Гардар
Шрифт:
– Бойцы, возможно в эту секунду мужчины и женщины, дети и старики Изумрудного с надеждой ждут нашей помощи. И мы оправдаем их надежду. С нами Демиург! Кругом! Походной змейкой бегом, марш!
– закончил свою краткую речь Арт.
Мы добежали до поселка почти за три часа. Очень быстро, даже не смотря на то, что сделали большой крюк, обходя Изумрудный, и переправлялись через реку. Но мы бежали изо всех сил. Зато теперь мы оказались с обратной стороны поселка. Откуда нас меньше бы ожидали.
– Кто-нибудь видит хоть что-нибудь?
– Арт нервно кусает губы.
– Нет. Да и рано, все в любом случае спят
– Нет. Все спокойно.
– Нет. Ни души.
– Аор? Твое слово?
– Сеть я кинул слабенькую-слабенькую, чтобы не засекли в случае чего. Но могу сказать, что вот в ближайших домах точно никого нет, а вот в середине поселка ощущается много живых, - честно ответил я.
– Там у них большой трактир, не трактир, клуб, не клуб. В общем, там они по праздникам собираются почти всем поселком. Но ночью то, что за темные их туда потянули?
– недоуменно протянул Арт.
– Ну, темных тварей я не чую. Слабых в смысле. А сильная тварь может прикрываться, как и я, - обнадежил я его.
– Тонму лейтенант, гляньте во двор вон того дома, третья улица с синей крышей, - отвлек его один из бойцов.
– И?
– похоже, он ничего необычного в Оке не видит.
– Будку ищите.
– Вижу, думаешь собака дохлая?
– Не шевельнулась еще ни разу, да и поза...
– хмыкнул сержант.
– Согласен, но вот крови не видно. Аор, есть мысли? Ты лучше в этом разбираешься.
– У Храбата схожие повадки. Любит взять под контроль людей и согнать в одно место, кормушку устроить. Страх он любит. Но от того собаки сами в ужасе убегают, ему их и трогать не надо, цепи порвут и убегут. Но где ты видишь отметку темного портала на Портальном амулете?
– Не вижу, а твари Зелона? Я что-то вообще ничего такого про них не читал и даже не слышал.
– И я не читал в справочниках. Сам знаешь, они обычно мозгами не отличаются. Лишь бы убить кого, недостаток жизни кровью утолить. Там сильная тварь, слабая, без разницы, особо ей не покомандуешь.
– Простые люди этого тоже сделать не могли. В поселке много отслуживших, хоть где-бы, но сцепились в бою, полторы сотни человек в одно место согнать непросто.
– Может там маг?
– подал идею молодой сержант.
– Не слышал, чтобы зелонцы магов так засылали. У них с ними гораздо хуже, чем у нас, дела обстоят. Взялись за евгенику еще в Темный век, вот их Демиург и наказала видно. А уж если он смог столько людей под контроль взять, то мне против него почти нереально потянуть. Это уровень магистра. Кто из зелонцев сюда за столько километров будет целого магистра посылать?
– не принимаю я его идею.
– Ну и что делать будем, тонму лейтенант?
– А что тут сделаешь? Попробуем боем проверить, сейчас....
– Люди! Идут по улице!
Действительно, из центра поселка потекли людские ручейки. Люди расходились по домам. Вот только шли они молча, друг с другом не разговаривали, будто погруженные в свои тяжелые думы. Это взрослые, а вот дети, те, что маленькие, плачут, что-то кричат, но и родители, и их старшие братья и сестры безучастно тянут их за собой, не обращая внимания на сопротивление. Как куклы, тем тоже разговаривать не положено, положено только играть роль, дергаясь на ниточках кукловода.
– Я ни демона не понимаю, - признался я.
– Вон в то окошко гляньте.
–
В какое? Ага, вижу. Мужик в доспехах. Сколько говоришь служило?– Много, человек тридцать. Своих убивать что-ли? Вот гадство!
– Их там полторы сотни и три десятка теперь в доспехах и с боевым оружием, просто оглушить всех не получится, массой завалят, - сокрушенно вздыхает Арт.
– Как бы нас самих под контроль не взяли!
– снова молодой сержант.
– Выходят!
– все снова приникли к хрусталю Дальнего ока. Люди действительно снова вышли ненадолго на улицу, но быстро попрятались, только теперь уже набились всего в несколько домов в середине поселка.
– Нет, не возьмут, на всех амулеты моего улучшения. Проломить или обойти их защиту нельзя пока я рядом, я как якорь для них. Только истощить ударами, но я почувствую, если они начнут сдавать и предупрежу, - успокаиваю окружающих, ну или подпитаю до кого дотянусь.
– Думайте, все думайте! Аор, ну найди эту тварь!
– Арт рычит от злости.
– Да она, скорее всего, там, где все сидели.
– А если перепряталась, а мы даже не знаем кто или что это!
– Да мог бы, нашел и убил уже! Не смотрите на меня так!
– не выдерживаю я всех этих взглядов.
– Дети!
– В смысле, тонму сержант?
– Они не под контролем, нужно выцепить одного постарше и расспросить. Будем знать хоть что за тварь, - подал замечательную он идею.
Рота рассредоточилась на окраине поселка в зарослях, готовая к штурму. На пригорке в двухстах метрах спрятался наблюдатель. Если дело будет плохо, он увидит и помчится в крепость, с описанием всего что мы узнали и что увидит сам. А я стремя ловкими ребятами дворами крался к выбранному дому. Повезло, что все ушли из крайних домов, по ощущениям две трети людей сосредоточились кольцом в средней части поселка, видно в засаде, а остальные были все в том же центральном здании. Наконец мы добрались к цели.
– Родненькая Велимирид, помоги, пожалуйста, моей маме и папе! Помоги, пожалуйста, всем нам. Спаси нас, пожалуйста, от этой страшной темной твари. Мама говорила, что ты тоже, была когда-то человеком. Приди нам на помощь! Пусть сюда солдаты придут и убьют эту гадину! Только пусть мамочка и папочка станут прежними! Демиург, родненькая, убей эту тварь, что Барика убила!
Я осторожно приник глазом к щели, во дворе у конуры сидела девочка лет шести и гладила по голове мертвую собаку. Я аккуратно, стараясь чтобы ничего не было слышно и видно, вырезал доску и отвел ее в сторону, пользуясь крохами силы, приложил палец к губам и кинул маленький камушек в девочку. Она резко вскинула голову и сразу замолчала. Потом бросила испуганный взгляд на окна дома и кинулась ко мне. Я вытащил ее на свою сторону забора и вернул доску на место.
– Дяденька солдат, дяденька солдат, - шепотом принялась тараторить она - там, в клубе тварь страшная, она всех взрослых заколдовала! Убейте ее, дяденьки солдаты!
– Ты скажи, что за тварь, как она выглядит.
– Высокая, как дядька Минар, в каком-то балахоне грязном, вонючем, ни рук, ни лица не видно. Ночью родители встали, меня схватили и в клуб увели. А там он! Все взрослые стояли молча, стояли и качались, так страшно мне было, что я даже ничего не помню. Помню, что все мы плакали, а потом все по взрослые по домам пошли.