Чтение онлайн

самых популярных профессоров…

Они с трудом нашли свободное место. Да и то

не со своими юристами, а со знакомыми с историко-

филологического факультета.

– Жалко, что опоздали, - сообщили им.
– Ваш

Гольцев такую речь закатил! Как во французском

парламенте. Его так качали, аж сюртук пополам

разодрали. А Чупрову, пока к потолку подкидывали,

очки разбили!

Речь шла о любимцах студенчества - приват-

доценте полицейского права Гольцеве и профессоре

политической

экономии Чупрове, известных своими

либеральными взглядами.

Следующий оратор, забрался на стол сам. Это

был известный врач по глазным болезням Алексей

Николаевич Маклаков. Видимо уж очень хотелось

уважаемому человеку поделиться своими умными

мыслями с молодёжью:

149

– Владимир Святой сказал: «Руси есть веселие

питии». Грибоедов сказал: «Ну вот, велика беда, что

выпьет лишнее мужчина?». Так почему же и нам,

коллеги, не выпить в наш высокоторжественный

день во славу своей науки и за осуществление своих

идеалов? И мы выпьем! И если кого в результате

постигнет необходимость опуститься на

четвереньки и поползти, да не смущается сердце

его! Лучше с чистым сердцем и возвышенным умом

ползти на четвереньках по тропе к светлым зорям

прогресса, чем на двух ногах шагать с доносом в

охранку или со статьёй в проправительственную

газету!

Все дружно захлопали и потянулись друг к

другу, рюмками и стаканами.

А ведь он не от души говорил - от обиды,

подумал Малинин. Маклакову почти шестьдесят

лет, а звание профессора до сих пор не присвоили.

Вот и строит из себя противника власти, несёт

всякий вздор. Впрочем, мои «либеральные» доводы

в сегодняшнем споре с Алексеем были не лучше. Он

поморщился.

– Вам, что-то не понравилось в замечательной

речи Алексея Николаевича? - спросил молодой

приват-доцент Павел Милюков.

… В 1880 году Милюков за организацию

недозволенной начальством студенческой сходки

был исключен из университета, с разрешением

продолжить обучение через год. Продолжил и был

150

оставлен при университете по кафедре русской

истории. Прошлое ему никто не вспомнил...

– Не понравилось, - ответил Сергей.
– Конечно

донос дело скверное. Но как быть, если от этого

зависит жизнь десятков людей?

– Не знаю, - пожал плечами Милюков.
– Но

определённо вам скажу, прибегать к помощи

нынешнего кровавого режима…

– Кровавого? - хмыкнул Сергей.
– А ведь во

времена французской революции, году эдак в 1793,

вас бы якобинцы за организацию

контрреволюционного сборища, без лишних

разговоров, на гильотину отправили.

– Что вы имеете в виду?

– Ничего, - сказал Сергей, поднимаясь из-за

стола. Спорить не хотелось.

Веселиться - тем более.

Поеду-ка я лучше домой, решил он, дел завтра

много.

У выхода из зала пришлось ненадолго

задержаться.

– Сергей! Радость-то, какая!
– кинулся к нему

человек весьма примечательной наружности. С

длинными по моде 60-х годов волосами. Одет он

был тоже в духе того времени - темные очки,

надвинутая на глаза широкополая шляпа, клетчатый

плед на плечах.

Это был Лёха Курносый. Когда-то они вместе

учились в университете. С третьего курса Лёху

исключили. Поговаривали, по политическим

мотивам. Но Сергей знал - политикой там и не

151

пахло. Зато пахло уголовщиной, за которую и в

Сибирь могли отправить.

– Чего тебе? - спросил Малинин, ловко

увернувшись от объятий.

– Выручи брат, денег ни копейки. Проигрался

я в пух и прах. Одолжи трёшницу.

Всё равно ведь не отвяжется, подумал

Малинин. Но если уж одалживать, то с пользой для

дела.

– Хорошо, - сказал он, доставая трёшницу.
–

Но ответь мне на один вопрос. Откуда ты знаешь,

что Удалого украли харьковчане?

– А мне Михал Абрамыч говорил.

Похоже Кацман не жалеет сил, чтобы

ославить Портаненко. Только вот для чего?

Глава 15

Работая над первым номером

Розыск розыском, но и о скором выпуске в

свет первого номера журнала забывать не следует.

Поэтому от Ильюшина Лавровский поехал к себе в

«Черныши». В «редакционном портфеле» скопилось

уже много заметок, статей и даже повесть. Надо, в

конце концов, просмотреть и выправить их. Начал

со статьи Бутовича о том, что тяжёлые беговые

дрожки мешают улучшению резвости рысаков и

пора переходить на более лёгкие двухколёсные

«американки». Потом взялся за статью

управляющего конным заводом Орловых Алифатова

«Заездка жеребят полуторниками». Дельное

152

предложение, ничего не скажешь. В Америке

двухлетки уже на призы бегут, а у нас многие

считают, что в этом возрасте и заездку начинать

преждевременно.

Однако и наживу я себе врагов напечатав

Бутовича с Алифатовым, подумал Алексей. Того же

вице-президента бегового общества Колюбакина,

который неодобрительно относится ко всем

новшествам. Правда репортёр «Русских

ведомостей» Серёжка Емельянцев, набивающийся в

сотрудники, подсказывал, как можно и рыбку съесть

и в воду не влезть. А ты, говорит, в каждом номере

печатай: «Мнение авторов может не совпадать с

точкой зрения редакции». Но Алексею эта хитрость

по душе не пришлась… Сделав на обеих статьях