – ни одной свободной минуты. Вечерами Юля загоняла его спать в принудительном порядке. А утром подымала таким же манером. Завтрак, обед и ужин обеспечивала тоже она. Что нельзя было не признать удобным. Вадим даже привыкнуть успел к такому образу жизни. И вдруг оказывается…

– Ну, я думал, что с новичком, может, так принято…

– Принято, – кивнул Кремер. – Но в данном случае она к тебе просто приклеилась. А ты, как город Пнем-пень, столица экзотической Камбоджи, ничего не замечаешь. И в определенных кругах есть мнение, что добром дело не кончится… Потому мне и велено было с тобой переговорить на эту тему. Чтоб узнать, например, не голубой ли ты? – Витька ухмыльнулся, снова придя в свое нормальное

состояние. – Мне, понимаешь ли, в этом вопросе на слово не верят. Хотя я и знаю тебя с первого класса.

– Ты это о каких кругах? – подозрительно спросил Лунин.

6

– Об определенных, – язва-приятель хитро и загадочно улыбнулся, – которые тайно правят нами тут и определяют всю жизнь государства Утопия до личной включительно… Забыл, что у Томаса Мора написано? Кому когда ложиться, кому когда вставать, на какой работе работать, с кем трахаться и от кого детей заводить… Думаешь, я просто так женился? – заговорщически спросил он Лунина. – Так ничего подобного – согласно разнарядке! Вызвали в Комитет Генетической Безопасности и сказали, что если я, самец собаки, в трехдневный срок не женюсь на некоей неизвестной мне гражданке, то буду объявлен врагом народа и выслан в реальный мир на десять лет без права переписки… Поскольку мне ну никак в тот момент нельзя было прерывать работу – пришлось жениться! – Кремер скорчил жалостливую рожу и тяжко вздохнул.

Лунин, который чуть не поверил рассказанной байке, с облегчением выругался.

– Издеваешься? – спросил он.

– Так заслужил! Сам, что ли, не мог сообразить, что происходит?

– Так ты чего… – Лунин почувствовал, что уши у него краснеют, и ему захотелось провалиться сквозь пол. – Парламентер, что ли?..

– Да нет… – Кремер покачал головой. – До этого еще не дошло пока. Все проще. Я ж женат здесь – ты ведь знаешь. Ну, а сарафанное радио завсегда о таких вещах в курсе. Кто, в кого, как сильно, насколько удачно… Кому повезло, кому нет. Здесь даже серьезнее, чем на Земле: общество-то маленькое. Если и не все всех, то половина друг друга знает. И вопрос семейного счастья у них серьезно рассматривается. Целые партии составляются – за тот или иной вариант… Ну, вот, от жены я и знаю, что Юлька на тебя глаз положила. Буквально всех конкуренток распихала. У нее, похоже, по поводу тебя пунктик еще с прошлой жизни… Настолько сильно, что все наше женское общество теперь за нее переживает, а тебя, стало быть, записало… Уж не знаю, в кого… Вот наиболее активная часть, включая мою супругу, и попросила на тебя повлиять в положительную сторону. Ну, вот я и влияю… А то совсем, поверишь ли, задолбали!

– Да у вас тут что – матриархат? – спросил ошарашенный Лунин.

– Ну, матриархат не матриархат… – Витька пожал плечами. – Но чем-то ведь баб занять надо в свободное от основной работы время? А его у них тут побольше, чем раньше. Сам понимаешь – коммунизм! Все, типа, отдыхают… Ты не забывай, – уже серьезно сказал Кремер. – Здесь другой мир. И общество у нас от привычного отличается весьма сильно. Уж не знаю – в лучшую сторону или в худшую. Но так, как раньше, жить здесь нельзя. Вот и пробуем какие-то другие формы… Способы… Тебе тут еще много разных открытий чудных готовит просвещенья век. Это – еще не самое худшее.

– А что, может быть что-то и похуже?

– А ты думал? – Витка взглянул на него хмуро. – У нас тут, к твоему сведению, есть, например, психушка. С немаленьким контингентом. Люди просто оказались не в состоянии воспринять идею копирования. И в этой психушке еще не все потенциальные обитатели собрались – это после уже выяснилось, когда догадались всеобщее обследование провести. Пришлось кое-какие меры принимать… В частности, кураторов ввели именно после волны психозов, чтоб состояние мониторить. Там ведь не только психозы, там и самоубийства были…

– Однако, – сказал Лунин,

с совершенно новой стороны увидев здешнюю жизнь.

– То-то же, что однако… Заставили б меня иначе этим вопросом заниматься! Но – приходится… Поскольку от этого состояние всего нашего мира зависит. У психологов на данную тему специальные графики есть, весьма наглядные. Как от нескольких человек, впавших в устойчивый депрессняк, начинается просто развал в ближайшем окружении. И наоборот, соответственно…

– Прямо какая-то Академия Горя и Радости… – вспомнил Вадим.

– Да она и есть фактически, – кивнул Кремер. – Куда денешься?

– Н-да… – заключил Вадим глубокомысленно. – А мне-то что делать?

– Вот уж не знаю, – Витька хмыкнул. – Думать. Если нравится – так одно. А если нет – ну, так сердцу не прикажешь.

– Ну, спасибо! Посоветовал!

– А что ты от меня хотел?

– Так сам же пугать начал психушкой! – возмутился Вадим. – А теперь в кусты!

– Да тут не в психушке дело, – возразил Кремер. – Просто ситуацию разрешить надо. А то ведь ты себя ведешь все это время, словно все так и должно быть. А Юля этого не замечает… У влюбленных же в голове тараканы. Она-то думает, что все нормально. Ты – под боком. Шутки с ней шутишь. Все, типа, хорошо. А шуточки у вас, я заметил, дошли до определенного уровня… Если бы ты ее остановил когда-нибудь, она, может, и поняла бы. Но ты ж, блин, джентльмен – поддерживаешь уровень общения, предложенный дамой! Вот теперь и соображай.

Лунин помолчал.

– Озадачил ты меня, – сказал он. – Просто даже не знаю…

– Да чего тут знать? – пожал плечами Витька. – Если тебя она не интересует, так надо сделать так, чтоб она это поняла. Зачем зря голову человеку морочить?

– Да это ясно, – согласился Вадим. – Не пойму только, как такое могло получиться? Мы ж практически незнакомы были…

7

– Кто это «мы»? – поинтересовался Витька. – Это ты был практически незнаком… Ты представь ситуацию. С одной стороны девчонка-студентка, а с другой ты – знаменитый на весь институт помощник Горчинского, создатель андроидов, герой, который с самим директором через губу разговаривает! Да еще и мученик, поскольку из института выгнали несправедливо!

– Чего ты плетешь? – возмутился Лунин. – Какой герой, какой мученик?! Ни за что не поверю, что тогда так считали!

– Не верь, если не хочешь, – пожал плечами Кремер. – Но это ты сейчас стал умный. А тогда видел бы ты себя! Прямо-таки паладин переднего края науки в сверкающей броне! Как в тебя было не влюбиться бедной лаборантке? Да и не ей одной. Ты там после себя целый штабель пронзенных сердец оставил, донжуан… Или донкихот?

– Иди ты… – сказал Лунин растерянно. – Чего, так и было?

– Нет, это я сейчас так говорю. Как мне рассказали… – Витька хмыкнул. – Сам понимаешь, информация из женских источников – ты весь отлакирован соплями и сиропом. Но тем не менее… У Юльки это оказалось серьезно. Остальные благополучно пережили, она – нет. И вот здесь ты ей снова попадаешься. И снова – герой, создатель андроидов, спаситель, можно сказать, всех… А уж как мы с Генрихом тебя от директора оттаскивали – просто смер-ртельный номер… Вот и случился у женщины рецидив. А ты – ни куешь ни мелешь…

– Ч-черт!.. – сказал Лунин. – Вот уж некстати…

– А это уж как тебе будет угодно, – сообщил Кремер, казалось, не расположенный сочувствовать приятелю. – Шах!..

– Чего?

– Тебе – шах! – Витька кивнул на доску, про которую Лунин успел забыть. Вадим закрылся пешкой, одновременно демонстрируя атаку на фланг противника. Кремер убрал своего слона из-под боя. – В принципе, эта командировка вовремя подвернулась, – продолжил он. – У тебя будет время подумать. Да и Юлька там малость развеется. Глядишь, разберетесь как-нибудь… Чего тянешь? Ходи давай! А не то я тебе через два хода мат влеплю!