Фабрика волшебства
Шрифт:
Морок устоял. Теперь между соперниками было всего четыре шага. Ивор засомневался, устоит ли пещера. В ней скопилось столько силы, что казалось еще чуть-чуть, и все здесь полетит вдоль стен, сглаживая острые уступы.
Кондратий еще сильнее наклонился вперед. Его нога в сером ботинке медленно поползла вперед. Ивор видел, что серому человеку это движение доставляет физическую боль. Но он все тащил ногу.
Его серый вихрь наступал, сжимал и рвал на части алую субстанцию. Морок корчился и рычал. Его мускулы вздувались, выворачивая суставы. По щекам тек пот вперемешку со слезами.
Выражение лица Кондрата изменилось. Он больше не был столь спокоен. Его глаза выпучились, губы шевельнулись, раздуваемые ветром.
– Кто ты?! Такое не выдержит ни один человек!
– Ни один человек из вашего жалкого государства!
– с таким же трудом отозвался Морок.
Он зарычал, там, где круглый живот вздымал белый подол рубашки, родилась крохотная алая искорка. Полыхнуло, алое сияние окутало всю фигуру. Морок шагнул вперед, с видимым усилием продвигая ногу.
Алый вихрь сжался, а потом резко вернул свои объемы. Кондратий закричал страшно.
Его колотила дрожь, он пытался сгруппироваться, унять резонансы в теле, но от этого стало лишь хуже. Шляпа-котелок слетела с его головы, бешено закружилась и расплющилась о стену.
Серый вихрь резко съежился и опал. Ноги Кондратия выпрыгнули из-под него. Мужчину подхватило, как сорванный осенний листок. Серый вихрь окончательно пропал, фигурку в сером костюме закружило и с огромной скоростью швырнуло в стену.
– Отец!
– закричал Кондратий. Он метнулся через пещеру, из груди выстрелило черное облако. В воздухе оно превратилось в сеть, которая распахнулась и в последний момент поймала Кондратия.
– Молодец! Хорошая реакция, - сказал Морок.
– И это после воздействия пиявкой. Ты далеко пойдешь!
Он вновь спокойно стоял посреди зала. Алый вихрь исчез, как будто его не было. О страшном противостоянии напоминали лишь изрешеченные мелкими камнями стены и углубления в полу в местах, где стояли соперники.
– За это я оставлю твоему отцу жизнь. В конце концов, вы здорово мне помогли.
Морок хохотнул, сверкнув белыми зубами. Несмотря на веселость, выглядел уже не так свежо, как раньше. Он утер ладонью пот, грудь тяжело вздымалась.
– Все? Желающие сразиться закончились? С вашего позволения я заберу главный приз!
Он заковылял к чаше, которая, как ни в чем не бывало, сияла посреди зала. Не дойдя до чаши пары шагов, он вдруг застонал и осел на пол.
– Вот дьявол! Совсем забыл про эту обузу!
– прошипел он сквозь зубы. Ухватив ладонью звезду, он оторвал ее от белой рубахи и швырнул в сторону. Оставшиеся на ногах новички дружно ахнули. Им больно было глядеть на такое святотатство. Сердце Ивора тревожно зачастило, сейчас мы узнаем тайну...
Серая звезда ударилась о гладкую поверхность пола, подскочила, закрутилась. Раздался громкий хлопок, и в том месте, где она лежала, появилось что-то темное и безвольное, словно поломанная кукла.
– Это же... человек!
– воскликнула Алина.
– Работник мануфактуры магии, если быть точным! Он действительно был отправлен на фабрику с какой-то там миссией, но был пленен мною на самом подъезде к Обвалу, - пояснил Морок. Выбросив
звезду, он словно сбросил с плеч тяжелый груз. Сразу выпрямился, сделавшись выше. Его объемный живот победно колыхался.– Что за бред? Откуда он здесь взялся?
– воскликнул Ивор.
– Совсем забыл, какие вы в Государстве тупые, - устало сказал Морок.
– Взялся он из каморки на заднем дворе заведения Беспалого. Я отдал за нее целое состояние. Именно там и сидел этот бедалага.
– А как же звезда?
– воскликнул Рудольф.
– Её невозможно украсть!
– А я и не крал, - Мороку доставляло удовольствие объяснять фабричным работникам очевидные вещи.
– Звезда все это время находилась на груди этого клоуна. А клоун, как я уже сказал, сидел в каморке одурманеный одним очень хорошим зельем.
– Но как она очутилась у тебя на груди?
– Рудольф решил испить чашу насмешек до дна.
– Пространственное смещение! Звезда оставалась на груди работника мануфактуры, но посредством тоннеля часть простарства вокруг нее и включая ее, была перенесена ко мне на грудь. Чтобы локализовать это пространство, я использовал клетку из тянучки, чтобы зафиксировать этот объем пространства. Простое и эффектное решение.
Ивор почувствовал себя очень плохо. Вновь заболели кости, силы покинули его. Даже субстанция волшебства, которая бурлила в сфере, не помогала.
– Это какую же бездну энергии нужно затратить, чтобы создать такой тоннель, - проговорил Мефодий, хмуря брови.
– Причем не разово, а постоянно. Подобный эксперимент опустошит всю сферу.
– А он и опустошил, - Морок выглядел довольным.
– Ведь у меня было две сферы, отчего бы не истратить одну на столь важное дело. Ведь звезда - это пропуск на фабрику.
Он поглядел на лежащее на полу тело. Оно вдруг шевельнулось и заплямкало губами
– Отличное зелье!
– пробормотал Морок и добавил громко: - Похоже, в своей шараге он не малый чин, потому как в его сфере было очень много добротной субстанции волшебства.
Морок расхохотался и повернулся к источнику.
– Но я все равно поиздержался. Настала пора восполнить потери!
Он хотел сделать последний шаг, как вдруг под сводами многострадального зала раздался резкий голос.
– Сфера!
Рубаха на животе Мороеа разлетелась в клочья, обнажая круглый упругий живот. Молнией мелькнул прозрачный шар и влип в протянутую руку. Все, кто находился в зале, услышали мерное тиканье невидимого метронома.
Морок против Прибоя.
– Так! Так! Так! Так!
– отбивал такты невидимый метроном.
В зале появились четыре новых человека.
Первый - карлик в щегольской отутюженной одежде.
Вторая - женщина в безупречном брючном костюме и очках в тонкой черной оправе.
Третий - здоровяк в камуфляжной форме домагической эпохи.
Четвертый человек был в черном. Черный костюм, черная рубашка, черный галстук. Черные до блеска начищенные ботинки. Седая, почти белая шевелюра. И лицо, которое все видели, но никто не мог запомнить.