Форсу
Шрифт:
— А-а-ах! — восторженно простонала брюнетка и, судорожно стиснув ноги на моих щеках, невольно или же специально ослабила петлю, сдавливающую мне шею. — Как у тебя?! — выдохнула она, а потом рассмеялась и, вцепившись мне рукой в шевелюру, с силой дёрнула. Было довольно больно, но никакие петли пока на моей шее не затягивались, а значит, этот жест следовало считать своеобразной похвалой. Тем более что в глазах черноволосой служанки, полыхающих огнём похоти, проглядывала и изрядная доля одобрения. — Ещё! — потребовала девушка и нахально ткнулась мне в нос своей мохнаткой.
И снова я, нащупав губами интимный рельеф, стал рисовать
— Вау-вау-вау! Это великолепно! Пронзительно! Сильно! А-а-а! Какой класс! — Девушка замолчала на несколько секунд, томно улыбаясь и прислушиваясь к себе, а потом продолжила: — Ладно. Ты молодец. Изрядно сократил своё наказание, показав высокое мастерство. Так и быть. Перейдём к последнему раунду.
Девушка поднялась ещё выше и, просунув ноги между верёвками у самой моей шеи, уселась верхом мне на плечи и, азартно улыбаясь, потёрлась своими волосиками о мой нос. Запах у неё был просто обворожительный, поэтому немудрено, что я слегка прибалдел, вдыхая этот аромат, и, сам того не замечая, мягко целовал заросшие дольки, с удовольствием чувствуя жар возбуждения, пробивающийся из слегка приоткрытой щёлочки.
— Теперь сделай так, чтобы мне было очень приятно, — потребовала девушка, — но затем твои губы и язык должны оставаться неподвижными.
После этих слов Мара предупредила меня:
— Когда горничная кончит от куннилингуса, она сразу откроет шлюзы, если ты понимаешь о чём я. Поэтому стыковка должна быть очень плотной, чтобы ни капельки не пролилось.
Мысленно поблагодарив за подсказку, я скользнул языком в щёлочку, провёл им снизу вверх, нащупывая главные достопримечательности женской вагины. А потом плавно ввёл язык во влагалище, а верхней губой нащупал упругое тельце клитора. Плотоядно рыкнув, девушка перенесла часть своей тяжести на мой рот и плотно насадилась на него, обволакивая мохнатым колечком снаружи, сильнее надавила клитором на губу и ещё глубже захватила мой язык во влагалище.
— Да-а-а! — восхищённо протянула она. — Как плотно и глубоко!
Я едва заметно скорректировал наш контакт, ориентируясь на сигналы женского удовольствия, которые транслировала мне сёкая, и брюнетка томно застонала:
— А-а-а! Идеально! — Она посмотрела на меня сверху, хищно ухмыльнулась и зажала мне нос пальцами. — А теперь, — добавила она, — поиграем. Кто раньше успеет. Либо я кончу, либо ты задохнёшься. Но одно правило: двигаюсь только я. Если пошевелишься, то проиграл. А проигравшие парии умирают.
«Она сумасшедшая!» — со страхом подумал я.
— Зато какая вкусная! — простонала сёкая.
Глава 6. Злокозненный дух
Примечание: чуть ниже читатели столкнутся с коротенькой сценкой золотого дождя. Но она очень короткая, буквальноно на четыре строчки. Так что не думаю, что успеет сильно шокировать кого-то.
Горничная возбуждённо облизнула губки, поедая меня плотоядным взглядом.
— Начали, — скомандовала она и стала ритмично двигаться, резкими толчками насаживаясь
киской на мой рот.Я почувствовал, как стремительно разгорается в ней зелёное пламя и, несмотря на прогрессирующее чувство удушья, слегка успокоился, понимая, что вроде бы выигрываю этот раунд. Брюнетка неудержимо неслась к финишу и, слава богу, не планировала задерживаться. Но вот она достигла своего пика и, мощно полыхнув зелёным огнём, судорожно затряслась на своей "паутине", крепко сдавливая мои щёки бёдрами и восторженно вопя от кайфа.
«Ох! Скорей бы отпустила, — подумал я, видя, как в глазах у меня темнеет из-за удушья. Но в этот момент в рот мне хлынул мощный оранжевый поток и, покалывая меня искорками электричества, заклокотал в моей глотке, стремительно протекая по пищеводу и наполняя желудок. — Ох, нет! Я сейчас помру!» — панически подумал я, осознавая, что река оранжевого пламени захватила меня надолго и даже не думает прерываться.
Однако постепенно сознание моё стало проясняться, а удушье — отступать.
«Почему?» — удивился я, ощущая, как сотрясается от блаженства девушка, а потом ярко вспыхивает вновь, буквально взрываясь мощной оранжевой вспышкой.
— Избыток энергии блаженства в твоём теле из-за кислородного голодания стал трансформироваться в жизненную прану, питая клеточки организма, — пояснила Мара. — Так ты сможешь дольше продержаться без воздуха. — Она злорадно засмеялась и вдруг торжествующе выкрикнула: — Попалась, тварь!!!
Неожиданно я вновь оказался в белом заоблачном пространстве, в том самом, где Мариша и Мара заключали контракт. Только в этот раз сёкая, приняв облик своей госпожи, удерживала за горло какую-то странную зеленовласую девушку в мокрой прозрачной комбинашке и розовых трусиках. Красные глаза её с вертикальными щёлочками зрачков были испуганно вытаращены, а изо рта торчал длинный раздвоенный змеиный язычок.
«Кто это?» — удивлённо спросил я.
— Дух воды, — ответила сёкая. — Она паразитом засела в ауре этой служанки и тянет из неё жизнь. И ведь как умело спряталась, гадина. Даже я её не сразу разглядела. Это она тебя пытала, Дима. Очень уж любит кушать страх. Ну, что станем делать с преступницей? Предлагаю её съесть, — при этих словах Мара плотоядно облизнулась длинным язычком.
— Не получится! — зло заверещала девчонка. — Если убьёте меня, служанка умрёт. Я уже половину ауры её съела и подменила своей. Только благодаря мне её тело ещё живёт и движется!
— А с чего ты решила, — хищно улыбнулась сёкая, — что мне есть хоть какое-то дело до твоего носителя? Умрёт и умрёт. Я знать не знаю эту недотёпу, умудрившуюся подпустить к себе паразита. А вот ты у нас вкусная! М-м-м!
Изо рта Мары стали высовываться хищные щупальца и потянулись к девочке, которая забилась сильнее, пытаясь вырваться из крепкой хватки хищницы, но силёнок ей явно не хватало.
— Подожди! — выкрикнул я, и сёкая, втянув щупальца назад в рот, недоумённо на меня посмотрела.
— Чего? — спросила она.
— Эту девушку нельзя спасти?
— Кого, служанку? — уточнила Мара и задумалась. — Ну… в принципе ещё можно, если эта дура водяная заключит с ней контракт.
— Не заключу! — взвизгнула девчонка. — Не дождётесь!
— Гы-ы-ы! — удовлетворённо проурчала сёкая и снова стала выпускать щупальца изо рта.
— Не-э-эт! Не-э-эт! Не ешь меня-а-а! — заплакала девочка. — Не хочу-у-у!