Форсу
Шрифт:
О-о-охо-хо-о-о! Это было больновато даже для языка, что уж о члене говорить. Так что я благодарил сёкаю, а заодно и всех богов, которые мне её послали, за ту помощь, что она оказала мне в столь сложной и безвыходной ситуации. Благодарил и, хе-хе, тащился, потому что для рта моего это оральное изнасилование воспринималось невероятно кайфово и захватывающе.
Мика кончила не менее пяти раз, а может и больше, пока, наконец, не стала успокаиваться.
— А теперь, — услышал я мягкий голос Лимоники, — сделай это нежненько.
Я завращал глазами в поисках говорившей и увидел, что мы с Микой больше не одни. Слева от нас сидела Мариша,
— Мама, извини, — захныкала юная неолетанка, — я не хотела… я…
— …всё сделала замечательно, моя умничка, — промурлыкала Мони, будто бы продолжая фразу своей дочери. — Твой любимый Димочка не пострадал и рад-радёшенек, что помог тебе успокоить Меву. А теперь давай учиться, как делать всё правильно. Давай, моя хорошая, поднимайся и сперва воспользуемся его ртом.
В общем, потом Мика училась использовать свои усики, усмиряла их непокорную натуру, вынуждая двигаться плавно, а не буйствовать в трубочке языка. Не дёргаться как припадочные змеи, а чинно проникнуть сквозь мягкий туннельчик и загнуться под него, цепляясь за язык и удовлетворённо вибрируя.
Видимо, возникала какая-то волшебная позиция, которая была невероятно приятной для неолетанок. Она приносила им массу удовольствия в процессе лёгких ритмичных фрикций бёдрами и подсасывания влагалищем. Лоно скользило по языку, который, обернувшись вокруг усиков, скользил по ним. И в результате эми стремительно взлетала к пику своего удовольствия, кончая порой даже сильнее, чем от неумелых бессистемных движений усиками.
— Хе-хе, ну пока она ещё не очень опытна, то да, — отметила Мара. — Такая техника секса, пожалуй, самая сбалансированная и универсально-приятная для большинства неолетанок. Однако мамочка Мики этим самым буйством усиков словила гораздо больше кайфа, чем при традиционном сексе. Так что тут всё зависит от опыта и навыков виртуозного обращения с половым аппаратом. Произвольный танец усиков может быть, видимо, более острым и кайфовым для неолетанок, чем обязательный.
В общем, в тот день в саду Мика с мамой ещё долго тренировались со мной. Лимоника и сама воспользовалась моим ртом, пробудив во мне пурпурный аддон, а затем уступила место дочери, позволив ей в полной мере вкусить все его прелести. И лишь в самом конце их тренировки, после многократной отработки техники щадящего неолетанского секса, мама позволила дочке вкусить самую сокровенную и дорогую для энест частичку мужчины.
Мика настолько бережно захватила мой член, настолько мягко и нежно ввела свои усики в мою уретру, что я почти не заметил этого. И лишь тогда я почувствовал нечто эфемерное у себя внутри, когда эми стала двигаться, совершая фрикции. Она была не только нежнее Рисы — та вообще почти не осторожничала, — но и маму свою переплюнула по бархатности всех переживаемых мной ощущений. Изумлённо глянув на сладко посапывающую надо мной энесту, я встретился с ней взглядом и уловил его внимательность и чуткость. Мика очень старалась сделать всё нежно и бережно, не забывала следить за моей реакцией и при этом умудрялась ещё как-то удовольствие получать.
— Можешь пожёстче, — шепнул я ей, одобрительно улыбаясь. А потом, после того как неолетанка стала совершать более быстрые и резкие движения, добавил: — Пожалуйста, ещё жёстче.
Я чувствовал, что мне не хватает остроты ощущений, крышесностной страсти и той не очень сильной боли, к которой уже привык и которая лишь обостряла приятные
ощущения от секса с неолетанками.— Давай, не сдерживайся, — подбадривал я Мику, азартно посверкивая глазами, — трахни меня в полную силу, оторвись. Не бойся, я достаточно прочный.
И эми с рычанием отпустила своего зверя, впиваясь мне в губы страстным поцелуем. Все ощущения её на порядок обострились и резко подстегнули удовольствие юной неолетанки. Стремительно доскакав до своего пика, она судорожно выгнулась, сидя на мне верхом, и стала мощно кончать, наполняя мои яички пылающим жаром.
Чёрт! После пурпурного аддона спермы из неолетанки выплеснулось очень много, так что бедные шарики мои заныли от напряжения. Зато и оргазм потом накрыл взрывной и долгий, пробирающий удовольствием каждую клеточку моего организма. Разрядка оказалась настолько сильной, что я, кажется, даже ненадолго лишился чувств.
Очухался я в тот момент, когда Мариша натягивала на меня штаны, приподняв руками за попу. Слева от меня развалилась на траве очень довольная и всласть натрахавшаяся Лимоника. Платье она с себя не снимала, но его подол, задравшись на живот, открывал всем на обозрение пушистую письку. Энеста будто специально оставила её открытой, с удовольствием подставив лёгкому ветерку, шевелящему волосики в её промежности. А ещё чуть дальше я увидел Мику, склонившуюся в низком японском поклоне перед растерявшейся и смущённой пикси. Неолетенка пела свои извинения столь проникновенно и искренне, с таким жалобным сожалением раскаивалась перед крылатой девушкой, что тут даже Карабаса-Барабаса могло бы пронять, а не только чувственную и отзывчивую на эмоции феечку.
Под конец Тинка не выдержала и сама разревелась, а потом, вспыхнув крыльями, подхватила уменьшающуюся эми и унесла её с собой куда-то вглубь сада мириться и скреплять дружбу цветочным нектаром.
— Эй! Куда это они? — встрепенулась Лимоника.
— Пьянствовать, — хохотнула Мариша. — Я уже как-то гуляла с Тинкой по её винным запасам, и мне очень понравилось. Не переживай. Вернутся они уже подругами не разлей вода.
— Хорошо, — весело кивнула неолетанка и шлёпнулась назад на спину.
Чуть позже в особняке я стал расспрашивать Маришу, как они всей компанией умудрились оказаться возле нас с Микой, да ещё так вовремя.
— Ну, мне Мара по каналу духовной связи сообщила, что мелкой эми от похоти крышу снесло. Я передала эту тревожную весть Мони, и мы вместе с ней бросились вас искать. А по пути нас Тинка встретила и проводила в то укромное местечко, куда тебя Мика завела. Пикси, между прочим, всё время следила за вами, оставаясь невидимкой, и была начеку. В момент нападения она хотела снова тебя уменьшить и унести, но Мара ей запретила, пообещав, что всё будет путём. В общем, пикси ей доверилась и не прогадала. Всё действительно получилось очень удачно.
А затем Мариша повернулась к Лимонике и сказала уже ей:
— Знаешь, кажется, я решилась и готова прямо сегодня заключить договор помолвки, если ты не против. И Мика, если захочет, может к нам переехать. Будет жить поближе к жениху.
— А тренировки, — встрепенулась неолетанка. — Мне ещё с дочкой заниматься и заниматься, пока она не освоит свою силу и не сможет без кулона-поглотителя обходиться.
— А по сколько часов в день вы тренируетесь? — поинтересовалась Мариша.
— Долго. Часов по шесть бывает, а то и по семь. С перерывами на медитацию, конечно, и просто на отдых.