Фехтовальщица
Шрифт:
Несмотря на принятый только что холодный душ, Эжен веселого куража не потерял и, сверкая загорелыми плечами, продолжал вызывать неуступчивую Мариетт. Его недвусмысленные планы нарушило только появление новой девушки. Увидев фехтовальщицу, лихой всадник шало улыбнулся, бросил заветное окно и закружил рядом с Женькой, чуть не топча копытами лошади шелковый подол ее платья.
— Ого, какие гости! Гаспар, Жиль, гляньте, вшивые бродяги!
— Девчонка не про тебя, Эжен! — усмехнулся солдат в телеге.
— Как знать, Гаспар! Хотите, прокачу на своем коне, прекрасная госпожа?
— Прокати лучше Мариетт, —
— Эй, погоди! Ты кто, быстроногая?
Но Женька оставила не интересный ей разговор, зашла в гостиницу и огляделась. В нижней зале, где обычно трапезничали, было малолюдно. Разносчик, обслуживающий редких посетителей, отметил появление благородной девушки поклоном и крикнул хозяина. Хозяин, раскрыв в приветствии руки, будто ловя в свои радушные сети новую рыбку, тотчас поспешил навстречу.
— Номер, сударыня?
— Мне нужен экипаж до Парижа.
— Экипаж ушел в Орлеан, сударыня. Вам придется подождать до утра. Останьтесь передохнуть. Хотите, я покажу вам комнату?
— Передохнуть?.. Нет, я не хочу… Мне нужно ехать сейчас. Чья это телега там у крыльца? — спросила она.
— Это касса капитана де Гарда. Он везет в Париж сбор откупщика Файдо.
— А где он, этот капитан?
— Да вон он, завтракает.
Капитан, одетый в несвежий камзол мужчина лет сорока пяти, уже заканчивал завтрак и смотрел, как его слуга переливал остатки вина из бутыли в его дорожную флягу.
Женька подошла к нему и спросила:
— Это вы капитан де Гард, сударь?
— Я, милочка.
— Вы не возьмете меня с собой до Парижа?
— Вас?.. Хм, вы полагаете, что благородным девушкам место в обозе с кассой откупщика?
— Я не могу ждать до утра, сударь.
— Сопровождать кассу с деньгами весьма опасно, сударыня. Дороги кишат дезертирами и разбойниками.
— Я видела, что у вашей кассы есть охрана.
— Есть. А вы сами-то кто будете, сударыня?
— Жанна де Бежар из Беарна. Еду в Париж к родственникам.
Капитан потер щеку.
— Ну что ж, если вас не смутит, что я несколько не брит и мои солдаты несколько пьяны…
— Не смутит. Поехали!
Вдруг сонную тишину гостиницы нарушил громкий звук чьих-то бодрых шагов, говор и хохот. Из номеров в трапезную в сопровождении слуги по лестнице спустились три дворянина в дорожной одежде, среди которых особенно шумел рыжеволосый молодцеватый мужчина в кожаном колете. Он шел впереди, смотрел кругом уверено и, видимо, был из тех, кто в любом месте чувствует себя хозяином положения.
— Мое почтенье, капитан! — прозвучало из его улыбчивых губ добродушно-небрежное приветствие. — Уже выезжаете?.. И даже не один? Франкон, мы, кажется, многое проспали! Что это за девушка с вами, почтенный де Гард?
— Какое вам до этого дело, де Санд? — проворчал капитан и встал. — Идемте, милочка!
— Ишь ты! — сверкнул зеленым глазом де Санд. — Вас явно рано отставили, дорогой де Гард! Каково, Франкон? А вы учитесь, мой юный де Вик! — обратился шумный постоялец к юноше рядом с ним. — Я говорил вам, что дело здесь совсем не в тех новых сапогах, на которые вы потратили столько денег! Посмотрите на нашего капитана! Он небрит, на нем засаленный камзол и зашитый воротник, а подцепил такую милашку!
— Давайте лучше
позавтракаем, Даниэль, — предложил тот, кого назвали Франконом, и сел за ближайший стол.— Непременно! Эй, хозяин, неси все, что есть! Я сейчас как следует подкреплюсь и догоню нашего славного де Гарда! Вот тогда мы и поговорим! Де Вик, присоединяйтесь! Я вижу, что вид этой таинственной милашки тоже возбудил в вас аппетит!
— Это кто? — спросила капитана фехтовальщица, когда вышла за ним на крыльцо.
— Кто?
— Ну, тот рыжий.
— Даниэль де Санд, парижский фехтовальщик.
— Фехтовальщик? — встрепенулась Женька.
— Да. Мы как-то участвовали в одной военной кампании под Монтобаном, а сейчас у него своя школа в Париже. Гаспар, седлай лошадь!
Узнав, что благородная девушка едет с ними, солдаты де Гарда не на шутку развеселились.
— Вот чертовы штучки! — воскликнул Эжен. — Я ей понравился! А, капитан?
— Заткнись! Надень рубаху да возьми у хозяина новый бочонок! — скомандовал де Гард и велел своему слуге Паскалю подставить колено, чтобы девушка могла залезть в телегу. — Гаспар, Жиль, по коням!
В телеге Женька уселась на сундук с кассой и подумала о том, будут ли беспородные лошаденки, тащившие ее в столицу, иметь для нее то же значение, что имел беарнский мерин д, Артаньяна, на котором тот начал свою парижскую карьеру. «Наверное, будет иметь значение название гостиницы, — посмотрела на вывеску с конем девушка, — ведь «красный конь» предполагает… предполагает…» Что предполагало название гостиницы, Женька не додумала, — кто-то тронул ее за коленку.
— А?..
— Будьте любезны раздвинуть ножки, прекрасная госпожа, — улыбнулся бенгальской улыбкой Эжен.
— Что?
— Мне нужно поставить здесь новый бочонок. Старый мы осушили дорогой.
Женька едва успела расставить ноги, между которых на дно телеги солдат бухнул полный бочонок вина. Жиль и Гаспар громко захохотали.
— Уймись, чертов баламут! — грозно посмотрел на Эжена де Гард. — У меня заряжен пистолет!
— У меня тоже! — ответил Эжен и хлопнул себя по застежке штанов.
После этого захохотали все, даже сама Женька. Закаленным у нее было не только тело. Выдержав, таким образом, это короткое «посвящение» в попутчицы отставного капитана, фехтовальщица освоилась и расположилась на сундуке с кассой откупщика, словно испанская инфанта, однако ее поступок поняли далеко не все. Когда телега катилась по городским улицам, дети дразнились и показывали на странную пассажирку де Гарда пальцами, горожане провожали обоз насмешливыми взглядами, а владельцы богатых особняков роняли из окон едкие реплики.
— Солдатская девка, — услышала Женька сверху и подняла голову.
Из окна второго этажа на нее уставились две разодетые дамы.
— Вы только посмотрите, как она смотрит на меня, Мадлон! Наверняка, это пришлая воровка и авантюристка! Их сейчас много развелось в округе! Снимите с нее это краденое платье, и она скоренько во всем признается! Вот увидите, Мадлон, ее еще будут судить!
Фехтовальщица схватила со дна телеги яблоко и, не задумавшись ни на секунду, метнула его в нарядную сплетницу. Яблоко звучно раскололось о стенку рядом с ее вытянутым лицом, и на подкрашенные щеки брызнул яблочный сок. Дамы завизжали.