Фабрика волшебства
Шрифт:
– У кого спросим?
– присоединился к нему Мефодий.
– У кого, у кого?!
– передразнил рыжепрядый.
– У карты, конечно!
– Совсем чокнулся! С бумагой собрался говорить. Это даже не информатор, дурик! Ты бы еще сказал, что она живая!
Мефодий говорил таким тоном, будто перед ним был ребёнок.
– Точно!
– глаза Рудольфа заблестели.
– Ивка говорил, что карта называется Картой Сказителей. Может быть, они все еще там!
Его речь переросла в свистящий шепот. Ивор поежился и оглянулся. Идея Рудольфа показалась не очень приятной. Последние
Фырканье Мефодия прервало его опасения.
– Ну ты сказанешь. Это еще более антинаучно, чем гномы и драконы.
– Антинаучно?! А вот я тебе сейчас докажу!
Рудольф склонился к карте и проговорил.
– Карта. Покажи этому неверующему чурбану, что у тебя все под контролем.
Мефодий фыркнул и отвернулся. Он просто не мог слушать подобную ересь.
И тут случилось странное. Нет, карта не заговорила простуженным замогильным голосом и не подала световой сигнал.
Издалека раздался воющий звук. Друзья замерли, прислушиваясь.
– Что это?
– насторожился Мефодий.
– Сирена общего сбора, - просиял Рудольф.
– Вот и ответ на мой вопрос! Карточка, спасибо!
Он расцеловал бумагу и вернул ее Ивору.
– Посидите здесь, я мигом!
И он исчез за дверью. Ивор с Мефодием переглянулись.
Вернулся рыжепрядый через несколько минут. Друзья даже парой слов перекинуться не успели.
– Что там?
– вскочил Ивор.
– Началось!
– воскликнул Рудольф.
– Клемент напал на Изиду.
Мефодий побледнел.
– Что с ней?
– Ранена. Но говорят, что директор легко вылечит ее. Когда вернется. А пока медики произведут лечебную заморозку. Клемента хотели арестовать, но появился Кондратий и забрал его с собой.
Ивор в сердцах ударил кулаком по кровати.
– А я тут сиди!
– Кто сказал, что ты должен здесь сидеть?
– ухмыльнулся Рудольф.
– Объявлен общий сбор. Все ученики должны явиться в учебном корпусе. Все без исключения!
Не медля ни секунды, друзья выбежали из комнаты. Из темного угла выбрался крохотный мусорный монстрик и задумчиво замер напротив Иворова шкафа.
– Отлично!
– проговорил Морок в заброшенном доме.
– Теперь все готово к моему выходу.
Мусорный монстрик раскатился по полу грудой мусора.
Алина стояла посреди комнаты и медлила.
Отец велел ей немедленно собираться.
– Мы должны успеть на вечерний паром в Столицу, - сказал он.
И вот она стояла перед платяным шкафом в своей общежитской комнате и медлила.
– Я не хочу с ним ехать!
– в который раз сказала она себе.
– Но я не могу ему перечить. Он отзовет свое разрешение, а без разрешения меня выгонят с фабрики. Будет только хуже!
Она подошла к шкафу, открыла дверцу и достала пару платьев и свитеров. Движения ее замедлились.
В этом платье я была, когда пришла на открытый набор и
впервые после разлуки увидела Ивора. Он был такой смешной, так на меня глядел...Взгляд Алины мечтательно затуманился.
А вот эта кофточка была на мне, когда мы случайно сели за одну парту. Он был таким неуклюжим, но от него исходило такое тепло...
Она прижала кофточку к груди и погрузилась в воспоминания.
– Алина, девочка моя, прошу тебя, поторопись.
Прохор понимал, что и так требует от девушки слишком многого, поэтому включил самый мягкий и добрый голос, который только был в его арсенале. Но сейчас подобный тон еще больше раздражал Алину.
– Неужели он и правда собирается продать меня Клементу?
– взвилась девушка.
– Ух, они у меня попляшут!
Она не знала, на что решиться. Сделать хотелось многое. Плюнуть на все и бежать к Ивору! Бросить в лицо отца дерзкое "нет" и будь, что будет! Согласиться со всем, но когда придет Клемент, устроить ему такой прием, чтобы он и думать о ней забыл!
Последняя идея нравилась Алине больше всего. Клемент привык к подобострастному обхождению. Если я покажу ему свою темную сторону, он первый убежит от меня и отговорит своего отца. В этом плане только один недостаток - Ивка подумает, что я предала его. Эх, дать бы ему весточку.
Она оглянулась. И где бродит эта Зара!
Ее подруги действительно не было дома, а доверить свою судьбу информатору она не могла. Зара никогда не была сторонницей Ивора. Чего доброго не передаст послание. С нее станется. Еще и будет уверена, что делает мне добро.
А вот если я заставлю ее поклясться, глядя мне в глаза. Вряд ли она ослушается после этого.
Девушка решила тянуть время, пока не вернется подруга. Распахнулась дверь, и вошёл Прохор.
– Алина, нам некогда. Сообщили, что паром отходит раньше. Нет времени на пререкания.
Он распахнул шкаф и вытащил большой чемодан. Не глядя прошептал заклятие, одежда с полок и вешалок слетелась в чемодан, он тут же закрылся и подпрыгнул в воздух, ожидая приказов хозяина.
– Предатель!
– буркнула Алина.
– Ты что-то сказала?
– повернулся к ней отец.
– Нет-нет, я чемодану, - ответила та. Ивору придется помучиться безвестностью. Эх, научиться бы посылать мусорных монстров, как это делает Морок.
Они вышли из общежития. Первым вышагивал Прохор, следом летел чемодан Алины, замыкала шествие сама девушка.
Во дворе их ждала самоходная карета. Слуг Прохора на территорию фабрики не пустили, поэтому ему самому пришлось взгромоздить чемодан в багажное отделение. Он помог ей взобраться в карету и сел рядом.
– Трогай, - сказал он в окно. Карета тут же поехала. Она явно знала дорогу сама и прекрасно обходилась без кучера.
– Папа, когда я смогу вернуться сюда?
– После свадьбы, - задумчиво ответил Прохор. Алина вздрогнула и отвернулась. Отец не церемонится с ней. Значит все очень серьезно.
Впереди показались огромные ворота. Здесь дежурило двое стражей. Два мужчины в камуфляже, один круглолицый и плотный, второй высокий и худой.
Тощий обошел карету по кругу, круглолицый заговорил с Прохором.