Финикс
Шрифт:
— Ну хорошо. Группа членов палаты депутатов штата входила в правление учрежденной ими компании «Развитие воздушных сообщений». Затем они провели постановление, в котором предполагалось проведение обследований на предмет возможности строительства на вашей земле нового аэропорта.
— Изучение возможности?
— Кто же будет возражать против изыскания возможности? Они говорили: «Интенсивность воздушных сообщений в районе Финикса на ближайшие десять лет возрастет на 275 %, и поэтому начинать планирование нужно уже сейчас». Никто, разумеется, не стал бы возражать против проведения обследования в целях планирования. Но предпринять что-то конкретное — это уже совсем другое дело. Согласно одному из параграфов постановления, они выделили на проведение обследования
— И наняли на эти деньги экспертов, — подсказал я.
— Ничего подобного, никаких экспертов они не стали нанимать. Компания «Развитие воздушных сообщений», действуя от имени штата Аризона, уплатила за пять тысяч акров земли, унаследованных вами от матери, десять тысяч долларов.
Я быстро прикинул.
— То есть по два доллара за акр.
— Вот именно — два доллара за акр. Выгодное дельце для штата?! И вот спустя четыре года их обязательства по отношению к штату истекли, и они предложили выкупить эту землю у штата за сумму вдвое большую — двадцать тысяч долларов. И действительно, компания «Развитие воздушных сообщений» покупает половину вашей земли у штата Аризона. Таким образом они принесли штату стопроцентную прибыль в десять тысяч долларов!
— Но я же ничего не подписывал!
— Вам ничего и не нужно было подписывать. За вас подписали душеприказчики вашей матери.
— Но я же могу привлечь их к уголовной ответственности, потяну их в суд!
— Я не очень знакома с британской судебной системой, мистер Эверс, но мне кажется, вы только надорветесь и разоритесь, если попытаетесь затеять дело против своих адвокатов. И должна вас предупредить, что здесь ваши перспективы, к сожалению, еще хуже: фирма «Симон, Робертс и Филипс» через неделю после той сделки объявила о своем банкротстве. Их компании больше не существует. К тому же вы являетесь землевладельцем-чужаком, следовательно, не сможете заручиться поддержкой здешнего общественного мнения.
— Я догадываюсь — «Симон, Робертс и Филипс» — те самые законодатели штата, которые учредили компанию «Развитие воздушных сообщений».
— Симон и Филипс действительно были членами палаты депутатов, а Робертс — местный адвокат.
— А что сейчас представляет собой «Развитие воздушных сообщений»?
— Это просто придаток корпорации Дэрвола.
— А это кто еще?
— Боюсь, не могу вам много рассказать о ней, так как это оффшорная компания, зарегистрированная на Багамских островах. Как вы понимаете, оффшорные багамские компании не любят отвечать на телефонные звонки.
— Оффшорные — это значит, что они не подсудны законам США?
— Ну, не совсем так. Иногда удается их зацепить, но чаще всего в тот момент, когда до них доберешься, они уже успевают перевести свои капиталы на счет другой фирмы. Не хотите ли кофе, мистер Эверс?
— Нет, спасибо, я чувствую себя вполне бодрым.
Я лукавил, потому что чувствовал себя довольно паршиво — как будто, вернувшись домой, обнаружил, что моя квартира ограблена и воры унесли все, что могли захватить.
— Мистер Эверс, адвокаты, которых ваша мать назначила своими душеприказчиками, украли ту землю, которую она завещала вам, и оформили это так юридически тонко, что и комар носу не подточит. Я не знаю этих участков, но полагаю, судя по тому, как сейчас у нас оценивается земля, ее цена составляет примерно двадцать пять тысяч долларов за акр. Если вы захотите выкупить ее обратно, вам придется выложить миллион — полтора, может быть, даже два миллиона долларов, в зависимости от того, как на ней обстоит дело с водой.
— Но, черт побери, как они могут владеть этой землей, если они присвоили ее мошенническим путем?
— Это американский Запад, мистер Эверс, а согласно высказываниям некоторых чистокровных американцев, вся земля от моря до моря приобреталась путем обмана.
— Это значит, что ничего уже нельзя поделать?
— Как я уже говорила, я могу многое сделать, но это потребует больших расходов и времени. А учитывая, что вам придется противостоять корпорации «Эмпайр» с ее огромными ресурсами, полагаю, ваши шансы весьма невелики.
— Вы
сказали, что у меня украли миллион или два миллиона долларов, и мне надо с этим смириться?— Я лишь сказала, что это вам обойдется гораздо дороже, чем попытка вернуть вашу собственность.
— Законными способами.
— Да, законными способами. Мне пришла в голову одна довольно дикая мысль. За пятнадцать или, возможно, двадцать тысяч долларов мы могли бы купить какого-нибудь ловкого члена палаты, который бы внес предложение о новом обследовании возможности строительства аэропорта.
— И это помогло бы мне вернуть землю?
— Нет, вам не удалось бы вернуть назад землю, но зато это помешало бы им строить по соседству с вами сотни мелких заведений.
— Разрешите задать вам еще один вопрос. Этот Робертс, местный адвокат, случайно, не Бобби Робертс?
— Мистер Эверс, я могу дать вам один маленький совет — совершенно бесплатно. Забудьте о Робертсе. Он всего лишь подставное лицо, мелкая сошка. Ему принадлежит несколько гоночных треков — это для него как бы разрешение отмывать деньги… И к тому же он адвокат. Я думаю, что вы ничего не выжмете из него без серьезного риска нанести большой финансовый ущерб самому себе. Я считаю, единственная причина, по которой Симон и Филипс приняли Робертса в компанию, состояла в том, что они хотели заставить его вложить в это дело наличные. Если вы действительно хотите вернуть обратно свою собственность, есть другая возможность, но я бы не особенно рекомендовала этот способ. Вы слышали что-нибудь о Меррилле Каване?
— Я встречался с ним, — сказал я.
— Прекрасно. Тогда вы понимаете, что можете потерять и оставшуюся землю, если не будете осторожны. С другой стороны, этот человек — один из тех, кто заправляет здесь рынком земельной собственности. Именно о нем, о Меррилле Каване, Билл Барнс писал свои статьи накануне этого страшного несчастного случая.
— Несчастного случая?
— Простите, сказывается профессиональная осторожность. Я хотела сказать: перед тем, как какой-то мерзавец взорвал его.
Глава 11
Я тащился на своем «бьюике» по улицам Финикса — от одной башни к другой. Приходилось все время останавливаться — то перед светофором, то ждать, пока какая-то дама с накрученными седыми прядями, сидевшая за рулем покрытого пылью «шевроле» с разболтанным задним бампером, примет наконец окончательное решение: то ли сворачивать из переулка налево — на Чикен-Кортес, то ли направо, как показывала задняя мигалка ее машины. Поверьте мне, это было невыносимо нудно, и мой мозг автоматически вырубался. От башни, где на самой верхушке обитала Джудит Берман, я тащился по улицам мимо залитых солнечным светом аллей, пока наконец не подъехал еще к одному небоскребу из стекла и стали, под крышей которого обосновался Бобби Робертс. Зачем, спрашивается, нужны небоскребы в городе, где несколько сотен квадратных миль пустырей? Повсюду маячат, вздымаясь из песка, сияющие, как зеркала, стеклянные высотные башни. Может быть, в этом проявляется стремление строителей и банкиров возвеличить себя? Или это проявление некой затаенной психологической потребности взмыть высоко в небо — туда, где парят орлы? А может, небоскребы в пустыне — это тотемные столбы XX века? Или, наконец, это просто самый экономичный способ разместить в офисах белые воротнички?
Но что бы ни значили эти башни — они пустуют.
В списке, висевшем в вестибюле здания «Эль-Коронадо», значились страховые компании, строительные фирмы, несколько зубопротезистов, адвокатов, но девяносто процентов площадей здания пустовало. Бобби Робертс, так же, как и Джудит Берман, один занимал весь верхний этаж башни. Его секретарша сидела за письменным столом из светлого дерева, повернутым к дверям лифта. За ее спиной на целый акр простирался новехонький ковер бежевого цвета. В окнах, высотой от пола до потолка, сияло ярко-голубое небо и расстилалась панорама города, терявшаяся в призрачной дымке. На столе у секретарши размещались компьютер, факс, телефон, хромированная дощечка с надписью «Ивонна» и, наконец, локти самой Ивонны.