Форсу
Шрифт:
«Блин! Это всё из-за кольца! — понял я [1]. Мариша зачем-то отдала Вике свою часть нашего комплекта, и теперь, благодаря фокусам сёкаи, я чувствовал, как маньячка трахает эльфа. — А-а-а! Зачем она это сделала! А-а-а!» — мысленно кричал я, сопереживая очередной оргазм похотливой нимфоманки. Но со стороны, скорее всего, выглядел мирно отдыхающим человеком.
— Смотри-ка ты, притомился наш рекордсмен, — услышал я голос Лики и почувствовал её дыхание на своём лице.
Мягкие пальцы коснулись моей щеки, скользнули по затылку и забрались в волосы. Они плавно расчесали меня снизу вверх, добрались до верхней части затылка и сжали шевелюру на моей голове.
— Ты спишь? — уточнила Лика.
«Нет! Меня жёстко трахают! —
Но амазонка, естественно, меня не услышала. Не получив ответа, она решила, что я дрыхну, и, набравшись наглости, стала меня целовать. Блин! Я всё чувствовал! Её язык, забравшийся мне в рот, ладони, шарящие по телу и пощипывающие его. Вот одна из них скользнула к моему паху и (бинго!) нащупала стоящий торчком член.
— Вау! — промурлыкала Лика, сжимая пальцами моего беспокойного приятеля, и замерла. Я прям физически ощутил, как она украдкой осматривается вокруг, проверяя наличие / отсутствие возможных свидетелей, а потом легко подхватывает меня на руки, и (фьють!) только ветер свистнул в ушах да листья прошелестели, и вот уже на закрытые веки мои упала тень от деревьев.
В общем, подробно описывать то, что дальше было, — это ещё излагать эротики на целую главу. Вика наслаждалась Саней, Лика — мной, и всё это я чувствовал в полном объёме. Каждый оргазм обеих женщин испытывал, как свой, а Лика меня ещё и "кальяном раскуривала" [2]. Потом Лику нашли Ринка с Селиной и перехватили у неё эстафету. Через какое-то время сибирячка угомонилась и замерла, погружаясь в блаженную нирвану. Она сладко прижимала к себе бесчувственного эльфа и была по-настоящему счастлива. Тогда я, наконец, сумел проснуться и попытался вырваться из объятий подруг.
Но где там, они ещё только вошли во вкус. На мои просьбы остановиться они не реагировали, а стоило мне пригрозить, что я буду кричать и звать на помощь, как девушки, переглянувшись, заткнули мне рот импровизированным кляпом, сделанным из куска материи, и повязали мне какую-то повязку на рот, чтобы я не смог его выплюнуть. А потом они продолжили свои скачки, сменяясь через каждые две-три минуты. Именно столько хватало им, чтобы испытать оргазм. И, главное, сам я кончить никак не мог, хотя буквально ходил по краю.
Думаете, амазонок это беспокоило. Да ни фига. Они играли в рулетку. Типа, кому первой из них достанется моя сперма, тот и победил. Но хитрожопая сёкая имела своё мнение на сей счёт. Она дождалась, пока амазонки укончаются до посинения, и устроила им разнос в облике Мариши. Причём сымитировала её так достоверно, что я до самого конца думал, что это оригинал… Или до начала. В общем, смотря откуда считать.
Короче, девушки вспорхнули с меня, как вспугнутые птицы, и убежали, одёргивая юбки на ходу. А псевдо-Мариша весело ухмыльнулась, задрала своё дорожное платье, отодвинула в сторонку полоску трусиков и уселась на меня верхом, сразу же вбирая член в своё лоно. И только после этого я понял, наконец, что глаза у неё разноцветные. Где-то за пару секунд примерно до того, как улетел на небеса.
В общем, джекпот достался именно ей, причём достался в полном объёме. Ведь когда амазонки минут через пять прибежали обратно, обнаружив, видимо, в нашем лагере настоящую Маришу, то застали меня одного в капитально выжатом состоянии. Ох, это было экстремально, чёрт возьми! Я потом едва ноги переставлял. И, доковыляв кое-как до нашей стоянки (от предложения донести меня на руках я обиженно отказался), прилёг на травку и уснул на оставшиеся до конца привала двадцать минут.
Как в лагерь вернулись Вика со своим эльфом, я уже не видел. Только потом, после того как меня разбудили, обнаружил Санька в основательно помятом и офигевшем состоянии, с взлохмаченной шевелюрой, покрасневшими ушами и глазами, округлившимися, как у совы. Кому из нас двоих больше досталось на орехи, пришлось бы гадать. Меня окучили, конечно, четверо, но Вика
могла всем амазонкам и сёкае впридачу хорошую фору дать. Впрочем, на мой взгляд, не так уж и важно было, кто из нас двоих больше пострадал. Как говорилось в одном мультике: «Такая уж наша боярская доля».Далее путешествие продолжилось и принесло новые впечатления. В этот раз я ехал вместе с орчанкой и томился в её объятиях. Именно что томился. Стоило ей меня обнять, как в организме моём стала распространяться приятная томность. Я чувствовал её большое и сильное тело, объёмную упругую грудь, прижимающуюся к спине, ощущал, как массивные мощные ноги касаются моих бёдер, и тихо тащился. А уже через полчаса я был будто под кайфом. Мысли в голове порхали словно бабочки — так же легко и хаотично. Сладкое удовольствие щемило в груди, а в крови бушевали гормоны. Мне остро хотелось трахаться. Вернее, не так: мне хотелось, чтобы меня трахнули. Ну вот как эльфёнка совсем недавно распяли и отымели. Хотелось отдаться и подчиниться, хотелось, чтобы меня грубо взяли, с жадностью, по-звериному овладели мной. И несмотря на то, что подобные желания раньше уже находили отражение в моих сексуальных фантазиях, тут их проявление было уж слишком чрезмерным, и это вызывало невольное подозрение, что что-то со мной не так.
«Да что творится-то?! А-а-ах! — мысленно простонал я. — Что за фигня со мной происходит?!»
— Это феромоны орчанки на тебя так действуют, — подсказала дух. — У тебя оказалась на редкость высокая чувствительность к её сексуальным запахам.
«Но зачем она меня ими обрабатывает?!»
— Это не специально происходит. Просто ты начал реагировать на её фоновый запах, она это почувствовала и слегка возбудилась, тебя от этого ещё сильнее повело, она возбудилась сильнее, и так далее по кругу. Если и дальше пойдёт в том же духе, то она изнасилует тебя прямо на лошади.
«Чего?» — удивился я, не понимая, как такой фокус можно провернуть на полном скаку. И сёкая показала мне картинку, на которой я увидел себя, сидящим лицом к орчанке между её ног, опираясь пятой точкой на седло, так что мои ноги, приподнятые вверх, располагались поверх бёдер Тарны. А точнее, я полулежал, откинувшись назад под углом примерно в сорок пять градусов, и был очень плотно пристёгнут поясным ремнём к её телу. Промежности наши находились на одном уровне и в весьма подозрительной близости, вот только подол короткой юбки всадницы лежал поверх моих штанов спереди, так что не видно было, что под ней происходит. Лишь по выражению экзальтированного блаженства, написанного на моём лице, можно было догадаться, что происходило что-то пошлое.
Но вот юбка обрела прозрачность и стало видно, что мой напряжённый от возбуждения член, торчащий из расстёгнутой ширинки, был опущен до предела вниз, так что почти касался поверхности седла, и глубоко засажен в лоно орчанки, которая в процессе верховой езды совершала естественные для всадницы движения бёдрами. Однако в состоянии сексуальной стыковки те преотлично играли роль быстрых и непрерывных фрикций.
«Ва-а-а! Какой класс! — мысленно восхитился я. — Хочу такое попробовать!»
— Хи-хи, понравилось? — рассмеялась сёкая. — Только имей в виду, что, соединившись с тобой таким способом, орчанка будет трахать тебя до самого города. А вырабатываемые её влагалищем афродизиаки станут поддерживать эрекцию твоего члена неограниченно долго.
«Ой, мама! — теперь уже испугался я. — И как этого избежать?»
— Ну вот, сразу пошёл на попятную, — притворно расстроилась Мара. — А я-то думала, что ты любишь секс.
«Люблю, — подтвердил я. — Однако у всякой любви есть границы физических возможностей».
— Ну ладно, как хочешь. Чтобы вырваться из этой ситуации, тебе нужно просто удовлетворить желание Тарны каким-нибудь быстрым способом. Руками, например. После того как она кончит, перестанет испускать феромоны и твоё опьянение постепенно развеется.