Фейбл
Шрифт:
Уэст взял швартовы, лежащие позади Уиллы, и помог притянуть нас к берегу как раз в тот момент, когда двое мужчин бежали по причалу. Они выставили вперед руки, выжидая, когда «Мэриголд» подойдет ближе, чтобы, когда она добралась до края, они оттолкнули ее назад и она не поцарапалась.
Команда бросила второй якорь и спустила грузовой трап на причал, пока Хэмиш разговаривал с портовыми рабочими внизу. Порывистый ветер ворвался в бухту, и я повернулась к нему лицом, втягивая влажный воздух глубоко в легкие. От порыва ветра у меня по спине пробежал холодок, когда я наблюдала, как поворачивается небо. Медленно. Таков был путь штормов в Узком проливе, которые
Уилла и Остер вышли из прохода со своими сумками и кителями, а Падж натянул на голову вязаную шапочку, прежде чем перемахнуть через перила и спуститься вниз по лестнице. Я занесла ногу, чтобы последовать за ним, но чья-то рука рывком вернула меня обратно на палубу. Уэст стоял позади меня, схватив меня за заднюю часть ремня.
– Ты остаешься на борту.
– Что? – я уставилась на него, инстинктивно пытаясь вырваться из его хватки. Однако Уэст лишь сильнее сжал руку, заставив меня тем самым затаить дыхание.
– Мы вернемся утром, а затем возьмем курс на Серос.
Я бросила взгляд через его плечо на деревушку. Мне нужно было сойти на берег, если я хотела заработать еще хотя бы немного денег.
– Я здесь не пленница.
– Ты – груз. А единственный груз, который покидает корабль в этом порту, здесь и остается, – он вызывающе уставился на меня, готовясь спорить. Однако мы оба знали, что он не мог заставить меня остаться на корабле. Если, конечно, он не решит привязать меня к стропилам где-нибудь в трюме.
– Я не думаю, что у тебя осталось достаточно денег, чтобы заплатить какому-нибудь еще торговцу за проезд. Так что, если ты не хочешь, чтобы тебя завтра оставили на этом причале, ты останешься на борту.
Он протиснулся мимо меня, я схватила его за рукав, оттаскивая назад. Уэст подскочил, как ужаленный, глядя на мою руку, которой я держала его за предплечье.
– Что там внизу? – спросила я. Мне было все равно, в какие неприятности вляпалась «Мэриголд», но если они могли помешать мне добраться до Сероса, то это была и моя проблема.
Уэст стиснул зубы, и его челюсть задвигалась под его загоревшей кожей.
– Сойдешь с корабля и больше не попадешь на него, – повторил он.
Уэст вырвался из моей хватки, разделив нас холодным воздухом, и я наконец смогла сделать вдох, ощущая на языке вкус его запаха. Уэст натянул фуражку на свои непослушные золотистые волосы, прежде чем спуститься, и я наблюдала, как он сунул несколько монет в руки тем двум мужчинам на причале. Вероятно, чтобы следить за кораблем. Или за мной. Может быть, и то, и другое. Команда не покинула бы «Мэриголд», оставив ее без присмотра.
Уэст не оглядывался, следуя за остальными, которые шли колонной по выгоревшим на солнце деревянным доскам, направляясь по причалу в деревню. Я наблюдала за ними, вцепившись в бортовые ограждения так сильно, что казалось, будто мои кости вот-вот треснут. Мне нужно было превратить свои шесть медяков по крайней мере до того, как мы покинем Дерн, и если я не сойду на берег, у меня не будет возможности это сделать.
Я выругалась, все еще ощущая запах Уэста.
Что ж, мне придется рисковать.
Одиннадцать
У меня оставался еще час или два до наступления темноты, и этого времени было предостаточно.
Уэст был либо глуп, когда оставил меня на своем корабле одну, либо у него не было выбора. Судя по напряжению, которое охватило команду «Мэриголд», когда мы вошли
в гавань, я предполагала, что чем бы Уэст ни занимался в Дерне, для этого ему нужна была вся команда, и он не хотел, чтобы ныряльщица с Джевала стала свидетелем их дел.Я взобралась на грот-мачту и наблюдала, как они впятером пробираются по узким улочкам деревушки, идя гуськом: Остер впереди, а Уэст в самом хвосте. Они направлялись в таверну, туда, где три наклонные трубы поднимались из длинного прямоугольного здания, которое также служило гостиницей.
Обычно это была первая остановка для торговцев, зашедших в порт, и даже будучи ребенком, я знала, что происходило за этими дверями. Я достаточно насмотрелась на то, как команда моего отца исчезала в тавернах с кошельками, полными монет, и уходила с пустыми. На корабле были строго запрещены только две вещи, потому что и то, и другое могло погубить тебя или твоих товарищей: любовь и пьянство. Только на суше можно было найти кого-нибудь, кто мог согреть твою постель или залить бутылку ржаного виски себе в глотку.
Яркий свет от очага пролился на улицу, когда дверь открылась и команда исчезла внутри заведения. Долгий вздох с шипением сорвался с моих губ, когда я откинула волосы с лица, составляя план действий. Команда, вероятно, останется на берегу до утра, дожидаясь, когда откроется торговый дом, а это означало, что у меня было в запасе добрых десять часов, чтобы попасть в Дерн и вернуться на борт незамеченной.
Я спустилась на палубу, нащупывая босыми ногами каждую холодную ступеньку. Как только наступит ночь, я проскользну в деревню и сделаю все, что мне нужно. До темноты я воспользуюсь своим временем, чтобы выяснить, что творится на борту «Мэриголд». Я надеялась, что в итоге найду что-то еще более могущественное, чем деньги. В Узком проливе не было валюты более ценной, чем информация.
Я спустилась по ступенькам в коридор и остановилась перед дверью грузового отсека, снимая с пояса самую маленькую из своих железных отмычек. Замок легко открылся, и, толкнув дверь, я низко пригнулась под стропилами, держа перед собой фонарь.
Слова Хэмиша эхом прозвучали в моей голове.
Как только ты дотронешься хоть пальцем до чего-нибудь, что тебе не принадлежит на этом корабле, я об этом сразу же узнаю.
Что ж, мне придется рискнуть.
Лишь несколько лучей заходящего солнца проникали в трюм с верхней палубы, освещая ящики и цилиндрические бочки, выстроенные вдоль стен. Отсек был забит ими под завязку, и на каждом ящике и бочке стояли тисненые печати известных мне портов, которые были разбросаны вдоль входов в Узкий пролив. Судя по наполняемости трюма, дела у «Мэриголд» шли неплохо. И с учетом того, что делить выручку нужно было всего на пять кошельков, каждый член команды должен был иметь неплохой доход.
Что было мне менее понятно, так это то, как они смогли наладить торговлю в таком огромном количестве портов, являясь новой командой, при этом еще и такой юной. На корабле не было ни одного члена экипажа, который был бы намного старше меня. Не было ничего необычного в том, чтобы в команде торгового судна были вчерашние подростки, но странным было то, что среди них не было ни одного опытного моряка.
Сети и мотки недавно сделанной веревки лежали рядом с аккуратно сложенными отрезами ткани и корзинами с зелеными помидорами. Однако на корабле всегда были товары, которые не попадали в отчеты казначея и которые могли быть проверены в любой момент. Я поняла это еще ребенком, когда изучала груз на «Жаворонке».