Феодал
Шрифт:
Я потрясённо замолк, настолько простым и фундаментальным показался мне совет наставника. Неужели всё в жизни происходит, как в детской игре на угадывание? Нужно просто постоянно угадывать, что будет дальше, и всё?!
Мы прошли на второй этаж, здесь наставник неожиданно сменил тему.
– Так почему я заговорил об испытаньях и наградах. Смиренные ученики живут на первом этаже в большой общей комнате, тебе же предстоит испытывать терпение твоих соседей по комнате на четверых учеников. Ну и своё заодно...
– А если испытаю, смогу переселиться на третий этаж в отдельную комнату?
– я легко экстраполировал последовательность.
– Возможно, - Шуи не стал спорить.
– На третьем этаже живут наставники и послушники, их помощники.
– А кандидаты в послушники?
– припомнился мне один хмырь.
– Как
– Входите уже!
– будто откуда-то издалека послышался задорный женский голос. Наставник потянул за ручку, одной рукой открывая дверь, другой слегка подтолкнул меня под спину, таким образом, приглашая входить первым. Впрочем, сам он входить не стал, а, громко проговорив, - принимай новенького, Лиз!
– как только я оказался в комнате, тут же закрыл за мной дверь. Не мудрено, что в свете недавних событий я немного напрягся - слишком часто за последнее время меня вот так же куда-нибудь заталкивали, и ничего особенно приятного, как правило, там не ждало. Затравленно оглядевшись, я растерялся, комната показалась мне копией штаб-квартиры Милы, замковой экономки. У стен были установлены стеллажи с широкими полками, на которых аккуратными стопками громоздилось выглаженное бельё, на отдельной железной полке в грозном боевом порядке сурово поблескивали сталью верхушки подошв тяжёлых утюгов, словно воины навершиями шлемов над щитами, прислонёнными к шкафу сложенными гладильными досками. В центре комнаты располагался гладильный агрегат, а чуть дальше за ним я увидел обтянутую цветастым платьицем попу хозяйки помещения, далеко высунувшейся в окно. Она чем-то была очень увлечена снаружи, что от усердия задрала, согнув в коленке, ножку. Фигурку в открывшемся ракурсе я одобрил, прикрытые платьицем до коленей ножки счёл стройными, а ступню, благодаря свалившемуся тапку, миленькой.
– Новенький, ты ещё там?
– из окна донёсся голос, видимо, обладательницы попы и ножек в цветастом платьице. Я счёл вопрос адресованным себе и вежливо ответил, - да, хозяюшка.
– Тогда лови, - тут же отозвалась она, - и сваливай пока на большой стол.
Едва она договорила, из окна поверх её спины в помещение влетела скомканная тряпка. Я ловко её поймал и поспешно отбросил на стол, так как следом уже летела другая. Хозяйка не особенно заботило, успеваю ли я ловить, и каково мне приходится, её интересовала только скорость, я б даже сказал стремительность процесса. За какие-то две-три минуты мы навалили на столе внушительную гору тряпья. Наконец, она оказалась в помещении целиком, закрыла окно. Её каштановые волосы до плеч разлетелись волной, следом качнулась маленькая выразительная грудь во вполне пристойном вырезе платья, она обернулась изящным пируэтом. Я засмотрелся на её раскрасневшееся лицо, любовался озорным блеском пронзительно синих глаз, сочными чуть припухлыми губами... наверно, вид у меня был дурацкий, она снисходительно улыбнулась.
– Ничего больше на пол не ронял?
Я заворожено помотал головой, спохватившись, нагнулся за выпавшей из ослабевших рук тряпкой. Поднял и, краснея, зачем-то протянул ей.
– Да ладно, перестирывать не будем, кидай на стол.
– Она сказала, поддевая ножкой тапок.
До меня начало доходить, каким болваном должен ей казаться, очень стараясь быть небрежным, отбросил тряпку и - проклятье, я не попал! Она запросто подошла и сама подобрала злополучную вещь.
– Я кастелянша Лиз, а как тебя зовут?
– Олакс, - ко мне вернулась способность говорить.
– Очень мило, тебе подходит, - она прошла к стеллажам. Я, засмотревшись на её походку, пролепетал.
– А почему?
– Почти как олух, - охотно пояснила Лиз, собирая с полки шмотки, - так, трусы и майка, мочалка, полотенце...
– Я не олух, - счёл нужным я заметить.
– Я и сказала "почти как олух", - рассеянно прервалась девушка, - пара повседневки, платки, носки, - она обернулась ко мне, протягивая
стопку белья, - не стой столбом, держи!Поспешно сорвавшись с места, я чуть не вырвал тряпки из её рук.
– Ой, прости... те...
– Ничего-ничего, для терпеливого ты ещё нормально держишься, - она снова мне улыбнулась.
– Сразу видно, что крепкий деревенский парень. Кстати, чуть не забыла - у тебя ботинки крепкие?
Я кивнул.
– Ну-ка покажи подошвы, - потребовала Лиз. Я, задирая колени к груди, поочерёдно продемонстрировал набойки.
– Набойки лучше сразу отдери, - сказала она деловито.
– Хорошо, теперь иди за мной.
Вслед за нею я вышел в коридор и сразу же вошёл в двери напротив. Помещение было отделано плиткой, чем неприятно напоминало подвал, однако освещалось оно через окна, расположенные, с моей точки зрения, высоковато, почти под самым потолком. Вдоль глухой стены справа стояла скамья, а выше рейка с множеством крючков. Пространство слева было загорожено перегородкой выше моего роста с четырьмя дверями.
– Раздевайся, и дуй в душ, - скомандовала Лиз. Я, естественно смутился, но она тут же вышла, сказав, - когда помоешься, оденешь чистое, свои вещи принесёшь ко мне.
Постоял нерешительно и попробовал открыть одну из дверок в перегородке. За ней оказалась тесная кабинка, на полу лежала деревянная решётка, из стены торчал высоченная изогнутая труба, а у его основания на меня парой медных позеленевших глаз уставились ручки, по моему непроизвольному определению, "цветочковой" формы. "Так это же вентили, а всё в целом - кран, как у деда в мыльне, только большой"!
– догадался я. Быстро разулся и разделся, прихватив мочалку, зашёл в кабинку, не забыв накинуть на двери крючок. Меня немного смущало, что труба была одна, а вентилей два, у деда для горячей и холодной воды из стены торчали отдельные краны. Присмотревшись, установил, что из стены выходили две трубы, на них и были установлены вентили, они соединялись короткой трубкой, а к ней уже крепился длинный кран. Я осторожно покрутил левый вентиль, кран затрясся, загудел, видимо, собираясь с силами. Покрутил ещё... и ещё... сверху внезапно хлынуло. Вода была тёплой и продолжала стремительно теплеть. "Наверное, это горячая", - определил я и принялся судорожно крутить другой вентиль, предположительно, открывающий холодную воду. К счастью, так и оказалось, достаточно быстро температура стала терпимой, ошпариться я не успел. Под упругими, приятными струями я немного размяк и предался общим рассуждениям.
Почему Лиз сказала, что для терпеливого я неплохо держусь? Что это значит и почему в её словах мне чудилась насмешка? Гм, наставник Шуи, кажется, её и вовсе избегает, странно. Неужели он боится за своё драгоценное терпение? Кстати, какому испытанию его может подвергнуть очаровательная Лиз? Я спохватился - она ведь ждёт меня, а я тут прохлаждаюсь, и шустро взялся за мочалку. Мытьё для меня всегда было привычным делом, лишь в гостях у деда меня мыли, как барчонка, а в общей замковой бане просто приходилось поворачиваться, чтоб на твою долю досталось воды ополоснуться. Впрочем, я не торопился, старательно работая мочалкой, - за водой бежать пока не требуется, к тому же неизвестно, когда выпадет случай ещё здесь оказаться.
Намывшись, я спокойно вышел из кабинки, в предбаннике, к моему облегчению было пусто. Я тщательно вытерся и надел предложенные вещи. Серые штаны, зелёную рубашку и коричневую курточку. Вполне сносная повседневная одежда пришлась мне впору и, в общем, по душе - удобная, немаркая. Свои вещи я связал в узелок, лишь "эльфийский поводок" скомкав, сунул в карман - добровольно его повязывать я и не подумал. Через секунду я замер у двери Лиз, просто войти я не мог и постучал, как Шуи.
– Входи, - немедленно отозвалась хозяйка. Я вошёл, она сноровисто орудовала гладильным агрегатом. Не отрываясь от своего занятия, крикнула.
– Свои вещи свяжи узлом и брось на полку. На них есть бирки?
– Не-а. А что это?
– Неважно. Тогда возьми с полки пустой мешок и брось в него шмотки. Тащи сюда, - она отошла от гладильного стола к небольшому столику в углу. Взяла маркер и написала на принесённом мною мешке: "Терпеливый Олакс".
Я улыбнулся, - тогда добавь "отмытый и голодный".
– А ты шустрый!
– она обрадовалась и удивилась.
– Тогда садись за стол.
Девушка отошла к шкафчику, по виду, явно буфету. Я без уговоров занял место за столом и уточнил, - для терпеливого?