Галя не в себе
Шрифт:
Даже Марина, гордо заявлявшая, что знает о жизни других все и даже больше, не смогла точно сказать Гале, приехала ли Анжела жить в Ковтнюки или у нее здесь очередная пересидка. Постоянством в месте жительства она не отличалась, как, собственно, и постоянством в отношениях. Никто не знал, где Беляева работает и работает ли вообще, а так как ее часто видели в разных мужских компаниях, то укоренилось мнение, что она находит средства к существованию благодаря своей непроходимой слабости на передок. Измененное на Анжелику имя только придавало вес этой теории. Тем не менее казалось, что для Анжелы дурная слава – тоже слава: несмотря на все сплетни и нелицеприятные высказывания в ее адрес, ничто не могло поколебать ее высокого мнения о себе и своих женских достоинствах.
Впоследствии Анжела еще пару
– А куда ты подругу свою дел? Ей тоже всего мало стало?
– Ой, надоела она мне. Поматросил и бросил, – отрезал Гена, но Галя прекрасно понимала, кто кого бросил.
– Мой тебе совет, матрос: съезди сдай анализы после этой жрицы любви.
– А на что мне презики были, по-твоему?
– Боюсь, в случае с твоей любезной Анжеликой ни одна резина не даст стопроцентной гарантии.
Гена, убежденный в надежности контрацептивов, счел анализы лишней тратой денег и совету не внял. А зря. Как выяснилось позднее, Галя была права, а Гена не настолько осторожен, как он думал. Но Галя узнала об этом с неожиданной для себя стороны.
Через месяц после того разговора к Гале домой влетела взмыленная Мариночка; сомнений быть не могло: у нее новости первостепенной важности.
– Так, подруга, мне нужно тебе кое-что рассказать. Ты только сядь и постарайся не злиться.
– Что ты опять натворила?
– Я? Я – ничего. Когда я вообще что-то творила? – с блаженной невинностью спросила Марина.
– Да говори уже, че там у тебя.
– Короче. Сижу я такая на работе, покупателей сегодня дофига было. И заходит, угадай, кто?
– Откуда мне знать. Ты что, пришла, чтоб загадки мне загадывать?
– Ладно-ладно. Заходит твоя любимая Анжела, потом у нее звонит телефон, видать, какая-нибудь шлюшка-подружка хочет поболтать. Я, само собой, подслушивать не хотела, но разговаривала она, скажем так, не шепотом. А тут еще какой-то дед до меня докопался. Какой, спрашивает, срок годности у колбасы? Посмотреть же самому, блин, нельзя. Из-за него я не услышала, о чем Беляева сначала говорила, но…
– А ты еще дольше рассказывать можешь?
– …но потом я слышу: «…Это Давыденков меня заразил, больше некому. А знаешь, кто его заразил? Гирова, моя одноклассница бывшая. Продавщицей в «Сказке» работает, я как раз тут сейчас. Да-да, она самая. Она перед этим все бегала за ним, как шавка. Он еле отвязался от нее. Прикинь. Жаль, конечно, что мы расстались, но, блин, мне из-за них по врачам скакать пришлось…» Тут опять ко мне этот дед пристал со своей колбасой, уже хотела ей по лбу ему дать.
Галя не проронила ни слова. Марина заметила, что это злое молчание, а не ее обычное безразличное молчание.
– Ты представляешь, и не стыдно ей о таком посреди магазина говорить… С другой стороны, а че ей терять? Себе она уже заработала репутацию во всей округе, вряд ли что-то изменится. А вот испортить твою… – размышляла она тоном следователя, ходя из угла в угол и размахивая попавшимися под руку ножницами.
– Да не мельтеши ты. И положи ножницы, пока в глаз мне их не воткнула, – выдала Галя, смотря в одну точку. – Тварь за это поплатится.
Марина воодушевилась решительным настроем подруги, но на расспросы о том, как они будут мстить Беляевой, Галя ответила, что всему свое время, и, к досаде Мариночки, уже готовой вбивать иглы под ногти Анжеле, предложила сменить тему.
Гена клялся и божился, что не приплетал Галю к этой истории. Он лишь конфиденциально выразил Анжеле недовольство ее заразностью и вызванными этим страданиями и материальными расходами.
– Кто ж знал, что она все так перевернет? Ну ниче, пусть только попадется мне на глаза, я с ней
разберусь.– Нет, предоставь это мне. И впредь будь умнее.
Гена, разумеется, опять не послушал и, желая отстоять Галину честь, в тайне от нее пытался связаться с Анжелой, но та предусмотрительно заблокировала его в соцсетях и не отвечала на звонки. Галя на него не сердилась, хотя и задавалась вопросом, как он – человек пусть не самых высоких моральных качеств, но который все же не на помойке себя нашел – мог повестись на такую дешевку. Мало заботясь об общественном мнении, она не позволяла эмоциям взять верх и в лучших традициях настоящих мстителей решила дождаться, когда жизнь сама преподнесет ей удобный случай, чтобы поквитаться с Анжелой.
Не успела Мариночка вдоволь посердиться на неблагочестивый поступок Анжелики, как ее внимание привлек инцидент более занимательный и экстраординарный. Вся округа загудела вестью не то о трактористе, не то о комбайнере, жестоко убитом в соседнем районе. Установить его точную профессию не удалось, ибо при жизни занимался он всем и ничем одновременно. Но кем бы он ни был, его тело со вскрытым горлом нашли в поле у своей машины. При таких ранениях шансов выжить у бедолаги имелось ничтожно мало, а учитывая, что он был совершенно один вечером в поле, да еще и нетрезвый, шансы свелись к нулю. Местные СМИ, уставшие от отсутствия каких-либо происшествий и вынужденные мусолить одни и те же сюжеты про доморощенных умельцев или нарушения правил дорожного движения (коих было немного, ибо, чтоб эти правила нарушать, требовались, собственно, дороги), хищнически вцепились в срочную новость, решив выжать из нее максимум. Смерть предполагаемого тракториста вызывала много вопросов и создавала широкий простор для догадок и теорий. Областные газеты, будто бы соперничая с теленовостями, пестрели заголовками: «Кому перешел дорогу обычный тракторист?», «Кто покусился на самое святое?», «Неужели человек дойдет до такой дикости?» Когда пришли к выводу, что за убийством, скорее всего, стоит не человек, а всего-навсего какой-нибудь волк или иной неопознанный зверь, забредший на поле и приметивший беззащитную жертву, общественный интерес к судьбе убиенного стал угасать. Такое положение дел совсем не устраивало источники информации, в разы повысившие свои рейтинги, в том числе благодаря интервью с убитой горем вдовой тракториста, которую ее же собственные тщеславные знакомые впоследствии обвинили в лицемерии и игре на камеру. Чтобы придать истории второе дыхание, наиболее активные и инициативные СМИ отказывались соглашаться с версией следствия, ища хоть какие-то следы внеземного присутствия или чего-либо подобного, что могло завладеть умами людей, удержать их перед экранами телевизоров или купить очередную газету.
Какой-то фантазер додумался списать смерть тракториста на вампира, причем делал это довольно настойчиво, приводя собственные аргументы и игнорируя аргументы оппонентов. Среди доказательств была нечеткая форма укуса и нетронутые остальные части тела, в то время как животное, по его мнению, сильнее бы поглумилось над трупом тракториста, который в действительности остался вполне себе целехоньким. Данная версия ожидаемо возымела действие на личностей впечатлительных, благодаря которым она смогла прожить некоторое время и к коим, как не трудно догадаться, относилась Марина Герасимова. Мысль о вампире, орудующем зубами неподалеку от Ковтнюков, привела ее в трепет, и Гале не было покоя от ее разбушевавшегося воображения.
– Ты только представь, – твердила Мариночка, – как круто стать бессмертной! Вот бы меня тоже укусил вампир!
– По-твоему, трактористу круто сейчас, да?
– Ну, там что-то пошло не так… И вообще, кто-то же должен быть жертвой, вампиры тоже кушать хотят.
– А с чего ты взяла, что ты бы не стала жертвой?
– Погляди на меня. Какая из меня жертва? Вампир бы точно захотел иметь такую подружку, как я.
Порой неожиданные проявления Мариночкиной завышенной самооценки заставали Галю врасплох. Сама она считала все эти истории полнейшими небылицами и сразу переключала канал телевизора, если там начиналась очередная посвященная загадочному убийству тракториста программа с претенциозным названием по типу «Вампиры среди нас: миф или реальность?»